меня волнует лишь она

Подходя к воротам школы, усаженной благоухающей сиренью, я услышала быстрый топот и приятный позванивающий звук сзади. Через секунду какая-то девочка задела меня сумкой с множеством милых брелков и, развернувшись, хотела извиниться, но что-то её остановило. Всё вокруг замедлилось. Во дворе школы будто всё затихло, я не слышала и не обращала внимания на никого, кроме неё. Это была Марго, новенькая из нашего класса. Её акварельные глаза будто светились на весеннем солнце. Я не могла сдвинуться с места, не могла сказать ни слова, моё сердце прыгало в грудной клетке, так и наровясь выбраться. Каждая секунда для меня превращалась в часы под её выразительным взглядом. Ветер тихонько трепал её чёрные длинные волосы, которые иногда попадали на её строгое, но одновременно милое личико. После каникул ранним утром мы стояли одни, никого не было, все ученики уже давно были на уроках, но кажется, никто сейчас не задумывался о том, что мы опаздываем. Не знаю, сколько мы молча разглядывали друг друга, для меня это была вечность, из которой не хотелось выбираться. — Вера, доброе утро, — опомнившись, Марго поздоровалась. Она держалась ровно, спокойно, обаятельно улыбалась. — Доброе, — сказала я, улыбнувшись в ответ. Я пыталась вести себя как можно непринуждённее. Это сложно, когда человек тебе нравится. Марго пришла к нам за месяц до майских праздников. В первое время я тихо восхищалась ей, но потом поняла, что за моим восхищением скрывается что-то большее, то, что я долго не признавала. Её кокетливая манера общения, высокий рост, белоснежная кожа — она завораживала всех, была той девочкой, за которой бегали все парни. У нас с ней было много общего, мы часто общались, но дальше мимолётных диалогов не заходило. И на мини-каникулах я поставила себе цель подружиться с ней. Вот мы стоим друг напротив друга, и я не знаю, что сказать. — Кажется, урок начался 10 минут назад, — Марго продолжила говорить, спасая нас от неловкой паузы. — Сложно, конечно, после большого перерыва снова вернуться в школьный ритм, — подхватила я. — Ага. Ну что, пошли? — и, не дождавшись ответа, она взяла меня за руку и повела за собой. Она сделала это так легко, как будто мы знаем друг друга вечность. От её касания по коже пробежали мурашки. Мы быстро дошли до школы и молча зашли в холл. Всё это время я наблюдала, как её длинные волосы раскачиваются от её плавных движений. Уже у раздевалки она отпустила мою руку, и мы сели на скамейку, чтобы переодеть сменку. — А почему ты опоздала? — единственная толковая вещь, которая пришла в голову, чтобы продолжить общение. — Решила попробовать что-то новое в макияже, и на это ушло чуть больше времени, чем я думала, — она отвлеклась от обуви, повернулась ко мне и указала пальцем на лицо. — Заметно что-то новенькое? — На этот раз я старалась не зацикливаться на её голубых глазах, а смотрела в целом. Каждый день, пока она не видела меня на уроках, я наблюдала со стороны, запоминала её мелкие детали: какая у неё сегодня прическа, новое колечко или браслет. — Думаю, ты тени на глаза добавила, и губы по-другому накрашены. Тебе идёт, — сказала я. Девушка удивилась, и я испугалась, что что-то перепутала. Её глаза расширились, а пухлые губы едва приоткрылись. — Прости, может, что-то другое… может… хм… — начала я сразу же извиняться, но Марго меня перебила. — Нет-нет, ты всё правильно сказала. Я просто немного удивлена, что это так заметно. Неужели нелепо выглядит? — Она сразу обернулась к стене, чтобы проверить свой внешний вид в зеркале. — Это не заметно. Мне даже кажется, что этот мейк тебе подходит больше. Особенно губы. Очень… — на секунду взгляд упал немного ниже, и сердце забилось чуть быстрее, а к щекам прилила кровь. — Очень красиво сочетается со всем макияжем. — опомнившись, я быстро добавила что-то невнятное, но это лучше, чем промолчать. — Ой, правда? А хочешь, я тебе тоже губы накрашу? — И она сразу полезла в сумочку, вынула оттуда блеск и карандаш. — Ну, не знаю…— — Я думаю, тебе тоже подойдёт. — — Ладно, давай, — сказала я, отложив уличную обувь и поправив свои белокурые волосы. В ответ она улыбнулась, подсела ближе, открыла колпачок от карандаша и аккуратно приподняла моё лицо. Это было слишком близко, её рука аккуратно придерживала мой подбородок. Я почувствовала её сладкий ванильный запах, она пахла как кремовая булочка. Наклонив голову в бок, как котёнок, она сосредоточенно обводила контур губ. Я разглядывала её лицо вблизи, не стесняясь. Мы уже забыли, что торопились на урок. — Осталось только блеск, — на этот раз она говорила тихо, не смотря мне в глаза, из окна подул свежий ветерок и перемешался с запахом её духов. Марго выглядела немного смущённой и обеспокоенной, что-то произошло, а я это не заметила. Не поднимая глаз, она выглядела ещё милее. Я забывала дышать, когда она касалась кончиком помады до моих губ. Не закончив, девушка внезапно остановилась, наконец подняв взгляд. Растерянные голубые глаза как будто хотели что-то сказать, но не могли. Она была так близко, буквально одно движение — и я могла прильнуть к её губам. Думая об этом, кажется, я задержала взгляд на её губах. Увидев движение моих глаз, она отзеркалила моё действие, и через секунду мы снова встретились глазами. — Вер… — прошептала Марго. — Мм… — я лишь промычала в ответ. Она случайно коснулась мизинцем моей руки. Я не двигалась, боясь её спугнуть, как маленького дикого зверька. Птицы напивали свои утренние мелодичные песенки, ветер шевелил берёзы, а листья деревьев издавали звук, похожий на шум волн. — У тебя глаза, как ночная буря, — мы не отрывались друг от друга. — А у тебя, как спокойное море в солнечный день. — — Девочки! Вы чего здесь сидите? А ну марш на урок! — какой-то старый голос с скрипом прервал меня. Мы, как ужаленные, подскочили, схватили рюкзаки и сложили сменку. Женщина шла с конца коридора, чтобы нас отчитать. — Побежали? — сказав это, я, не думая, взяла Марго за руку. В ответ она лишь кивнула, и мы отправились по освещённым ранним утром коридорам. Нам что-то кричала вслед злая учительница. Скрывшись от неё на лестнице, мы лишь рассмеялись. Марго светилась ярче звезды. Она была сияющим океаном, наполненным своим волнующим миром. Её не беспокоило ничего, а меня беспокоило лишь она.