Стихотворения без смысла

– Горит сарай – горит и хата! – Сказал мой друг – болван тупой. На что в ответ я мрачно молвил: – Да ты, придурок, с ебань.. Мой мат тонул, прям как Титаник: В громчайших воплях и с толпой Агонизирующих людишек, Что мой горе-приятель привлёк к судьбе лихой. Мой друг, – я говорил, – амёба с клеткой Всего одной – совсем дурак. Однако толк в диких развлечениях Он знает лучше, чем свою мать. И потому, предатель этот, Давнейшей скукою томимый, И потому, болван великий, Вселенской несправедливостью в самое сердце ранимый, Решил позвать меня в круиз... Я выполнил его каприз!!! Взашёл на борт, сел с ним в каюту Для любований красоты Морского мира. Нет, пейзажа, Что Айвазовского пленил. Но – как вы поняли, читатели – друг дражайший мой план не оценил: Взойти на борт, устроить хаос, Доплыть до Мюнхена вплавь он решил! Однако посвящать меня в свои идеи Предатель редкостный не посвящал... А потому не верещал! Не бился головой о стену, А тихо ждал с моря привета... Начало бури укротил. И выжидал момента х. Сначала было всё спокойно: вода, морская пена, бриз, Но вскоре с палубы послышались чьи-то стоны... В недоумении я выбежал проверить. О, Diablo! Вот сюрприз! Товарищ мой решил из Рая Нас всех отправить прямо в Ад! Он откопал «Вдовы Клико» целый ящик, Привлёк тюленя, как циркач! Повсюду слышались лишь стоны, И охи, ахи, смех лишь тех, Кто в фонтане брызг шампанского и в толпе народа Сумел представление разыгравшееся разглядеть. Мой идиот, хохоча, как лошадь, С озадаченным сменой обстановки тюленем изображал искусного трюкача... Но так как особых навыков у него не имелось, Скоро решил дать стрекоча... Когда пара ребятишек из столпотворения Увидела его пасы и кренделя, То захохотала так, что стало страшно, И рожицы начала корчить второпях... Amigo мой, пускай и весёлый, Такой реакции не оценил. Не знаю, на что расчитывал один урод там, Но друга моего он зацепил... И тут я взвился: дружба дружбой, Вражда враждой, а зуб за зуб, Однако ж кто ты, беспризорник, Кто друга моего решил сзади подло пнуть?! Мальчишка, наглый и нахальный, С широко раскрытым ртом, Летел недолго через палубу, Толпу шокированных господ. Однако когда буря стихла, А друг мой заметно потускнел И уронил мячик с завыванием чайки, Я понял: всё, вот и наш берег, земля привет. Толпа народа верещала, А я, с приятельской рукой В руке, сквозь шторм упорно пробирался. А на горизонте лишь начинал брезжать рассвет...