Мир был тесен

*** Проснуться от запаха спирта - надо уметь. Защипало глаза от белого света и орущих голосов. Яркие лучи били в глаза, пара человек в халатах прямо над лицом, еще несколько вокруг, звенели тележки, приборы и инструменты. Жгучая боль внезапно проела все тело, от этой вспышки сознание окончательно потухло. Вспыхло вновь. Бинты сковывали руки и шею, двигаться было неудобно и неловко. Взгляд сфокусировался на окружающем, это была палата, серая-серая, через окна желтый свет уличных фонарей, тумбочки, ширмы. Вскоре, вместе со звуком, проявилась слева фигура взрослого человека. Глаза безумно жгло, лицо удалось разглядеть не сразу - все в шрамах, тяжелый, но мягкий взгляд с контрастом суровых черт губ и носа. Лысая голова и синяя повязка с…  — Деревня Листа? — мой голос был таким странным, рука моментально проверила горло, оно было перебинтовано и сжато тканью, но что-то незнакомое. Странный мужчина очнулся от задумчивого состояния и обратил свое внимание на меня.  — Быстро ты очнулся, я надеялся посидеть в спокойствии еще пару часов, — видимо у него тяжелая жизнь, но хватало времени на детские забавы с косплеем, — Как ты себя чувствуешь, Саске?  Голова туманная и тяжелая, мысли текли как мед. Подумала, что ослышалась и переспросила: — Что, простите? — Как твое самочувствие?  Видимо опять галлюцинации от переутомления, теперь еще и слуховые, дожили.  — Все болит, особенно глаза, тяжелая голова… Мистер, ээ… Товарищ, мне нужно дать показания? Там переулок… Какой-то мужчина, на вид… Мужчина удивился, склонив голову, ограничился подозрительным взглядом и перебил: — Так. Как бы не было плачевно твое состояние, обстоятельства трагедии позапрошлой ночи мы должны выведать именно у тебя, потому что ты главная зацепка. — Это все здорово, — попыталась привстать на локти и тут же пожалела - спину прожгло, а руки заныли, по этому и любезная улыбка вышла ужасной, — но почему на вас эта забавная повязка, так вы, товарищ, слишком похожи на одного детского книжного персонажа… Его лицо стало непроницаемым, будто маска налезла на лицо. Мужчина пододвинул стул ближе и нагнулся, поправляя капельницу в моей руке.  — Видимо мне нужно представиться, — голос звучал устрашающе и грубо, от тона загудели вески, — я - Морино Ибики, командир отряда допросов. Меня прислали справиться о твоем самочувствие и узнать самые важные подробности резни клана Учихи. Обязанности полиции теперь не могут исполняться и расследование на наших плечах. Мы не можем ждать твоего полного выздоровления, даже если ты ребенок, Саске.  Поток слов, как вода или туман. Мерцание вокруг остановилось после каких-то букв. Внутренности замерли, а в груди стало больно. Я не поняла ни слова из того, что он сказал. — Резня клана Учих? О чем вы говорите? — Почему я здесь, платная больница? У меня нет денег это оплачивать! Почему болят глаза? Почему все вокруг такое смазанное и странное? Почему какой-то ненормальный полицейский здесь? Со мной еще и говорят таким тоном, возмутительно. — Морино Ибики, или кто вы там, я не понимаю о чем вы, дайте мне оправиться и подождите за дверью!  Мой голос звучал слишком по петушиному - прыгал по тонам и хрипел, но твердо и уверенно, быть наглой я могу, особенно когда при смерти.  Нижняя губа мужчины в недовольстве поджалась, он встал, поставил стул на место и вышел, не оборачиваясь. Я оглянулась на подключенные лекарства, не было пакетов с кровью или необычного, видимо просто витамины. Размотав бинты правой руки, аккуратно, с тихим шипением, это тоже больно, выдернула иглы и положила ровно рядом. Живот был умотан марлей и халатом, поднялась до ванной, в которой очевидно не было замка и осознала невыносимо непонятную вещь - это не мир плывет, это я стала невыносимо ниже к земле. В зеркале над раковиной виднелась только макушка, даже глаз не видно. В голове проносились мысли роем. Я привстала, опираясь на керамику, не обращая внимание на мышечную боль, и тут же отпрянула - темные глаза, черные волосы и такое малюсенькое лицо! Руки ощупали ноги - не мои! Не мои! Руки тоже! То что между ног тем более! Покрутилась на месте, ударила себя по щеке, не помогала, галлюцинация не спадала. Паника захлестнула полностью. Свое сознание обрела когда глаза сами сфокусировались на ползущей черной точке - паук. Что-то знакомое и адекватное. Вытерла рот и подобрала конечности, каждое действие как через давящие тиски. Поднялась с помощью опоры на раковины, подняла голову и столкнулась с лицом медперсонала - девушка вздрогнула, встретившись взглядом, отпрянула, отходя в сторону коридора.  