Ты - мое наказание, Гонт

Кабинет профессора Шарпа был мрачным и холодным, как всегда. Полки, уставленные склянками с зельями, источали слабый запах трав и металла. Оминис Гонт, слепой блондин с гордым выражением лица, сидел на стуле, скрестив руки на груди. Его белые глаза были направлены в пустоту, но он явно чувствовал присутствие Эленор, магглорожденной волшебницы, которая сидела напротив него. — Ну что, Гонт, — начала Эленор, едва сдерживая раздражение, — как ты умудрился пролить зелье на мой пергамент? Это был мой последний лист! Оминис усмехнулся, слегка наклонив голову в её сторону. — Может, это был знак свыше, что твои каракули не заслуживают места на пергаменте? — его голос звучал язвительно. — Кто знает, может, магглы пишут лучше тебя. Эленор закатила глаза. — Ах да, конечно. Потому что ты, великий потомок Гонтов, знаешь всё о магии и искусстве. Жаль только, что это не помогло тебе избежать наказания. Оминис нахмурился. — Не говори мне о наказаниях, магглорожденная. Если бы не твоя неуклюжесть, мы бы не оказались здесь. — Моя неуклюжесть? — Эленор вскочила со стула. — Это ты наступил мне на плащ, когда мы шли к столу! — А ты, видимо, забыла, что я не вижу, — холодно ответил Оминис. — Или ты настолько эгоистична, что ожидаешь, будто весь мир будет подстраиваться под тебя? Эленор сжала кулаки, но села обратно. Она знала, что продолжать этот спор бессмысленно. Профессор Шарп оставил их здесь на час, и они должны были как-то пережить это время. — Ладно, — вздохнула она. — Давай просто помолчим. Может, так время пройдёт быстрее. Оминис усмехнулся. — Наконец-то разумная мысль. Хотя я сомневаюсь, что ты сможешь долго молчать. Эленор бросила на него взгляд, полный негодования, но промолчала. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только тиканьем часов на стене. Через несколько минут Оминис снова заговорил. — Кстати, почему ты вообще решила стать волшебницей? Разве магглам не проще жить в своём мире, не зная о магии? Эленор нахмурилась. — Это мой выбор. И я не обязана объяснять его тебе. — Ну конечно, — протянул Оминис. — Просто интересно, как магглы справляются с тем, что их дети вдруг начинают летать на метлах и варить зелья. Наверное, для них это шок. — А твоя семья, наверное, была в восторге, когда узнала, что ты слепой, — резко ответила Эленор. — Или они просто решили, что это не помешает тебе быть высокомерным? Оминис замолчал, его лицо на мгновение исказилось от боли. Но он быстро взял себя в руки. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — прошептал он. — И лучше бы тебе не лезть в дела моей семьи. Эленор почувствовала, что зашла слишком далеко, но не стала извиняться. Вместо этого она просто сказала: — Ладно, давай просто переждём это наказание. Я не хочу с тобой ссориться. Оминис кивнул, но больше не сказал ни слова. Они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Возможно, это наказание стало для них шансом понять, что за их взаимной неприязнью скрывается что-то большее. Но пока что оба предпочитали держать дистанцию. --- Тишина в кабинете профессора Шарпа становилась всё более тягостной. Эленор нервно постукивала пальцами по подлокотнику стула, а Оминис, казалось, полностью погрузился в свои мысли. Его бледное лицо было непроницаемо, но Эленор заметила, как он слегка сжал кулаки. — Эй, Гонт, — наконец нарушила молчание Эленор, — ты когда-нибудь задумывался, что мы могли бы просто... не ссориться? В конце концов, мы оба здесь из-за одного и того же. Оминис повернул голову в её сторону, его белые глаза казались ещё более холодными. — И что ты предлагаешь? Дружить? — его голос звучал саркастично. — Думаешь, это изменит то, кто мы есть? — Нет, — ответила Эленор, пожимая плечами. — Но, может, это сделает наше пребывание здесь менее невыносимым. Оминис усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что я хочу проводить время с магглорожденной? Моя семья... — Твоя семья, твоя семья, — перебила его Эленор, раздражённо. — Ты всё время говоришь о своей семье, как будто это оправдывает твоё поведение. Но знаешь что? Ты не они. Ты можешь быть другим. Оминис на мгновение замер, словно её слова задели его за живое. Он открыл рот, чтобы ответить, но вдруг дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл профессор Шарп. Его строгий взгляд скользнул по обоим ученикам. — Ну что, — произнёс он, — надеюсь, вы провели это время с пользой и обдумали своё поведение. Эленор и Оминис молча кивнули, хотя оба знали, что это было далеко от правды. — Хорошо, — продолжил Шарп. — Теперь вы можете идти. Но если я ещё раз увижу, что вы мешаете друг другу на моих уроках, наказание будет куда серьёзнее. Они быстро встали и вышли из кабинета, едва сдерживая желание поскорее уйти друг от друга. Однако, оказавшись в коридоре, Эленор неожиданно остановилась. — Послушай, Гонт, — начала она, — может, мы действительно могли бы... ну, не враждовать. Хотя бы ради нашего общего спокойствия. Оминис замер, его лицо выражало лёгкое удивление. — Ты серьёзно? — спросил он, слегка наклонив голову. — Да, — ответила Эленор. — Я не говорю, что мы должны стать лучшими друзьями. Но, может, мы могли бы просто... перестать постоянно ссориться. Оминис задумался на мгновение, затем слегка кивнул. — Ладно, — сказал он. — Но только если ты перестанешь говорить о моей семье. — Договорились, — улыбнулась Эленор. — Но и ты не смейся над моим происхождением. Оминис усмехнулся. — Не обещаю, но постараюсь. Они пошли по коридору вместе, и, хотя между ними всё ещё чувствовалось напряжение, оно уже не было таким острым. Возможно, это было начало чего-то нового — или, по крайней мере, перемирия.