Слишком искренне

Солнце ярко и радостно освещало крышу дома. С этой точки, казалось бы, можно осмотреть весь город. Вот, если приглядеться, можно заметить парня и девушку, идущих за ручку. Наверное, пара. Рядом с ними, чуть подальше, идёт другая женщина, медленно, не спеша. Бабушка, с продуктами в руках. Наверное, возвращается домой или идёт в гости. Или вон, в парке, сидит парень на скамейке. Интересно, что он делает? Как себя чувствует? Грустный ли он? Случилось ли у него что-то? Может быть он кого-то ждёт? А ведь беловолосый тоже кое-кого ждёт. Все они казались такими маленькими, по сравнению с парнем. С этой точки мира ему казалось, что он просто наблюдатель, а все остальные — игроки. Что он никто и ничто, существует, чтобы смотреть и наблюдать. Смотреть и наблюдать... Парень медленно, аккуратно встал с обрыва крыши, отряхнулся и снова посмотрел вниз. В тот момент сзади открылась дверь... — Нагито, опять это место? Юноша медленно обернулся и, заметив знакомое лицо, улыбнулся. — Я не понимаю, чем тебе так нравится эта крыша. Заставляешь меня думать, что ты, какой-то, не дай бог, суицидник. Говорил собеседник напротив. — Извини, Хаджиме. Наш герой хихикнул, окончательно слез с обрыва и подошёл ближе к Хинате. В тот же момент, парень напротив спросил. — Та-а-ак...Ты хотел что-то обсудить? Об-су-ди-ть...И вправду. Нагито обычно звал Хинату на эту крышу, чтобы обсудить что-то важное. Однако, зачастую это "важное" оказывалось совсем неважным. В этот раз всё было так же. То, что собирался сделать парень тоже было неважным. По крайней мере, только он так думал. Комаэда думал, что сегодняшняя его, будущая, просьба будет совершенно неважна для Хаджиме. Думал, что забудет или воспримет не в серьёз..Хоть и надеялся в глубине души, что всё будет совсем не так. По другому. Он осторожным, будто боясь спугнуть, движением взял за руку парня, сказал — Пойдем. и потащил к обрыву. Они не сели, лишь стояли и смотрели на небо. Сегодня оно было красивым. — Зачем ты позвал меня так рано? — Уточнил Хаджиме. Верно, на часах было 6 часов утра и только наступал рассвет. — Я, честно, совсем не думал, что у меня вообще получится проснуться. Нагито не смотрел на парня. Даже не обернулся. В ответ он сказал лишь — Прости. и замолчал. Они простояли так, молча, пару минут. И это были самые приятные пару минут в жизни. В это время беловолосый собирался с мыслями. Возможно, сегодня будет последний раз, когда они разговаривают. Возможно, после этого разговора, парень напротив пошлет его куда подальше и...Везунчик не хотел знать, что будет дальше в таком случае. Не хотелось даже думать о таком и накручивать себя. Но он всеравно переживал и пытался собраться с мыслями. Тут раздался голос. Хаджиме смеялся. Почему? Нагито впервые, спустя эти долгие пару минут, посмотрел на парня. — Что-то случилось? Хината продолжал смеяться и, через пару секунд, когда он успокоился, сказал. — Извини, извини.. — темноволосый пытался отдышаться. — Ты просто такой смешной. — Он склонил голову на бок. — Скажи, думаешь о чем-то? Думаю? Откуда он узнал? Может Комаэда случайно сказал всё это вслух? — Откуда ты... Не успев договорить, его перебили. — Ты всегда делаешь такое лицо, когда о чем-то серьёзном думаешь. — Хината попытался повторить эмоцию везунчика. — Неужели на этот раз, разговор, как ты говоришь, "точно будет серьезным"? Да. Он будет серьёзным. И парень сейчас был также неимоверно серьёзен. Заметив эту кислую мину на лице Нагито, Хаджиме тоже перестал улыбаться и наконец запереживал. — Точно всё хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? Он собирался подвинуть руку к лбу парня напротив, но тот его остановил, схватив его руку своей. Со второй он сделал также. — Хаджиме... Хината покраснел, сам того не замечая. Это было от волнения? Если нет, то почему? Руки беловолосого были очень тёплыми, он заметил это давно. На каждой прогулке они то и дело находили повод взяться друг за друга и, не то чтобы, парню это не нравилось. Их никогда не хотелось отпускать. Как и в этот раз. — Нагито? Переспросил юноша. Он быстро получил ответ. Наконец-то Комаэда собрался с мыслями. — Ты помнишь наши разговоры на кухне? На кухне? Он имеет ввиду тогда, когда начал затирать что-то про надежду, а также давать непонятные комплименты? — А тогда, ночью? Когда я плакал, а он пришёл помочь и успокоить? — Или вечером, в парке? Когда мы под деревом болтали о всяком, совсем не задумываясь об окружающих? Конечно я помню! Комаэда ещё никогда не звучал или выглядел так серьёзно. Из-за этого сердце Хинаты громко и сильно стучалось. Он либо понимал к чему всё ведёт, либо слишком сильно волновался. В любом случае, парень был весь красный. Он мог чувствовать, что сердце везунчика также бьётся. — Всё это и многое другое очень для меня важно, ты понимаешь... — Понимаю, и что? — внетерпежь перебил Хаджиме. — Помолчи, пожалуйста. — прогрубил в ответ Нагито. — Так вот... — тот вздохнул. — Всё это и многое другое очень важно для меня... Ты важен, Хината. — Пару секунд молчания, как бы реагируя на реакцию парня. — Я ценю каждое проведённое время с тобой, я бы хотел, чтобы оно никогда не кончалось. Хочу находится, говорить, общаться, обнимать и трогать только тебя. Ты меня понимаешь? Он всё ещё ждал реакции парня. Без талантный , в ответ, лишь молчал в недопонимании. — Мне плохо одному. Мне плохо с другими. Иногда мне кажется, что ни что, никто, ничего не стоит. Что лучше исчезнуть и... Тут Хаджиме начал волноваться. — Но ты, ты даёшь мне надежду на будущее. — Нагито специально сильно выделил слово "ты", делая на этом очевидный акцент. И опять он про надежду... — Мне с тобой хорошо. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. И после этого молчание. Комаэда только серьёзно смотрел в глаза парня и ничего больше. Сам Хаджиме был весь красный. Он не хотел или не мог принять этот факт..Нагито что, только что признался ему в любви? Ему просто НАДО БЫЛО уточнить. — Ты... что... — Я говорю, что люблю тебя. — Любишь? — Люблю. — В-всмысле любишь как... — Люблю как человека, парня, друга. Я люблю твой голос, взгляд, глаза, поведение, привычки, характер. Я люблю тебя, Хаджиме Хината. По уши. Заметив, что никакой реакции не последовало, Нагито продолжил. — Я пойму, если это окажется не взаимным.. Тот явно нервничал сильнее, чем пару секунд назад. Его руки вспотели побольше, а на лице, казалось бы, начали образовываться слезы. Придя в себя, и, заметив состояние парня, Хаджиме его крепко обнял и сказал. Сказал то, что окончательно подтвердило серьезные намерения парня и разрушило все переживания. То, что окончательно дало надежду на будущее. То, от чего оба парня, а в особенности Комаэда, расплакались ещё сильнее. — Я тоже тебя люблю, Нагито.