Разве не я здесь загнанное животное? Кошмары вышли на новый уровень, ох, моя фантазия, да, малышка. Зубы сжались при осознании обычных концовок таких спектаклей. Неужели снова переживать смерти во снах. Я осмотрела свою руку - маленькие пальцы, необычно. И видение это тоже. Все не типичное.  Вышла в коридор за напуганной медсестрой. В холе было двое темных фигур. — Саске, — врач взглянул на ниндзя рядом и бросил “пара минут”, — тебе нужен постельный режим и, пожалуйста, расслабь глаза, чакру сейчас нельзя тратить ни в коем случае. Воды, да, воды, еды и отдыха, как бы плохо ты себя не чувствовал, ах, и растворы… — Кагимото, успокойтесь, он не младенец, а уже почти мужчина, — Ибики загородил человека в халате и четко произнес: — Идем за мной.  Попыталась закрыть глаза и успокоиться, не помогало, все вокруг зашумело и закружилось, единственное на чем получалось фокусироваться это шаги вперед, в комнату ожидания.  Холодные руки меня усадили на стул и заставили слушать. В комнату со стороны двери зашли еще двое темных теней, одна из которых протянула мне повязку с выбитыми символами. Видя, что с вырезом для носа, я аккуратно поместила ее на глаза, отчего головная боль вспыхнула молотами и тут же прошла. Чужие руки завязали сзади ткань. По звукам, кто-то сел напротив меня. Вот чудно, пытки? Слух обострился.   — Уважаемый Саске Учиха, мы сейчас зададим вам пару вопросов, просим отвечать честно. — Что? Вы считаете… Меня Саске?  — Отвечайте четко, пожалуйста, вскоре вас заберет некий Цуруми Котоши, предоставит ночлег.  Явно молодой голос, вежливый тон, но такой бред, губы расползлись в мышечном спазме в улыбку. Безвольно кивнула, ожидая продолжения этого реалистичного ада.  — Итак. Ты видел убийцу, который вырезал более двадцати четырех человек позапрошлой ночью?  — Вы говорите про резню клана учих? — Очевидно. Кто это был?  — Насчколько я понимаю, — все еще голос как под водой, пугает. — Один из них Итачи Учиха, наследник клана, но он не виновен. А второй, кажется… Он числится как мертвый, если вы, эм, про вселенную Наруто, конечно. В комнате повисла удивленная тишина. На меня накатил страх от окружающей темноты и потери зрения. Не осознавая, попыталась повернуть голову, чтобы хоть как-то уловить окружение. — Что прости? — спросил более высокий голос.  — Их было двое, если вы про убийц. — Да что от меня надо? Руки сжали край стула. — Саске, сконцентрируйся, пожалуйста, нам некогда играть в игры, ты и сам понимаешь, о чем мы говорим.  Я кивнула. — Саске, тебе нужно сказать информацию по личностям и других членах клана… — Разве этой информации нет в системе… Конохи? — в голосе проскочила нервная нота.  — Еще раз. — жесткий тон разрезал тишину, видимо разозлился, колени сжались. — Кого ты видел рядом с собой, когда Итачи Учиха пришел за тобой? За мной? Итачи Учиха? Что происходит вообще? Ка… Вопрос уже был на языке, как вырвался кашель, разрывало, больно, больно, больно, больно. Слезы столкнулись с повязкой на глазах. Тело покачнулось со стула, я удержалась. Только что мысли окрасились в черный цвет, темноту, блестящий клинок и два трупа, лежащих на татами рядом с друг другом. Выше их возвышался брат.  Рука уцепилась за чей-то рукав, когда кашель еще шел. Челюсти сомкнулись и вздох вышел с трудом. Ужас, что больше кошмара, как назвать? — Отец и мать. — слова были такими слабыми и тусклыми. Сверху кто-то шепнул другому “хватит, он не готов говорить”. Руки подхватили меня. *** Снаружи ждал тот Цуруми Котоши, старик с печальным выражением. Он забрал протянутую повязку с печатями от ниндзя, что была на глазах, выхватил у меня грязную темную одежду из рук, что я забрала с больницы. Рядом со мной стоял Ибики, поддерживал вертикальное положение. — На ваше попечение, уважаемый Котоши.  — Кровавая ночь изменит каждого, — протяжно лепетал он, — это не тот мальчик, который заходил ко мне за свитками на днях. Его здоровье? — Попрошу вас позаботиться о его глазах, мальчику будет тяжело первые две недели адаптироваться.  — Понял вас, удачи на работе Ибики.  