Бергамот

Итэр еле как дошел до общежития и едва открыв дверь, почувствовал запах бергамота, что ненавязчиво окутал маленькую комнату. Вся усталость вмиг улетучилась, как только перед глазами предстала фигура мужчины, что сидел в кресле с книжкой в руках. Длинные рыжие волосы, что обычно были собраны в конских хвост сейчас свободно лежали на плечах и груди, делая образ соседа более уютным и домашним. - С возвращением - не отрываясь от чтения сказал Дилюк, после чего взял со стола кружку и сделал глоток. Теперь Итэру стала понятна природа происхождения этого чудесного запаха, который он почувствовал еще в коридоре. - Раз уж ты здесь - начал Рагнвиндр, ни на минуту не отрываясь от чтения. - Можешь, пожалуйста налить еще чашечку?       Его просьба была неожиданна. Все те полтора года, что они жили вместе, разговорчивостью сосед не отличался. Нельзя сказать, что они с Дилюком не смогли поладить, скорее наоборот. Мужчина хоть и выглядел тихим и эмоций почти не показывал, но относился к блондину с уважением. Даже в какие-то моменты проявлял ненавязчивую заботу, чем сначала жутко смущал. Например, когда засидевшись за домашним заданием Итэр засыпал прямо за письменным столом, или в своей постели, совсем не переодевшись, на утро обнаруживал себя накрытым тонким пледом. К слову, даже не своим. Или когда мужчина отдавал тетрадь, случайно оставленную в аудитории, давая с этим наставление быть чуточку внимательнее. Такие жесты грели душу, и заставляли посмотреть на своего загадочного, с виду угрюмого сожителя с совершенно другой стороны. Поэтому на простую просьбу налить чаю, Итэр отреагировал незамедлительно. Хотелось все-таки отплатить за доброту с его стороны. Так что спустя пару минут кружка ароматного горячего чая стояла на столике, где еще недавно находилась опустошенной. - Держи - сказал юноша, дабы привлечь внимание рыжеволосого. Дилюк поднял голову и откложил книгу в сторону. - Спасибо тебе. - Он сделал глоток, затем отставляет кружку. - Чай отличный. Не знал, что ты умеешь так хорошо его заваривать.       От его похвалы Итер почувствовал, как его щеки и шея начали гореть. Еще бы, ведь не каждый день он получал комплименты от человека, который с недавнего времени, как успел заметить сам блондин, стал казаться ему очень уж притягательным. Первое время такое странное, невесть откуда взявшееся влечение даже настораживало, казалось чем-то ненормальным. В какой-то момент, юноша даже подумал, что сходит с ума. Иначе как объяснить то, что теперь при каждом взгляде в алые глаза в животе словно разворачивался ураган из тысячи бабочек? - Да, преподаватель по истории научил. - Севшим от вставшего кома в горле голосом проговорил Итэр. Дилюк на его слова нахмурился. - Хм. Не знал, что преподаватели по истории еще и чай учат заваривать - в его голосе читалось искренне недоумение, или же... недовольство? Хотя, ему возможно показалось. Все же, Рагнвиндр оставался достаточно скрытным молодым человеком и лишь одному Всевышнему известно, что творилось в темно-рыжей голове. Ведь с чего бы соседу так напрягаться от того факта, что Итэр пьет чай с историком?

