Сердца напротив

°•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°       День для Свон начался с напряженных мыслей в голове, относительно того, чем она заслужила целых сорок долларов чаевых от Реджины Миллс. Сначала женщина отругала подростка за неподобающее поведение, даже начала угрожать, что блондинка считала лишним, но в силу характера Мадам Мэра решила пропустить мимо ушей, а потом женщина щедро одаривает девушку деньгами. Конечно, для подростка сорок долларов это довольно много, это неплохая сумма для карманных расходов, но откуда у соседки взялась такая резкая щедрость.       Буквально игнорируя мать, которая как обычно задавала кучу не нужных вопросов, Эмма направилась в сторону закусочной, на свой следующий рабочий день. Свон надеялась, что сегодня Мадам Мэр вновь придёт в заведение на обед, и тогда подросток решится задать ей свой вопрос       — Сорок баксов?! — сказать, что на лице Руби было удивление, значило ничего не сказать. Шатенка с красными прядями была не просто удивлена, а находилась в самом настоящем шоке от услышанного.       — Верно, — Эмма сделала глоток какао с корицей, являющегося любимым напитком девушки. — Я не знаю, чем я это заслужила.       — Детка, ты понравилась Мэру, однозначно, — Лукас строила глазки, лучезарно улыбаясь.       — Да брось ты, что во мне особенного, — сразу же возразила Свон, которая на протяжении всей своей жизни страдала от того, что ее ставили ни во что. — Скорее подкупить хотела.       Свон допила свой какао, вновь надевая на себя рабочий фартук официантки. Рабочий день только начался, а мысли в голове уже бурлили в ожидании встречи с удивительно красивой, но такой невыносимо жёсткой женщиной, от чего то решившей подарить Эмме сорок долларов.       — На твоем месте, я бы закрыла на это глаза и порадовалась, — пожала плечами Руби, тоже возвращаясь к своей работе. — Я живу в этом городе сколько себя помню и когда десять лет назад Мэр Миллс пришла к власти, все изменилось.       — Каким образом?       — Реджина Миллс подняла Сторибрук из грязи, улучшила торговлю, инфраструктуру, повысила качество образования и все такое. Но так же, она показала нам всем, что такое жестокость и «находиться в ежовых рукавицах».       Лукас скорчила смешное выражение лица, дразня Миллс, после чего улыбнулась Эмме.       — Понятно, — Свон сделала у себя в голове молчаливую пометку: «любит командовать». — Но в целом жизнь стала лучше?       — В целом да, — подтвердила Руби. — Реджина любит все держать под контролем и не терпит, когда все идет не по ее плану, или ей кто-то смеет перечить. Ну и она трудолюбивая.       — Женщина мечты, — улыбнулась Эмма, но словив на себе заинтересованный взгляд подруги, поспешила добавить: — Ну, в переносном смысле. Это сарказм, Руби, иди в задницу.       — Если позволишь, — шатенка подмигнула закатившей глаза Свон и удалилась к одному из посетителей.       Эмма выдохнула. Теперь Руби Лукас точно найдет повод подкалывать девушку.