Они поклонились друг другу и ниндзя отпустил меня.  Мне оставалось пойти за стариком.  *** Никогда еще я не чувствовала столько беспомощности. За время, до того как мне позволили спокойно ходить в академию и жить жизнь, произошло столько мусора.  Было буквально сложно удовлетворять первичные потребности. Как бы мне не хотелось остановить организм, он брал свое. Да, ходить в туалет. Это было странно. Это было странно. Я просто надеюсь, что никто не заметил моих эмоций и речевых ошибок. Просто мое сознание никуда не делось, не проснулось от кошмара, которые часто навещали меня. И да, какие-то представления у меня были - анатомия, наблюдения, чьи-то рассказы о бытовом, соотношение характеров, разница. Все равно, тело семилетнего мальчика… Дикость. Есть было больно из-за поврежденного горла, перевязанных рук (проблемы с связками) и перемотанной спины. Глаза часто болели и старик, который наблюдал за мной каждый день первую неделю и пару раз на второй, насильно завязывал повязку, блокирующую чакру. Это не было чем-то приятным. Заснуть удавалось не сразу, кошмары были призрачными, мешались с моими переживаниями и ужасами для этого тела. Мелькало лицо Итачи. Причем не в моем представлении, внешность отличалась - худое, с мягкими скулами и большими умными глазами, сочетаемое между собой, красивое лицо, сильные приемы, тело, а главное жесткий характер. Совсем другие впечатления, не как детский персонаж. Но Саске, на чьем месте я была каждый раз, упрямо звал его братом.  Часто сбегала из под опеки. Стоило Котоши расслабиться, потому что он же завязал мне глаза, приказал сидеть на стуле в кухне, был рядом и не выпускал из поля зрения, как двумя движениями я была уже за окном, а моя окова с головы на все том же столе. Дальше прыжок с крыши - и не важно как саднит спина и больно приземляться на ноги. Ветер бил в лицо, а деревья становились гуще, пока я не оказывалась в старом жилом районе.  Здесь было спокойнее, напоминало деревню в реальности, где я выросла. Залезть на дерево маленькими рученками не составляло особого труда. Открывался хороший вид, а доставали разве что осы и мухи. Редко происходило что-то удивительное, только пару раз издалека можно было наблюдать интересную фигуру - человек в серой униформе с седыми волосами, который пару минут поливал сад, через мгновенье закрывал дом на ключ и исчезал в облаке пыли.  Если таково было это видение, я собиралась воспользоваться возможностью на полную. Мое любопытство взяло полный верх через неделю наблюдений, почти перед концом моего больничного.  Аккуратно пробравшись между домов по траве, вышла на территорию аккуратного жилища. Хозяин покинул место утром и я была уверена, что никто не мог меня видеть (при моем росте, наблюдательности). Заходить по главной тропе слишком скучно - сбоку перебралась через высокий забор двумя прыжками, потом нужно будет убрать возможные следы от подошвы. Мое сердце сразу же екнуло при приземлении. Буквально в двух сантиметров от носка сандалей блестела на солнце серебряная нить. Спокойно вздохнув, я не решилась перешагивать через нее, добравшись до края у самого края, додумалась поднять голову - сверху еще одна ловушка. Прижавшись спиной к дереву спокойно обошла ее и сквозь кусты прошмыгнула ближе к стенам, сзади послышалось два хлопка, это были паутинки-лески, которые, как предполагалось, должны были оплести ноги и порезать, но вместо этого завязались. Повторить подобное искусство я никак не смогу, к сожалению пути назад нет.  Окно тоже открывалось опасно, сверху упали блестящие металлические колючки, попали в траву. Но если использовать свою обувь, а не руку, можно избежать. Спрыгнув с подоконника я не заметила чего-то необычного. Протерла рукавом поверхность от пыли и закрыла раму - наверху в отсеки поместила две колючки из запасов, что нашла в клановом районе. О том, как ходила туда, расскажу позже.  В помещении пахло так приятно, немного вскружило голову, но не сильно. Чисто и пусто. Из кухни я попала в длинный коридор, в косяке пришлось постараться не попасть под очередное оружие, обезвредить ловушку было легко, если подумать как она устроена. Максимально не открывать дверь, а легко сдвинуть до середины. Привлекло меня стеревшееся покрытие возле одного входа, аккуратно забравшись в комнату оказалась в кабинете или библиотеке. Это был точно дом легендарного человека. Все полки подписаны, разложены по жанрам и датам выпуска. Единственный отсек без бумажки с определением конечно же оказался романами для взрослых. Мда, но следовало ожидать. Стеллаж с боевыми искусствами привлек меня сильнее всех, хотелось прочесть все.  