* * *

С того самого разговора, Итэр стал замечать за соседом более странное поведение. Если до этого мужчина старался не отсвечивать, то сейчас его действия стали более открытыми. Например, перед его уходом на пары рыжеволосый начал провожать его, стоя у дверей, и пожелав хорошего дня невзначай мог коснуться его головы или плеча. А поздно вечером встречал с чашкой горячего чая и легким незатейливым ужином, зная, что из-за обязанностей старосты Итэр часто задерживался в университете. "Поешь, а то поди опять допоздна засиделся за журналами" - ворчал он. Но в строгом голосе читалось явное беспокойство за блондина. Таких примеров было еще много, но все действия рыжеволосого наталкивали Итэра на один простой вывод, который он до последнего не желал признавать. Дилюк тоже что-то к нему чувствовал. "Тут к гадалке не ходи, ты ему точно небезразличен" - сказал Кэйя, когда Итэр, уже порядком измученный своими бесконечными размышлениями и попытками понять его мотивы, обратился за советом к другу. - "С виду хоть и кажется, что он черствый ворчун, но поверь, когда ему западет кто-то в душу, долго держать ее закрытой за семью печатями он не сможет". Все же, обратиться ни к кому иному, как к брату его нелюдимого соседа было верным решением. Самым сложным оставался откровенный разговор с самим Дилюком. Заодно и раз уж на то пошло, стоило бы признаться самому. Да, было чертовски страшно. Ведь сомнения и страхи никуда не делись. С другой стороны, если он продолжит молчать, то пожалеет потом куда сильнее. И вот ему подвернулся удачный момент, если его, конечно можно таковым считать. Засидевшись с Кеей, Итэр как-то забыл, что должен был отнести ведомость с оценками одногруппников в деканат. - Вот черт! - выкрикнул он, и спешно поблагодарив друга, пулей вылетел из кафе. Так быстро он еще никогда в жизни не бежал. Как же хорошо, что кафе располагалось прямо на территории кампуса и до нужного корпуса было рукой подать. "Как же ты вообще мог забыть про этот бланк?! Декан опять будет ворчать, что поздно его занес! Если там, конечно, еще кто-то да остался! Что за безответственность?!" - ругал себя юноша, пока на всех парах несся по двору. Погруженный в свои мысли он не успел затормозить, когда перед ним внезапно возникла собственной персоной причина его недавних душевных терзаний. - Блин! - только и успел выкрикнуть Итэр, врезаясь и падая прямо на асфальт. Лопатки и копчик от удара пронзило тупой болью, а ладони защипало. Дилюк среагировал моментально, присаживаясь рядом и осторожно взял за руку. - Твою мать, ты цел?! Чего так носишься?! - беспокойно спросил он. После чего поднял его сумку. К счастью, из нее ничего не вывалилось. Затем переключил свое внимание на ладонь, которую все это время не отпускал. На ней от падения виднелась ссадина, которая кровоточила и ужасно щипала. - Пошли в медпункт. Надо ее промыть. Вторая рука цела? - в ответ на его вопрос юноша поднял вторую руку. Она меньше пострадала, но болела так же. Дилюк нахмурился, и мягко потянул его за собой. - Постой, - Взволнованно сказал Итэр - я не отнес ведомость в деканат. Поэтому и бежал так. - О себе бы сначала побеспокоился! - все так же строго сказал мужчина. - Всегда такой. Твоя ответственность, конечно похвальна, но не до момента, когда начинаешь забывать про себя. - Поняв, что переборщил с нравоучениями и начал повышать голос, Дилюк изменился в лице, и в качестве извинения погладил кожу на запястье большим пальцем. - Раны тебе обработаем и отнесем. Рабочий день еще не закончился, так что там по-любому еще будет открыто, поэтому не переживай. - Последние слова, он произнес уже тише и мягче. У Итэра же кровь прилила к лицу, а внутри разливалось тепло. Губы растянулись в улыбке. Еще никогда он не чувствовал себя таким окрыленным, а искреннее беспокойство со стороны старшего действовала в тысячу раз лучше всяких обезболивающих. К его счастью, медпункт располагался рядом с деканатом. Но твердо намеренный подлатать нерадивого соседа, Дилюк повел его прямиком в кабинет напротив. Медкабинет встретил его запахом спирта и ваты. - Садись, я пока найду пластыри. - Велел рыжеволосый, а сам пошел к небольшому стеклянному шкафчику с медикаментами. Наблюдая за ним, Итэр пытался унять дрожь в коленях и бешено бьющееся сердце. Спустя пару минут, его поиски увенчались успехом и он подошел ближе, держа в руке бинты, вату и перекись. Рагнвиндр присел рядом на колени и осторожно взял руку юноши в свою. От соприкосновения с чужой теплой ладонью по коже пошли мурашки. Осторожно, дабы не причинить дискомфорта, рыжеволосый стер пыль с ладони салфеткой и принялся обрабатывать раны. - Сейчас может немного щипать - предупредил он тихим голосом, пока Итэр переживал уже вторую клиническую смерть от смущения за этот вечер. - Кроме рук у тебя еще что-нибудь болит? - поинтересовался Дилюк. Если только сердце от каждого моего взгляда на тебя, и твоих прикосновений ко мне... - хотелось сказать прямо сейчас и будь что будет. Но возникший в горле ком, не дал вымолвить ни слова. - Нет, пострадали только ладони. И...спасибо тебе - только и смог вымолвить юноша. А сам корил себя за трусость. Хотел ведь поговорить с ним! - Не за что. - ответил сосед, прежде чем Итэр успел что-либо добавить и встал с колен, двинувшись к выходу. - Ну пошли отнесем твою ведомость и вернемся в нашу комнату. - он протянул свою руку, тепло улыбаясь, пока лучи закатного солнца легли на его ярко-рыжие локоны, делая их подобными языкам пламени. Которое не обжигало, а скорее грело душу. Не медля, юноша соскочил с кушетки, и взялся за нее, в то время как Дилюк переплел их пальцы.       К счастью, в деканате сидел один из преподавателей, который принял лист с оценками и сразу отпустил их. А юноши же, так и шли до самого общежития не расцепляя рук. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, погружая город в сумерки, а майский легкий бриз приятно щекотал кожу на лице. Как бы Итэру хотелось сейчас чтобы этот вечер не заканчивался. Тепло чужой ладони отзывалось приятным покалыванием в кончиках пальцев, и ее не хотелось отпускать ни на минуту. Когда до крыльца оставались считанные метры, Дилюк остановился. - Такой прекрасный вечер, даже не хочется как-то в общежитие заходить - произнес он тихо, почти шепотом. - Согласен. - Сказал Итэр, и повернув голову, заметил, что мужчина уж очень близко наклонился к его лицу. А румянец на его щеках говорил сам за себя. Словно Рагнвиндр хотел сказать что-то на что уже давно не решался. И что именно, он уже прекрасно понял, стоило ему лишь раз взглянуть в глаза напротив. Проявить инициативу, или дать смущенному соседу сделать этот непростой шаг самому? - Ты, кажется, хотел что-то сказать? - с явным намеком спросил блондин. На вопрос Дилюк не ответил, лишь положил ладонь на светлый затылок, и притянул к себе, робко касаясь своими губами чужих. Всего одно невесомое касание вызвало у Итэра волну мурашек по всему телу. Рука рыжеволосого, тем временем нежно скользнула к его щеке, задерживаясь на подбородке, слегка приподнимая его. На мгновение он остановился, словно спрашивая разрешения продолжить. И Итэр дал зеленый свет, слегка кусая чужую губу. Поцелуй от детского и невинного чмока перешел к более страстному и уверенному. - А теперь нам точно следует подняться в комнату - нехотя отстранился и тяжело дыша сказал Дилюк.