***

      Прошлым вечером...       Реджина и Робин после рабочего дня и всех успешно заключённых контактов и завершенных дел, направлялись в свой дом, по пути забрав Генри у монашек. Точнее было бы сказать, они отправились в дом Миллс, так как особняк на Миффлин Стрит «108» принадлежал полностью Реджине, а Локсли был там лишь сожителем.       — Прекрасно прошедший день, — заговор Робин, заходя в дом первым и оборачиваясь на Реджину, которая пропустила вперед Генри и закрыла дверь за собой.       — Генри, дорогой, поднимайся к себе, я разогрею ужин, — ласковая улыбка тронула алые губы женщины, с любовью смотрящую на сына.       Локсли с некой долей ревности посмотрел на то, как его слова проигнорировали в очередной раз, но Генри как всегда получил всю любовь, абсолютно ничего не делая. Мальчик кивнул и поспешил наверх. Реджина, наконец, посмотрела на Робина.       — Может закажем что-нибудь? — предложил Локсли.       — Вчерашняя лазанья тебе уже не подходит? — Миллс с укором приподняла бровь, вешая пальто на вешалку и подходя в дом в направлении кухни.       — Последнее время мы едим ее слишком часто.       Реджина недовольно фыркнула. У нее появилось ощущение, что Робин вновь начинает качать свои права, вернувшись после двух недель командировки.       — Тебя не было две недели, и ты уже говоришь, что мы постоянно едим лазанью? Генри любит ее.       — А я, честно говоря, устал, я бы поел пиццы и выпил пива, — пожал плечами мужчина.       — А ты не наелся пиццей в своей командировке? — Реджина возмущенно обернулась, чувствуя то, что ее задел факт того, что ее «возлюбленный» желает пиццу больше, чем стряпню своей женщины.       Робин закатил глаза.       — Хорошо, давай доедим лазанью, — он поднял руки в сдающимся жесте. — Ну пиво то, надеюсь, не запрещено.       — Найдёшь в холодильнике, — Миллс помыла руки и раздраженно встряхнула руки, идя к холодильнику и доставая оттуда контейнер с лазаньей.       Локсли воспользовался моментом, когда Реджина раскладывала еду по тарелкам и подошел сзади нее, кладя ладони на талию женщины. Миллс напряглась, но постаралась не подавать виду.       — После ужина продолжим в спальне наши перепалки? — некогда приятный шёпот Робина на ухо отныне не приносил прежнего удовольствия, а скорее доставлял дискомфорт и раздражение.       — Я устала, Робин, давай не сейчас, пожалуйста.       Локсли недовольно фыркнул, отходя к холодильнику и беря оттуда бутылку любимого пива. Он молча сел за стол и дожидался своей тарелки, которая подоспела к нему через несколько минут.       Генри спустился вниз через несколько мгновений и уселся рядом с Реджиной, с аппетитом уплетая стряпню матери. Он всегда любил то, что готовит Реджина и не скрывал своего удовольствия, чтобы порадовать мать.       — Я думаю, что через неделю я вновь уеду в командировку, — заговорил Робин, медленно поедая блюдо и запивая каждый кусок пивом.       Реджина никогда не понимала этой его любви и она раздражала ее. И Миллс поймала себя на мысли, что последний год мужчина раздражает ее просто своим внешним видом, не говоря уже о его действиях.       — Хорошо, — равнодушно согласилась Реджина, не обращая внимания на детали.       — А тебе не интересно, куда, зачем? — Локсли недовольно глотнул пиво прямо из бутылки.       — Ты взрослый мальчик, у тебя свои заботы, а у меня свои, — холодный и проницательный взгляд карих глаз встретился с голубыми глазами мужчины. — Я тебе дала план на год, и твоя задача сделать так, чтобы мы повысили наши показатели. Поэтому, если тебе нужно в командировку, я не буду тебе мешать.       Генри притих, поедая свою лазанью и желая поскорее уйти к себе в комнату. Мальчик не считал Робина отцом и так и не смог привыкнуть к нему за семь лет его сожительства с Реджиной. Более того, его раздражало его поведение и обращение с матерью, но он не может вмешиваться в дела взрослых, однако считал, что матери нужен кто-то другой, даже если он не так сильно разбирается в подобных темах. Генри просто не хотел видеть Локсли рядом с Реджиной и собой, и всегда радовался, когда его не было дома долгое время.       — Я понял, — недовольно ответил мужчина, вновь утыкаясь в свою тарелку.       Доужинав, они разошлись в свои комнаты. Генри спрятался у себя, заткнул уши наушниками и уткнулся в свою любимую книгу сказок, которую повсюду таскал с собой и зачитывался в свободное время. Он любил сказочных героев и был поглощен этой темой. Иногда она раздражала Реджину, так как она знала, что в городе ее прозвали Злая Королева, что, несомненно, является титулом персонажа одной из сказок в книжке сына. Но она не обращала на это внимания, позволяя Генри заниматься тем, что доставляет мальчику удовольствие.       Робин вышел из душа и развалился на кровати в ожидании Реджины, которая отправилась после него, отказав мужчине в совместном принятии душа, которое тот предложил. Локсли начинал раздражаться, потому что он приехал из своей командировки в надежде быть встреченным с любовью и обласканным своей женщиной, но она упорно избегала контактов с ним. Но вечером он планировал расслабится, поэтому любым путем готовился получить желаемое.       Миллс вышла из душа, поправляя только что просушенные феном пушистые и мягкие волосы, ловя на себе жадный взгляд Робина, лежащего на постели. На ней была тонкая кружевная ночная рубашка серого цвета, которая едва прикрывала ее роскошное тело. Женщина посмотрела на него через зеркало, пока наносила крем на свои изящные руки. Локсли был обычного телосложения, не толстый, но и не качок. Сейчас он был в легких пижамных штанах с голым торсом. У него была достаточно волосатая грудь, которую порой Миллс хотела заставить его побрить, но он отказывался трогать любые волосы на своем теле и ей пришлось смириться. За последний год Робин явно поднабрал в весе и сейчас его фигура была не такой привлекательной, как семь лет назад. Миллс поймала себя на мысли, что она не желает ложиться в постель с ним, предвкушая его желание распустить руки, как это бывает слишком часто. Миллс вздохнула, направляясь к кровати и аккуратно забираясь в постель под одеяло.       Как только Реджина легла на спину, мужчина сразу же накрыл ее сверху своим телом и прижался к ней между ног. Миллс сразу же ощутила степень его возбуждения, и в другой раз, возможно, ее бы это порадовало или вызвало какие-то флиртующие эмоции, но не сейчас.       — Робин... Я устала, — Реджина слегка уперлась в плечи Локсли, который потянулся, чтобы поцеловать ее шею и не собирался сдаваться так просто.       — Ну хватит, Реджина, мы две недели не виделись, я хочу тебя, — прошептал Робин, кусая брюнетку за ухо, что вызвало в ее теле мурашки, но не более.       — Я сказала нет, — Миллс строго посмотрела в глаза мужчины, сильнее толкнув его плечи и пытаясь столкнуть его с себя.       Локсли подумал, что таким образом Реджина хочет его раззадорить и прижал ее к кровати сильнее, пытаясь силой продолжать свои действия. Миллс забеспокоилась от такого непривычного напора со стороны Робина, так как обычно он сразу отставал, но не в этот раз.       — Робин, немедленно прекрати, мне не нравится! — Миллс начала сопротивляться, но он не слушал ее.       Когда он уже собирался спустить свои штаны, Реджина дала Локсли пощечину и столкнула разочарованного мужчину с себя.       — Что за... — растерянный Робин потрогал свою щеку, кожу которой жгло от увесистой пощечины.       — Я сказала тебе «нет», — злобно огрызнулась Миллс, закутываясь в одеяло и поправляя его. — Когда я говорю «нет» это значит «нет» и ничего более!       Робин агрессивно сел в кровати и отвернулся. Реджина вздохнула, понимая, что у них действительно давно не было секса, но она совершенно не испытывала к нему влечения, что местами огорчало и ее саму. Но женщина не могла ничего с собой поделать, она просто не хотела Робина и ее не возбуждали его действия.       Решив немного загладить свою вину, она подползла к Робину и поцеловала его в плечо.       — Давай потом, дорогой, я правда не хочу сейчас, — мягко произнесла Реджина, понимая, что «следующий раз» не наступит так скоро.       — Сначала мы лечили твое бесплодие, а теперь что, нам лечить твое влечение? — огрызнулся Робин, смотря на женщину через плечо.       Эти слова задели Реджину, которая итак потратила полжизни на попытки забеременеть и все они остались неудачными, а тут еще ее «возлюбленный» обвиняет ее в упавшем либидо. Миллс сжала челюсти, злобно смотря на него и отстраняясь. Реджина действительно не испытывала особенного желания к кому-либо, даже Грэм не вызывал у нее влечения в последнее время, что итак тревожило ее.       — Уходи, Робин, — приказала Миллс, прося Локсли покинуть комнату. — Немедленно. Я не хочу тебя видеть.       — Реджина, прости, я...       — Убирайся! — крикнула Реджина, указывая ему на дверь.       Недовольный Робин встал и с виноватым видом направился вон из комнаты, оставляя Реджину в одиночестве. Она упала на мягкие подушки, закрывая лицо ладонями и сжерживая порыв заплакать. Такого оскорбления и попытки задеть за живое Миллс не собиралась терпеть.       Что со мной происходит...