Тогда меня этот факт сильно удивил, до этого просто не задумывалась, что буквы должны отличаться и все такое. Но я вижу и перевожу буквы автоматически, это так напугало меня в моменте, что шагнула назад и уперлась во что-то, хотя стена была дальше. Хотела повернуть голову и поняла - капля стекала по коже, кунай плотно прижимался и грелся о шею. Сверху кто-то дышал, но смелости посмотреть не хватало. Нужно было выкрутиться.  — У хозяина дома интересная библиотека, манит странников со всего све…а… — договорить не дали, кунай прижался ближе к ране плоской стороной, удушая. Мои руки автоматически перехватили чужие кисти вверху, бросилось в голову - какие теплые ладони, даже в такой опасности.  — Нормальные дети пинают грязь на улице вместе с игрушками. А ты? Вздумал, что терять больше нечего?  Его голос был пугающим, жутким и холодным. Я повернула голову вверх, когда оружие у шеи чуть отодвинулось. Серые глаза, красивый шрам и сияющий красный глаз. Он был зол и яростен. Но видеть так близко легенду стоило и жизни, так казалось. — Хатаке-сама, мне казалось вы на задании. С вами невозможно встретиться вне опасности и… — Да что ты знаешь, Учиховская собака?! Рука в перчатке перехватило горло, большой палец жал на порез, а острие куная было направлено на левый глаз. Вокруг воздух как будто потемнел и затрещал, что-то страшное. Я почувствовала как невольно зажигаются мои красные фонарики и попыталась дернуться назад. Получилось лишь на мгновение, Какаши ударил ладонью по затылку и картинка пропала.  Вокруг было сыро, на нос то и дело капала вода. Я лежала на дороге, возле обочины, конечно. Шел небольшой дождь, мои волосы были мокрыми. На ноги подняться было не просто. В голове голос кричал “Как глупо! Как глупо!”. Если это видение, сон или реальность соответствуют миру “Наруто”, то конечно есть чакра, которую могут скрывать и отслеживать. Упустить такой важный момент и поплатиться недавно зажившей шеей.  Хотелось есть, в душ и спать. Вокруг уже царствовали сумерки, а где нахожусь непонятно. Склон горы хокаге был скрыт, свет фонарей где-то впереди и сбоку. Пустая дорога, раненая колесами телег и тишина. Темноты, когда глаза открыты, я не боялась. С наглостью отломила ветку у ближайшего дерева, потратила на это казалось вечность, оперлась на нее и направилась к свету. Дождевая вода, скатываясь по подбородку на шею, делала больно и в то же время не давала мне задуматься о чем-то еще кроме дороги, даже когда веки закрывались сами собой.  Когда темнота начала поглощать каждый сантиметр за спиной, я вышла на тренировочный полигон возле окраины деревни. Оттуда уже по тропинкам, которые не успела размыть вода. На собственный порог свалилась, не чувствуя стоп. Ключи, удивительно, никто не отобрал. Дед Цуруми не заходил уже пару дней, что хорошо складывалось на моей адаптации конечно, но вот лезть на верхнюю полку за аптечкой - жесть. Потом пробралась в ванную, сумев снять промокшую грязную обувь. Вода жалила каждый участок тела, а внизу становилась красной с коричневым. Пришлось снять бинты и с рук и ног, чтобы вымыть всю грязь. Чертов Какаши, неужели так плохо его грызет совесть. Выбраться я смогла, а вот контролировать стоящее положение не очень, просто держалась за край ванны. Стерильная марля хорошо легла на шею и закончилась на ногах. Нужно будет пополнить аптечку, слишком быстро все уходит. До кухни не было дела, просто упасть, желательно хотя бы на ковер.  Утро началось с грохота будильника на подоконнике, пустыни сахары, озноба и кашля. Голова чуть не лопнула от молоточков на циферблате. Я сумела только отключить источник звука, как упала, стукнувшись о лампу на полу. Лоб был горячим, хотелось пить. Пройдя на кухню почувствовала странный запах, но не определила источника, застыла на месте и поплатилась - левая нога запнулась о правую и уже коленом приземлилась на пол.  — ХХ ХХХХХХ, — ругательство само вырвалось, — что же ты как сломанная кукла?! Озноб, температура, кажется болезнь. Ярость просто била меня, как загорелись глаза, не поняла. Осознала когда увидела, что кипяток из чайника в кружку льется мимо, пододвинула посудину, а вода не пролилась - редкое действие шарингана видеть траекторию. Хотела было сесть за стол, подняла кружку и уж повернулась, чтобы дойти, донести посудину, как снова оступилась и полетела вниз. Мозг успел обработать информацию только когда чьи-то руки держали меня и чашку с содержимым. Пугаться было рано, сначала удержать равновесие и посмотреть наверх.  Ровным и недовольным лицом на меня смотрел Хатаке, а из форточки в зале лился свежий воздух. Монотонным движением усадил за стол мое тело и поставил кружку. Находился близко и дышал по настоящему, как остальные. Не похоже на мою обычную галлюцинацию - они, как правило, быстрые и резкие, чего не сказать об этом человеке. Знаменитая маска на пол лица, под ней аккуратные черты, скучающие глаза, в своих выражениях скрывающие ужас пережитого, повязка Листа, серая форма, с тонкими нитями - порезами от боев, не глубокими. Аура затаившейся опасности и скуки в перемешку, убийственное сочетание, как его в аниме подпустили к детям тогда… Я кивнула и отпила глоток горько-кислого разведенного чая. В голове всплыли лекции Цуруми, дед проел все мозги правильным этикетом Учих.  — Вам надоело смотреть на этот цирк, Какаши-сан?  Вот, уважительное обращение.  Юноша усмехнулся и элегантно присел на стул напротив. Он с томлением наблюдал за мной. Я пила лекарство из кружки и не собиралась сыпаться в благодарностях или извинениях. — Откуда тебе знать мое имя? — на этот раз его голос, я даже замерла, был холодным, но таким обычным, сухим. — Разве не вы работали с Итачи?  Он кивнул и наклонил голову вбок, что-то спрашивая намеком у семилетнего. Отвечать на молчание я не собиралась, закрыла себе вид кружкой и поглощением кипятка. Поперхнулась, кашель сжал горло, пока пыталась восстановить дыхание не замечала ничего, а когда повернулась - никого.  — Ка…кха…Какаши! — Наверняка не слышал. На месте, где он сидел, лежали на салфетке серые шарики с белыми частичками и один побольше розового цвета. Лечебные самодельные пилюли.  *** Академия была ужасно скучным местом.Ничего не могло раздражать ребенка больше закрытого помещения, нудного учителя и собственной зависти ко всем.  Мы встретились внезапно. Он стоял у заднего хода академии и орал на ворону. Я же тоже хотела скрытно зайти, сначала разведать обстановку, но при виде золотых кудрей застыла. Тело было сковано удивлением, могла только стоять и наблюдать.  Внимание он обратил не скоро, как только ворона совсем скрылась из виду, а оскорбления закончились.  — А тебе чего?! — маленькая пискля - главный герой, настоящий, даже не из камня. Чувствовалось как вокруг него было тепло даже с небольшого расстояния, кожа, глаза и оскал, все настоящее. Сердце ухнуло вниз. Разве видение может быть настолько реалистичным?  — Вороны каркают, смеясь над людьми. — Мой голос звучал шипяще, так в стиле Саске, верно? Мальчик замахнулся на меня, но его кулак прошел мимо, я уже заходила через дверь внутрь.  Коридоры как в больнице, желтые, невзрачные. Пыль по углам, сор, окрашенные трубы. Шумящие дети, бегающие вокруг, высокие преподаватели, ходящие между. Я не была фанатом учебных заведений, они сразу вызывали неприязнь. Хотелось залезть на потолок и ходить по нему, что удивительно, если этот безумный мир копия того, о котором знаю, то подобный маневр даже возможен.  Те, кто проходил мимо, мельком оглядывались на меня, а девочки закрывали лица. Быть центром внимания после подобного настоящий кошмар. Киба заметил меня не сразу, поэтому подскочил когда окликнула. И все же любезно подсказал номер класса. Парты были странными, будто аудитория для пары курсов. Заняв рандомное место я уставилась на настенный звонок, пиля его глазами, чтобы быстрее звенел. Глупо. За пару мгновений до приветствия от учителя пустующее место рядом занял Наруто и Шикадай его звали… Нет, иначе. Шикамару - умный холодноватый парень, пока мальчик. Нара оглядел меня сверху вниз, фыркнул, прошептал какую-то фигню Узумаки, тот сразу же поднял голубые глазки, а я, как лучший актер цирка, показала кончик языка.  — Доброе утро! Этот день единственный и неповторимый в вашей жизни, так заберите из него все самое важное! Оставьте суету! — Учитель радостно кричал, как будто у него ночью окотилась кошка или дали повышение. Его улыбкой можно было заменить маленький прожектор.  