Тут и Там

      Демьян       Дззззззз       Телефон или дверь? За водой не слышно. Закрываю кран.       Дззззз дззззз       – Дёма, открой сраную дверь, я ключи оставил!       Вытираю руки и бегу открывать.       – Дай пройти, че встал?!       Меня наглым образом отпихивают к стенке, и в квартиру вваливается компания парней. Перед глазами мелькает бритая черепушка брата, бегающие глаза Владика и… кровавый оскал Руси, а над ним то место, что раньше звалось глазом: сейчас там горит и пухнет будущий фингал.       – Че тебя так перекосило, Дёмыч, все нормально, это – херня, – сплевывает на пол кровь.       – Ээ, харе плевать на пол, убирать потом кто будет? Дём, нужна холодная ложка да тряпка какая.       Бегу на кухню, закидываю сразу несколько ложек в морозилку. Блин, пока их дождешься! Хватаю лоток со льдом и ссыпаю содержимое в целлофановый мешок, срываю «вафельку» с крючка и пулей в гостиную. Жека склонился над Русланом:       – Не дергайся, дай глаз посмотрю, – аккуратно раздвигает опухшие веки, – сколько пальцев показываю?       – Три, чертов рептилоид.       – Ок, теперь следи за пальцем... Ладно, кажись, пронесло. Только вот как ты варить будешь, тебе завтра на работу, дебила ты огузок. На вот, – берет у меня лед, а полотенце пихает другу, – он те зуб, что ли, выбил?       Руслан пересчитывает зубы языком.       – Не, на месте, щеку, видно, прикусил от удара, – прикладывает ко рту полотенце и рвано вздыхает. Жека охлаждает глаз.       – Что там по ребрам? – подключился Влад.       Руся расстегивает толстовку и задирает футболку. На левом боку разлилось бурое пятно. Женя трогает синяк.       – В больничку бы, на рентген.       – Никуда я нах не поеду.       Снова пробежка до морозилки.       – Сильно болит?       – Терпимо. Только вдохнуть глубоко трудно. Отлежусь пару дней, и пройдет. Не впервой.       – Тут недели три, бро, не меньше. И то, если хуже не станет. Малой, – это ко мне (хоть разница у нас всего три года) протягиваю ложку, – молоток, оперативно.       Прикладывает лед к Русиным ребрам, а ложку к подбитому глазу.       – Пиздец холодная, – возмущается пострадавший.       – Так и задумано. Все, иди, нечего над душой висеть, – это опять мне (вот и помогай после этого людям), и уже вдогонку, – и шапку сними.       Игнорирую.       Уходя, шепчу Владу:       – Кто его?       – С Михой сцепились, еле разняли.       – По поводу?       – Долгая история, потом Жека расскажет.       Обреченно плетусь к себе.       Бибибип, бибибип, бибибип       – Подъем, Малой, или ты не идешь сегодня?       Иду? Куда иду, выходной же? А да, пробежка. Надо вставать, дожди начнутся – на улице уже не побегаешь.       – Иду, – ползу к туалету. Водные процедуры прогоняют остатки драгоценного сна. Как всегда, нахлобучиваю шапку, но в этот раз заправляю даже волнистую челку, почти рыжую после лета.       На улице уже прохладно. Хорошо, что натянул тайтсы под шорты. Жека уже размялся и ждет меня.       – Сегодня вдвоем?       – Само собой, Руслану физнагрузки сейчас противопоказаны, – отвечает и трогается с места. Надо догонять. Холодный воздух наполняет легкие и, разогреваясь, вылетает облачком пара. Ноги тяжелые, как свинец, – дает о себе знать недельный перерыв, но перед учебой не шибко-то побегаешь, да и скучно одному. Вот и получается, что бегаю только по выходным с Жекой и Русей, когда остаюсь у отца. Ну сегодня без Руси.       Ближе к парку становится полегче: ноги разогрелись и дыхалка вспомнила, что такое бег. Впереди маячит ярко-розовая велодорожка: ее-то нам и надо. Да, дорожка вело-, и законные хозяева нам – бегунам – совсем не рады: то и дело за спиной доносится раздраженное дзыньканье. А что прикажете делать? Для бегунов парковая инфраструктура не предусмотрена, а портить ноги на кривой бетонной брусчатке – нет уж, увольте.       – Как мама? – Жека сбавляет темп, чтоб бежать рядом.       – Нормально, в кафе пропадает, почти живет там. Просила передать, чтоб заехал как-нибудь, соскучилась, – пихаю слова в промежутки между вдохами.       – На неделе заскочу, в салоне аврал, после лета все повалили портаки перекрывать.       Молчим.       – Так что там у Руси с Михой?       Брат трепаться о друзьях не любит, но сейчас почему-то решает-таки меня просветить. Причиной драки друзей (теперь, наверное, уже бывших) оказался парень по имени Никита. А точнее наличие такового у Михаила. Ну а Руслан, как ярый поборник прав натурального меньшинства «всея двора», расценил их отношения не иначе как личное оскорбление.       Подбегаем к малому озеру, и я издали замечаю двух целующихся у парапета парней. Скорее мужчину и молодого парня, но точно не скажу, так как с ходу разворачиваюсь по плавной дуге, оббегая брата. Уже через секунду он догоняет меня, бросая мимоходом:       – Хорошо, что у Руси ребра.       Да, хорошо.       Руслан       – Руся, закругляйся, – кричит мне Николаич, показывая на часы.       Обед. Фух, бля, слава боженьке, хоть разогнусь наконец, если ребра дадут. Стягиваю краги, снимаю маску, кладу все на металлический верстак. Скидываю куртку и топаю в столовку, как всегда ощущая себя Супер Марио, и пусть мы в «Гидравлике» все такие, мне от этого не легче.       – Видел вчерась этого Мишку, у него нос – как твой глаз, тож на полрожи, – батя тычет в лицо надкусанным огурцом. – Плюнул бы, да он с матерью был, она-то ни при чем, – махнул рукой и чуть не остался без огурца. – Вот уж на кого бы ни в жизь не подумал, так это на Миху, мужик мужиком, бабы любят, чего надо еще? Вон как друга приложил-то из-за этого, бля, одни маты, тьфу.       Мимо прошел запоздавший «марио» Жаныбек – тоже сварщик, махнул мне рукой. Киваю в ответ.       – Во, машет, сука такая, только после ПТЛ, а уже получать хочет, как Николаич, – не унимается отец. – Понаехали, бля.       Киваю. Закатываю все полтора глаза.       Не получать, а зарабатывать. Получать он и так получает. По поводу и не всегда. А парень он работящий. Хоть и Жаныбек.       – Чего не ешь-то? Скоро обед закончится.       Смотрю на отца, потом на многочисленные пятна масла в борще. И чего я тормозок не взял? Изжога мне сегодня обеспечена.