Теплее.

Минхо входит в их с Ханом квартиру. На улице дождище, холод собачий, но одному товарищу нужны были лекарства, и Минхо поперся в такую погоду в аптеку. Да, Джисон заболел. Вчера вечером у него заболело горло, а сегодня утром поднялась температура. Минхо не показывал виду, как волнуется, хотя волновался он сильно. Вместо яркого проявления эмоций он просто отпаивал партнера горячим чаем и пытался придумать, как его вылечить. Вы не думайте, что Ли всеми руками «за» самолечение. (Минхо же нормальный человек, в отличие от некоторых) Он и предлагал младшему пойти в больницу или вызвать врача, но тот слишком упрям, чтобы согласиться. Поэтому Ли взял все на себя. Ну и частично свалил на Чана — он знал как быть лучше, чем кто-либо другой. Спасибо удаче, что среди знакомых есть такой человек. Старший вешает промокшую насквозь одежду на вешалку и снимает уличные ботинки, что не уступают во влажности куртке. Минхо холодно, он продрог, даже несмотря на то, что пришел, в относительно теплую, квартиру. В доме тихо. По дороге на кухню Ли заглянул в спальню к Джисону. Тот вроде бы спал, и парень, по своим собственным прогнозам, даже успеет поставить чайник и принять горячий душ до его пробуждения. Вы бы знали, какую Джисон истерику закатил, когда узнал, что Минхо собирается в аптеку. Даже не аптека волновала Хана, а сам факт того, что Минхо уходит. Ли еле успокоил его, сказав что-то о том, что вернется совсем скоро, и что Джисон должен верить своему парню, и что «хен будет рад, если ты поспишь и не будешь волноваться по пустякам». Вроде бы, это помогло, и вон, больной даже спит. Душ помог Ли согреться, как и чашка горячего чая. Парень понимал, что у него довольно мало времени — оставлять младшего надолго нельзя. Еще температура поднимется не дай бог. Поэтому на душ ушло три минуты, а на чай около двух. Хотя это скоростное чаепитие прирвали. Угадайте, кто пришел в гости? Конечно же, Джисон. — Минхо? — Жалобно зовет младший. Голос его неестественно дрожит. За этим следует всхлип. Ли чуть не поперхнулся чаем от неожиданного голоса и такого резкого появления. Подняв глаза на гостя, он подумал о том, что Хан выглядит очень плохо. Это «плохо» — не описание внешности. Он был очень красивым человеком в любое время. Конкретно это «плохо» — о состоянии. Бледно-зеленый оттенок кожи, щеки красные, волосы свалались от пребывания в кровати. Да еще и плачет. — Что такое? — Минхо ставит чашку чая на стол и идет к парню — а то упадет не дай бог еще, а тут хотя бы он рядом будет. — Сон… Приснился. Там… — Дышит рвано и сильнее плачет. И говорить больше не может, словно есть ком в, итак многострадальном, горле. — Горе мое луковое. — Как можно нежнее говорит Минхо, обнимая. У тела, что прижимается к нему, точно что-то не так с температурой. Руки ледяные, голова словно раскаленная. — Сейчас все хорошо. — Целует горячий лоб. — Тебе бы сейчас на кровать, да лекарство выпить. Да ты ведь упрямый до невозможности. — Хочу с тобой. — Хнычет и не может контролировать этот процесс. — Как скажешь. — Не прекращая объятия, Ли достает лекарства и наливает воду в стакан. Хани намертво прилип к старшему, пока тот возится с делами. — Пей таблетку. Давай. Я вроде кормил тебя недавно, думаю, за прием пищи сойдет. Младший послушно выпивает, а потом морщится и снова плачет. — Скоро тебе полегчает. — Шепчет Ли, а потом берет Хана на руки, аккуратно, чтобы тот не пугался сильно, и относит в спальню. Здесь Минхо четко понимает: сил у младшего хватает только на дорогу «туда» (в нашем случае — на кухню), а на дорогу обратно — разбирайтесь как-нибудь сами. Ну Ли, собственно, и разбирается. Он кладет партнера на кровать, а затем ложится и сам. — Вот ты мне объясни, друг мой дорогой. Почему под дождем мокну я, а болеешь ты? — спрашивает Минхо, укрывая Хана одним из одеял. Старший знает, что ему не ответят вследствии отсутвия сил, но разговаривать можно и нужно. Джисона оживляют слова парня, хоть и не намного. Минхо укрывает любимого еще одним одеялом. Сам укрывается третьим, а затем ложится рядом, обнимая того всеми конечностями. Это какой-то совместный кокон из одеял. Хан немного ворочается, чувствуя себя в некой ловушке, и даже выдавливает из себя улыбку. Ли ослабляет хватку и улыбается в ответ. Они лежат так какое-то время. Оба не спят в этой полутемной комнате. За окном все еще дождь, но главное, что пара в тепле. — Вот почему ты не отдыхаешь? Тебе нужно отдыхать. Опять танцевал до потери пульса. — Вздыхает Ли, нежно убирая слипшиеся прядки волос с лица Джисона. — Я заболел не из-за этого. — Бурчит Хан в ответ и, не обращая внимание на то, что в коконе из одеял жарко, ползет к парню еще ближе. — Да что ты говоришь. — Наигранно журит парня, одновременно позволяя прижаться к себе так близко, как нужно. — Иммунитет падает из-за усталости, когда человек мучает себя и изводит себя, телу ничего не остается, кроме как заболеть. А, еще ты, видимо, забыл, про ту самую незакрытую форточку. Может быть, начнешь менять что-нибудь? — Вкрадчиво, нежно, убаюкивающе, словно рассказывая сказку, говорит Минхо, пока Джисон, обнимая его всеми конечностями и дыша ему в футболку, молча слушает и греется. — Мхм. — Непонятно мычит в ответ. Старший усмехается и качает головой. — Спи, мы еще поговорим. — Под конец он шепчет, укрывая больного еще теплее. Обнимая Джисона в ответ, Минхо чувствует себя в своей тарелке. Засыпая в руках Минхо Джисону очень и очень тепло. И дело не всегда в одеялах.