Не помню как его звали – красивый шрам на носу, рассказывал теорию, рисовал на доске и всяко вертелся на своем месте. Знакомая информация открывалась с новой стороны ниндзя и выживания. Не было надобности записывать, все укладывалось в голове и воспринималось на воображаемую практику.  На третьем уроке я окончательно уснула и поплатилась. Безопасность на поле боя - кому вообще нужен был этот предмет? Так лепетал мой сонный мозг. Линейка хорошо прилетела прямо на забинтованный участок тела и я вскрикнула негромко, над чем сразу же посмеялись детки. Злобно взглянула на Умино.  — Саске! А теперь сам попробуй затянуть жгут на руке товарища. — Его голос звучал так же громко, наиграно строго и крикливо.  Внизу стоял один из человечков, рядом на учительском столе лежало два рулона и карандаш. Что же, не зря ОГЭ по биологии лет пять назад сдавала, советская книжонка по первой помощи, как сейчас, перед глазами.  Взяв шершавый бинт, размотала пальцами левой кисти, чужую руку перекинула себе на плечо, первый оборот, второй, третий - мальчик корчился от неприятного, щемящего ощущения. Потом легкий узел, карандаш в пространство между и закрутить. Проверить пульс - не чувствуется.  Повернулась в сторону учителя, что стоял на ступеньке возле моего места.  — Все верно. Только внимание, — он щелкнул пальцами, привлекая детей, — заботимся о состоянии пациента, даже помогаем ему перенести боль успокаивающими словами. — Если двое ниндзя находятся на поле боя, в засаде или лагере, лишний шум может помешать. — Я не знаю почему мой голос звучал так по-детски дерзковато.  — Такая точка зрения тоже имеет место быть, — он подошел ближе и пригладил ворох волос мальчика рядом, — но не забывайте о своих товарищах.  Я аккуратно распустила узел и намотала бинт, положила на место и под чужими взглядами вернулась на место. Отчего то хотелось плакать - возможно, адаптация. Закрыв глаза челкой, уселась поудобнее и уткнулась носом в сгиб локтя. ХХХХ сейчас бы сказала, что я выгляжу как эмо-бой, а ХХХХХ поинтересовалась как дела. Их лица спокойно всплывали в памяти, тоска по друзьям. Кто знал, что она настигнет в этой обычной ситуации, внезапно, и вопьется в подсознание еще на долгое время.  Под конец дня, когда желудок был сыт супом в одной из кафешек или как они тут назывались, я опять заметила желтую макушку возле какого-то забора. Наруто пытался стащить яблоко с лотка, но боялся. Постоянно оглядывался и излишне двигался.  — Мастер Тсукишимару, можно мне вон ту запеченую рыбку на палочке?  — Конечно, молодой человек, — ему было забавно любезничать со мной, — тебе с бобами или сладкой пастой внутри?  — С бобами… И бумажный пакет. — О? Заберешь с собой значит? Хорошо, хорошо, — может ему не хватало внимания внуков? Зачем быть таким добрым? Меня это ввело в заблуждение. Монетки я положила в маленькую тарелочку - Цуруми научил меня считать местные деньги, как бы глупо это не было тогда спрашивать.  Лакомство я спрятала в большой карман у колен, а потом легкой поступью перешла улицу и забралась прыжком на изгородь за одним из прилавков. Зелень деревьев скрывала, наблюдать удобно. Как и предполагалось, вскоре за мальчиком с тапком в руках побежал хозяин лавки с яблоками. Лисеныша не догнать, он умеет прятаться и бегать. Я кстати тоже - за тенью домов и заборов. Мужчина потерял след еще у колонок, остановился и просто кричал. Но маленький мальчик бежал еще слишком долго, гонимый страхом. Мне было его жаль.  Вскоре Наруто сменил курс, пошел шагом, хрустя яблоком, сделал петлю и зашел на какую-то улицу. За спинами толпы, аккуратно я следила за ним, вплоть до двери, а потом этажом, где включился свет - самый верх, под крышей. Наверняка в дождь там не сладко. Идти по лестнице как самый простой вариант. Приходилось постоянно прислушиваться, останавливаться и наблюдать. На коврике оставила еду, стук в дверь кулаком пару раз.  Назад же я бежала, движимая адреналином, как при погоне. Это как нажать на звонок у соседей и соревноваться с друзьями - кто быстрее. Толкнула входную дверь и хотела рвануть, как вспомнила, что с четвертого этажа видно движение этой улицы. По стене прошлась до поворота и спряталась в листве кустарников.  