Отражения

      Энакин с Асокой как раз поднимались мимо заброшенного склада вверх по улице, когда резко пахнуло холодом, пробирающим изнутри. Свербящее ощущение нацеленного в затылок взгляда мурашками прошлось вдоль позвоночника.       Их нашли.       Асока тоже это почувствовала, судя по тому, как напряглась и переложила руку поближе к бластеру. Только какой от него толк? Энакин уже сто раз пожалел, что им так и не удалось раздобыть Асоке меч и что он не сообразил сделать этого в Храме, находясь в помутнённом состоянии. Из оружия у Асоки была только Сила.       — Поднимайся наверх, — чуть слышно шепнул Энакин. — На лифте до закусочной Гранкхора. Там рукой подать до стоянки — найдёшь себе спидер.       Асока нахмурилась и кратко посмотрела в ответ с явным протестом во взгляде.       — Я не буду убегать.       — Придётся! — воскликнул Энакин, резко оборачиваясь и ловя лезвием светового меча поток молний: всё заняло у него долю секунды. — Беги!       Прохожие с криками бросились врассыпную, и Энакин от души понадеялся, что Асока сумеет затеряться среди них и что Кеноби пришёл сюда один. Должен был прийти один: доказать, что влёгкую расправится с учеником-отступником и необученной девчонкой. Хотя подставу Энакин тоже не исключал: ситховы методы.       — Не думал, что ты задержишься в столице. Приятный сюрприз, — чуть ли не промурлыкал Кеноби.       Он прыжком Силы приземлился на платформу напротив, и ядовитая улыбочка и лукавый издевательский взгляд разом испарились, уступая место непробиваемой уверенности и холодной ненависти. Он был как скала из обсидиана, несгибаемая и отливающая стальным блеском глубоко затаившегося гнева. И тьма его была такой же — несокрушимой.       Энакин смахнул вниз запущенную в него арматуру.       — Не мог уйти, не попрощавшись, — ухмыльнулся он, в прыжке пропуская под собой сорванную с петель металлическую дверь.       — Ты совершил ошибку, — вкрадчиво проговорил Кеноби.       — И ты здесь, чтобы её исправить? — хмыкнул Энакин, спрыгивая этажом ниже, стремясь увести как можно дальше от Асоки.       Немногочисленные разумные рассеялись кто куда, забились в свои каморки, и Энакин ощутил, что относительно свободен в действиях. Он знал, что ситха такие мелочи не интересовали, и держал эту мысль как щит, удерживающий его от края. Он не мог позволить себе забыться вновь.       — Двое их всегда — учитель и ученик, — назидательным тоном продолжил Энакин. — А значит, или ты меня... или я тебя, что вероятнее.       Ни один из них, тем не менее, не стремился перейти к дуэли на мечах, посылая в противника Силой всё, что под руку попадётся. Энакин не знал, почему Кеноби медлил, а сам лихорадочно размышлял о его стиле боя, с которым не был знаком. Впрочем, как и тот — с его.       — Тебе прочили поистине великое будущее, — словно бы с обидой заговорил Кеноби. — Я был готов однажды принять удел своего учителя, лишь бы ты вывел нас на новую ступень — могущества, Силы, бессмертия.       — Какая досада, — отозвался Энакин, сосредоточенно взламывая Силой перекрытия и образуя под его ногами пропасть.       — Но ты выбрал путь предательства, — продолжил Кеноби, словно бы её не замечая.       Энакин полыхнул, как свеча, тлеющей в глубине яростью.       Их алые клинки сошлись во вспышке, озаряя лица цветом крови. Энакин бил снова и снова, вкладывая всю свою силу в каждый удар, зная, каким сокрушительным может быть этот напор. Загонял Кеноби в угол, не позволяя контратаковать. Тот ставил скользящие блоки, уклонялся и понемногу отступал шаг за шагом.       Мечи вспарывали тонкие перекрытия, оплавляя металл, гудели размеренно и соприкасались с искрами. В кураже боя Энакин чувствовал себя как никогда живым и отдавался ему со всей страстностью. Пока...       