Прощание

      Невесомо, словно дуновение ветерка, наступило утро — ясное, свежее, залитое солнечным светом. Робкие, но уже уверенные лучи пронзили кружевную листву, раскрашивая мир в золотистые тона. Пробудившись, птицы взмыли ввысь, рассыпая над крышей величественной академии Хяккао свои звонкие трели.       Сумика Варакубами, явившая миру свое альтер эго — Кавару Натари, неспешно шла по широкой аллее, где редкие деревья не могли укрыть от любопытных взглядов. Её стопы мягко касались твердой дорожки, ведущей к главным воротам академии. Легкая, едва заметная улыбка играла на её губах, а взгляд фиолетовых глаз скользил по лицам проходящих мимо студентов, выискивая что-то неуловимое.       Она упивалась мимолетным даром анонимности. Маска Кавару, словно щит, позволяла ей наблюдать за кипящей жизнью академии, оставаясь в тени, не притягивая к себе всеобщее внимание. Обычно Сумика купалась в лучах чужих взглядов — одних, полных восхищения, других — отравленных завистью. Сейчас же она была лишь одной из множества студенток, спешащих навстречу новому дню. — «Правильно ли я поступила, оставив этот муравейник позади? К чему же приведут эти выборы…» — мысль едва успела оформиться, когда взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру. Эрими Мушибами, дальняя родственница, уже спешила к ней с сияющей улыбкой. Сумика, повинуясь правилам приличия, приветливо помахала ей рукой. — «Что она делает здесь в такую рань? Необычно…»       Перед Сумикой Варакубами стояла девочка двенадцати лет с глазами разного цвета, искорки озорства плясали в ее взгляде, устремленном на обладательницу «метки красоты». Наряд в стиле готической лолиты идеально гармонировал с пепельно-розовыми волосами и неизменной мягкой гусеницей, которую Эрими постоянно прижимала к себе, как талисман. — Здравствуй, моя дорогая Эрими. Что привело тебя сюда в это дивное утро? — мягко спросила Сумика, и в голосе ее звучала нежная музыка. — Я видела, как ты куда-то спешишь, — ответила девочка, бросив вопросительный взгляд на шофера, хлопочущего над чемоданом в багажнике. — Ты уезжаешь? — в голосе промелькнула тень тревоги. Сумика наклонилась, убрала с лица непокорную прядь каштановых волос, и ласково опустила руку на шелковую макушку Эрими. — Да, уезжаю.       В глазах девочки плескалось недоумение. Неужели нельзя было остаться? По бледной щеке скользнула одинокая слезинка, словно серебряная нить на лунном полотне. Сумика легонько приобняла девочку, гладя по голове, а та тихо всхлипывала, сдерживая бурю чувств. — Не плачь, Эрими, — прозвучал тихий, успокаивающий голос Варакубами. — Я не плачу, — прошептала девочка, и голос ее дрожал, как осенний лист на ветру.       Даже в этой кукольной оболочке таилась сила и холод, ведь Эрими происходила из семьи, чье имя было синонимом изощренных пыток. Но сейчас она была лишь ребенком, затерянным в безжалостном водовороте интриг и предательств, где кровожадные акулы готовились растерзать друг друга. — Мне нужно уехать по делам. Я отдам тебе мои «голоса», — Сумика достала небольшой белый мешочек, наполненный фишками. — Удачи на выборах!       Эрими подняла заплаканное лицо, ее разноцветные глаза расширились от удивления. «Голоса?» Неужели Сумика действительно настолько доверяет ей, чтобы отдать свой шанс на победу? Это было неожиданно и, признаться, приятно. Она приняла мешочек, пальцы нежно коснулись гладкой ткани. — Ты уверена? — прошептала она, боясь спугнуть мимолетное доверие. Сумика лишь улыбнулась в ответ, ее взгляд был полон теплоты и… печали? Эрими не успела разгадать этот сложный узор чувств, как Варакубами уже повернулась к машине. — Мне пора. Будь умницей, Эрими. И помни, иногда самая опасная ложь скрывается за самой искренней улыбкой.       После этих слов Эрими кивнула, и нехотя отпустила подол платья Варакубами. Сумика улыбнулась ей печальной, прощальной улыбкой и, словно тень, скользнула к открытой двери машины. Как только она села в салон автомобиля, черный лимузин плавно тронулся, унося ее вдаль от академии Хяккао, от интриг и предательств, от выборов, которые должны были перевернуть все с ног на голову. Эрими осталась стоять на аллее, сжимая в руке белый мешочек, словно это был ключ к разгадке сложной головоломки. — «Самая опасная ложь…» — прошептала она, смотря вслед удаляющейся машине. Слова Сумики эхом отдавались в её сознании, заставляя задуматься о том, что на самом деле происходит за кулисами этой жестокой игры. — До встречи, Сумика. — еле слышно прошептала Эрими вслед удаляющемуся автомобилю, и в её голосе звучала потерянная надежда на то, что когда-нибудь всё наладится и все дети из клана «Ста Пожирающих Семей» снова будут веселиться, как в детстве.