Радость забавной подачки мальчику меня не оставляла. Улыбка наползла пару раз на лицо. Был вечер, а дома тишина. *** Сравнительно много средств из пособия уходило на белые цветы.  Смешно, мне приходилось быть гостем на кладбище куда чаще чем пугалу или главному герою. Клановый квартал совсем пустой, оплетенный желтыми полосками, запрещающими вход. Все ушли, теперь придут только в призрачных кошмарах.  Мне нравилось проводить тут время. Было ощущение, что на этом самом месте - широкой главной улице, произошло все самое важное: внушение Саске слов Итачи, смена курса развития личности старшего брата, наследие Фугаку, надежда Микото и даже моя собственная смерть. Лето не спешило быстро уходить, но снег можно было почувствовать с закрытыми глазами. Вот тот самый фонарь и поворот.  Смириться с тем, что это реальность было невозможно. А аргументы были веские: свидетельство органов чувств; продуманность видения; настоящее ощущение реальности смерти; многогранность поведения окружающих детей и людей; наличие смешанных снов, между моими страхами и страхами этого тела.  Свое сознание я не потеряла. Чувство безответной любви резало все так же больно, даже больше, я теперь ХХХХ даже увидеть никогда не смогу, разве что нарисовать, ведь его черты слишком четко осели в голове. Чувство тоски по далекой семье пока не пришло, но я знала, что нагонит и ударит поддых в нужный момент. Стать мастером своего дела тоже невозможно, Учиха - художник? Меня зарежут быстрее. Может в старости, если она здесь есть, если доживу, если стану сильнее собственного желания совершить суицид. Здесь нет моего лучшего друга, который вытянет меня из трясины и напомнит о смысле жизни. Здесь нет моей лучшей подруги, которая поделиться своей надеждой и зажжет во мне огонь.  Зачем это все? Выполнять миссию Саске? Я даже продолжить род не смогу, слишком противно. Убивать будет сложно, боюсь, что понравится. Идти в рамках канона в падлу, слишком симпатизирует Итачи и идея жить спокойно.  Я спрыгнула вниз с низкой крыши. Улицы не пахли пылью, скорее чем-то, что после огня. Нужно было заняться делом, тренировками тела и разума, выстраиванием отношений.  *** Большие черные глаза на бледном лице, четкие белые острые зубы, маленькие уши и озлобленное выражение лица. Этим был я. Жесткие волосы, которые удавалось только зачесать назад, тонкие конечности, выпирающие коленки и локти, прямая спина. Это тоже помещалось в то, что с недавнего времени было мной. Перебинтованные кисти и шея из-за недостатка аккуратности и мышечной массы, почти пустая аптечка, ведь мази уходили на сохнущую, раздраженную кожу, черная одежда с красным кружком сзади - веер, сандали и сумка на поясе с всякими припасами.  Здесь меня звали Учиха Саске. Здесь я другой человек. У меня есть цель: убить одного человека и восстановить свой клан.  Слова в точь точь как у прошлой души в этой реальности. Но я не буду им. Месть растет вне зависимости от воли, это ответная реакция на действия другого человека, убившего мой клан, моих людей и заточивший меня здесь. Жгли сердце воспоминания о тех светлых картинках процветающей семьи. Воспоминания если и были всецело только моими, потому что маленький Саске навряд ли, что заметил, то за Шисуи, встречающееся редко в кошмарах, оставшегося давно в душе с детских серий, было больно. Я помню как плакал, как не мог смириться и обновлял страницу в интернете с пометкой “мертв”. Я помню крик Итачи, как и помню насколько его сломила смерть лучшего друга. Если человек берет в руки дробовик, может ли он остановиться, пока не убьет каждого? Каким-то чудом он остановился и не прикончил младшего брата, но остатки ли это любви или здравомыслия, не хотелось знать, потому что ответ разочарует.  Нужно стать сильнее, чтобы представить того человека перед судом конохи. Даже так, если приговор будет мягким для виновного, всегда найдется сила жестче. Если мне нужно сыграть роль палача, стану актером.  Говорят: в здоровом теле - здоровый дух. Складывалось такое ощущение, что только по этому психушка Конохи не была переполнена. Чем больше тренировок, тем лучше, даже тело восьмилетнего способно выдержать много. Нужно быть аккуратно с костями и суставами, с головой и плечами, а еще нагрузкой, конечно.  