Зеркальный

      День, второй, третий, неделя, вторая, месяц, второй, три… Время летело как страницы книги, в которую ты ушел с головой.       Мы общались так много, что на это уходило все свободное время. Мои друзья знали обо мне все, все, что я мог рассказать. А я о них.       Но время… Прошло слишком быстро. Все стали уверять, что дел все больше, а общение утекало прямо из-под рук. У каждого были отговорки, и вместе мы уже практически и не собирались. Либо собирались по отдельности, один на один. У каждого были постоянные дела, но каждый точно знал: мы просто переобщались. Все должно быть в меру, и так бывает, сначала ты горишь с этими людьми как лучик солнца, а потом благодаришь за время с ними, но понимаешь, что больше нет тем для разговора, и пора отпустить. Да, было многое, чего они не знают обо мне, но это хранилось многие годы в моей душе, и я не мог просто так открыться при разговоре, также как и они.       Все менялось. Питерская стала общаться с москвичем, а я всё больше углубился в общение с Зеркальным.       Мы стали не просто общаться, мы стали творить вместе. Он ходил по зеркалам в моем доме, мы жили друг другом. Не было дня, чтобы он не заглянул ко мне. Мы были всегда друг с другом. Я настолько привязался, что знал, если в один день он не придет — придет мой конец.       Мы начали вместе писать фанфики, рисовать. Мы ролили. Он был добр ко мне, понимал все мои перепады. Я мог довериться ему, мог излить душу, рассказать все, что твориться в моем грязном сознании, рассказать то, что происходит в моей семье, рассказать то, что происходит в моих мозгах. Мог говорит о всякой ерунде. Он был морально со мной, мог поддержать, дать советы, и надежду на то, что впереди меня ждёт свет.       Когда я спрашивал про его жизнь, он отмалчивался, либо переводил темы. Было понятно, либо он боится открыться, либо в жизни у него происходит что-то плохое, либо просто стеснялся. Я ждал, покорно, давая ему время. Я понимал, что рано или поздно, он откроется, и я узнаю всё.       Я шёл по течению, жил, имел прозвища. И я знал одно — мы лучшие друзья. Только вот сердце у меня уже твердило другое… Я знал, что если не унять это чувство, то все закончится болью, как и обычно. Я не хотел освежать раны, и наносить их Зеркальному. Я не умею правильно любить, могу лишь сломать кости этой холодной любовью. Но эта любовь начала разъедать меня изнутри. Она медленно выселяла из меня душу, разъедала органы, ломала мой мозг, и заставляла думать только о нём. Я знал, что долго не продержусь. Я сказал. Я с самого начала понимал, каков будет ответ, но просто надеялся… Да, оказалось не взаимно. Я перевел все в шутку, но пообещал себе лишь одно — я разлюблю его, мы будем жить как раньше, лучшими друзьями. И даже через боль, я сделаю все, чтобы так и было