Неожиданно не столкнулся с сильным блоком — куда сильнее, чем ранее. Толчок Силы ударил по ногам, и Энакин провалился в разлом платформы позади, обдирая бок куском металлической решётки, и рухнул вниз.       «Ничему не научился», — раздался в его сознании разочарованный голос Мастера, качающего головой.       Кеноби легко спрыгнул следом, и Энакину пришлось перекатываться, уходя от рубящего удара. Бок обдало огнём.       — Ты выбрал путь слабости, путь безволия, путь подчинения правилам, которые не ты установил, — вновь заговорил Кеноби с явно звучащим в голосе презрением. — Тёмная сторона не прощает слабости.       Энакин вскочил на ноги, уходя от упавшего сверху листа металла и разрезая его пополам.       Град ударов обрушился следом обжигающей волной. Теперь Энакину пришлось уйти в глухую оборону, подкрепляя свои блоки Силой. Он отчаянно искал выход, переводя дух, используя такие нетипичные для него приёмы Соресу.       Где-то над головами загрохотало, и Кеноби на краткий миг отвлёкся. Сверху на то место, где они оба стояли секундой ранее, упал и заскрежетал по платформе, разбрасывая искры, аэроспидер.       — Я нашла нам спидер, учитель! — радостно оповестила Асока и спрыгнула на него сверху, вставая в любимую стойку и включая два алых клинка.       Энакин не знал, застонать ему или захохотать. Где только взяла? Впрочем, понятно где.       — Личинка джедая, — отозвался Кеноби на это представление. — Тебя я заберу живой.       Асока зарычала и кинулась к нему. В три клинка против одного дело пошло веселее. Но Энакин не обманывался: не хотел дважды за полчаса совершать одну и ту же ошибку. Кеноби по большей части играл с ними, словно выпивать их силы капля по капле доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие.       Энакин отчасти восхищался той спокойной стойкостью, с которой Асока наносила и парировала удары, и не был уверен, что сам способен на такое. Гнев жёг его изнутри, Тёмная сторона настойчиво звала соприкоснуться с её мощью, и медовая сладость того зова была так сильна, что у Энакина голова кружилась. Или он потерял уже слишком много крови.       Он не имел права сдаться сейчас — ни Кеноби, ни тьме, — оставить Асоку сражаться один на один с этим монстром. Глубина его тьмы таращилась бездной, нависала неотвратимостью, вынуждая Энакина искать в себе тот покой, каким он никогда не обладал.       Сила манила окунуться в эту бездну самому, поглотить её, выпить до дна, но Энакин знал: если уйдёт сейчас, больше не вернётся.       Он успел увидеть, как Асока отлетела за край, прежде чем толчок Силы впечатал его в окно, и Энакин проехался по полу какого-то магазинчика, собирая спиной осколки.       — Это настолько легко, что я даже разочарован, — протянул Кеноби.       Энакин едва успел сделать вдох, когда молнии Силы обрушились на него, вырывая вскрик и пламенем проходясь по нервам. Тело свело судорогой, и Энакин тщетно пытался поднять меч для своей защиты.       Мысли о смерти, как ни странно, не приходили в голову: Энакин избегал её тысячи раз — уж один-то раз примет. Но он подвёл Асоку, и эта мысль обжигала не хуже молний.       Безудержная ярость, сплетённая со всепоглощающей ненавистью, потекла по венам, и Энакин почувствовал, как формируется взрыв на кончиках пальцев.       Но сорваться тот не успел: сбитый с ног Кеноби перелетел через него, скрываясь за стойкой. Энакин приподнял голову — и остатки воздуха покинули его лёгкие, и мысли разом куда-то улетучились.       В проёме разбитого окна стоял тот, кого он ни при каких обстоятельствах не ожидал здесь увидеть.       Энакин проморгался, но видение не исчезло: с зелёным мечом в руке в помещение шагнул Шив Палпатин.