Лорд

Поезд мчался сквозь пустыню, оставляя за собой шлейф песка, который ветер тут же подхватывал и разбрасывал в звёздную ночь. На крыше вагона, попивая вино бутылки, сидел Лорд. Его пальцы водили по воздуху, оставляя за собой бесконечные числа — уравнения плотности, геометрии, химических связей. Рядом парили голографические модели крыльев: то слишком громоздкие, то разваливающиеся на частицы. — Идиотская затея, — пробормотал он, стирая неудачный чертёж. — Но если Дэмор смог создать свой целый мини-мира, я справлюсь с парой крыльев. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла новая модель. Ветер, почуяв родную стихию, завихрился вокруг, пытаясь заполнить структуру. — Стабилизируй, не ломай! — Лорд хлопнул по голограмме, и та треснула. Осколки упали в песок, превратившись в искры. Из кармана плаща выпала бутылка вина. Он поднял её, глядя на этикетку: «Кровавый рассвет, 9:41 эры Дракона». — Дэмор одобрил бы выбор, — усмехнулся Лорд, отпивая. Вино пахло железом и грустью. Лорд вздохнул, пытаясь снова соединив обе голограммы. Наука сплеталась с белыми вихрями, но вместо гармонии — получался хаос. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник каркас крыла. Но попытка сжать молекулы в решетку привела к тому, что ветер тут же начал рвать её на части. — Научная прочность против стихийного напора... — Лорд допил вино и швырнул бутылку в ночь. — Идеально. Как моё терпение. Лорд вспомнил слова Дэмора: «Реальность — это код. Перепиши его». И голос Мастера: «Ветер не подчиняется — он дышит с тобой в такт». — Ладно, — Лорд вскочил, раскинув руки. — Давайте танцевать. Иллюзии ожили. Цифры вились в его глазах, как пчёлы, а ветер запел, вплетаясь в уравнения. Он представил крылья: не доспехи, не перья — абстракцию полёта. Лёгкие. Белые. Стеклянные, но не хрупкие. Крылья выросли за его спиной — белые, почти невесомые, как сколок льда. Белые потоки ветра окутывали их, словно жидкое пламя. Ни перьев, ни суставов — только чистая геометрия, застывшая между наукой и ураганом. — Легче воздуха... — Лорд шагнул с поезда. И полетел. Песок взметнулся вверх, пытаясь догнать, но крылья рассекали пустоту с тихим звоном. Формулы автоматически подстраивали структуру под давление ветра, а стихия несла его вперёд, смеясь в такт сердцу. — Дэмор, ты видел бы это... — он сделал петлю, и мир перевернулся. На рассвете Лорд вернулся на поезд, крылья исчезли за его спиной, рассеившись на миллионы частиц в воздухе. — Получилось... Цифры и стихия. Дэмор бы гордился. Поезд скрылся в туннеле, а Лорд остался на крыше, рисуя в небе новые формулы. Теперь — для скорости. В ответ где-то в Мире Цветов хрустнуло печенье в форме ракушек, а Тинна засмеялась: — Признай, твой сын все же гений. — Гений? — Дэмор поправил проекцию, скрывая улыбку. — Он забыл учесть сопротивление на стыке слоёв. Но... для первого раза сойдёт.