В прошлом у меня было много спорта, практически без перерывов, да еще и разные виды, поэтому опыта, теории хватало, но только для тренировок. Для сражений этого будет мало. По этому источники знаний все равно нужны. Таких всего два - академия и территория клана.  Получить материалы и пособия в библиотеке легко, притащить их домой и разложить по этапам прочтения тоже. А вот клан… Каждый раз возвращаться туда все труднее и труднее, ночные кошмары придавали окружающим пустым домам новую окраску, видеть и вспоминать не хотелось. Только вот в моей голове оставались воспоминания, что есть какая-то плита в тайном месте, вместе с ней и про шаринган ведь есть, что найти? Гуляя между домов, лазая под лентами и закрытыми зонами никак не удавалась отыскать нечто похожее. Пару раз приходилось прятаться от патруля ниндзя по вечерам, опыт с Какаши меня научил, что любопытство тут последнее дело, а скрывать чакру одно из важных умений, которое освоить лучше сразу.  На одном из уроков, кажется об устройстве деревни, я вспомнил обстоятельства смерти Шисуи более подробно - проходило собрание клана, точно. Осталось только найти это место. Только будет ли оно открыто для меня…  Выше главной улицы, где когда-то жил прошлый Саске, была тропа, ведущая на холм, прямо к деревьям. Вокруг было довольно пусто, только широкая дорога и задний ряд других домов, возле входа две статуи львов беспричинно. Заперто. Ожидаемо. Сперва стоило проверить подсказки, оставленные кровными, ну вдруг они есть, как во всех пафосных фильмах.  Сложив хитсуджи (дурацкое название печати козы) руками, попытавшись отогнать теплое ощущение из живота к глазам, как пробовал дома, посмотрел на дверь и вход красными глазами. Ничего необычного не появилось. И так, и сяк, никакого “скажи друг и войди” или “сезам откройся”. А вот с торца здания запасной вход, на который посмотришь, вглядишься - ничего, боковым же зрением заметна линия, ведущая к ручке по диагонали. Провел рукой как видел и хрустнула печать у ручки. Повернул. За спиной громко крикнула ворона, испуганно повернулся к ней, и встретился с красным глазом, вместо черного.  — Чего тебе, птица?  Как будто она ответит, теме. Я достал из кармана два печенья, чем перекусывал сам на переменах, протянул и положил у порога, а сам зашел внутрь.  Правда, зачем животному кричать на меня?  Пахло сыростью, все же храм из камня. Внутри умывальник для рук, стол для жертв видимо, палочки давно потухшие, сам алтарь с изображением злого лица какого-то божества.    Обойдя его вокруг я ничего не нашел, а вот рядом… Среди половиц был люк. Его открытую крышку я закрепил кунаем, чтобы не попасть в западню. Спрыгнул вниз и чихнул от количества пыли. Темно как в… кхм. Поморщился от осознания, что опять придется воспользоваться чакрой. Тело уже было способно на это, Саске, маленький гений, уже в детстве показывал огненные шары. Я научился же только копировать их жалкую версию. Маленький шарик озарил пространство. Со второй попытки зажглись свечи, осветив глиняный коридор. Со стен расползлись тонкие линии, меня это напрягло, но не настолько, чтобы заставить отступить. Несколько поворотов, лишних залов для собраний и это место. Впереди стоял тот самый камень. Внутри загорелся огонь. Корень всей ненависти, способ заставить людей, достаточно сильных, чтобы менять мир, воевать с друг другом. Мерзость, достойная уничтожения. Я решил действовать быстро. Острием куная, прочертил одну сплошную линию, потом похожую вещь на квадрат. Руки двигались сами, чтобы проточить камень, нужно было двойное усилие. Где-то по два раза, где-то по три, но иероглиф выписывался.  “嘘” “Ложь” Результат мне не понравился. Я скреб камень еще на протяжении нескольких минут, пока не убедился, что линии достаточно разбили этот камень и восстановить прошлую надпись с помощью шарингана не удастся. Отошел назад и убедился - теперь это испорченная табличка и ничего больше. Сжечь бы тут все аматерасу, но это задача к Итачи, а не ко мне. Дальше я просто забрал из подземного хранилища несколько свитков, сколько уместилось в сумку, вышел из коридора, через небольшой лабиринт, на пространство под люком. Надо было высоко прыгнуть, использовать чакру… Я все же воспользовался лестницей, отряхнув ее от паутин и мышиных остатков. Катакомбы блин…  Воздух снаружи показался милостью. Там было тяжело дышать, все давило. Поскорее убраться от этого места, заперев все двери.  ***