***

      Эмма протирала барную стойку после одного не самого чистоплотного клиента, который частенько забегал сюда выпить пива и потравить байки о своей работе в шахтах Сторибрука. Мужчина называл себя Лерой и был завсегдатаем закусочной. Руби изящно подпрыгнула к Эмме, толкая ее плечом.       — Слушай, завтра мы с компанией собираемся вечером немного потусить и все такое... — начала она так, чтобы стоящая неподалеку Бабуля Лукас ее не услышала. — Ну в общем, я могу познакомить тебя со всеми, погуляем, выпьем и все такое. Ты как, в деле?       Эмма пожала плечами. Не сказать, чтобы девушка была фанаткой шумных вечеринок или компаний, собирающихся для того, чтобы выпить. Но с другой стороны, она молода, и не против того, чтобы познакомится с другими ребятами, так как ей хотелось с кем-то общаться.       — Хорошо, я согласна.       Довольная Руби удалилась к следующему клиенту и в тот самый момент в закусочную вошла Реджина Миллс, которая, как обычно, направилась к любимому столику. Эмма сразу же подорвалась, чтобы направиться к ней.       Не успела женщина устроиться на своем любимом месте, как сразу же вздрогнула от неожиданно появившейся рядом с ней Эммы Свон. Она бросила на нее удивленный взгляд и фыркнула.       — Мадам Мэр, здравствуйте, что будете заказывать? — тоном, полным наигранной вежливости поинтересовалась блондинка.       — Яблочный пирог, салат Цезарь, яблочный сок и латте, с собой, — не медля заказала Реджина, отводя взгляд от девушки и не смотря на нее больше.       — Вы каждый день едите яблочный пирог, — заключила Эмма, записывая все в блокнотик. — Не боитесь лишних калорий?       На лице Миллс на мгновение появилась озадаченность таким вопросом. Она вновь посмотрела на Свон и недоверчиво прищурилась:       — Мисс Свон, с каких пор вас заботит наличие калорий в моем обеде?       — Не знаю, просто, у вас отличная фигура, вот я и подумала, что вы, наверное, не хотите ее портить...       Дура, что ты черт тебя побери несёшь. Исчезни, — пронеслось в голове у Эммы и она поспешила удалиться, даже не дав Миллс что-либо ответить.       Реджина удивленно проводила Свон взглядом, переваривая ее слова в своей голове. Конечно, комплимент о фигуре женщины, прозвучавший от подростка был крайне приятен, но так же был неуместен, с учетом их разного положения и возраста. Но Миллс решила проигнорировать подобное на этот раз, просто утыкаясь в свой мобильный телефон и читая сообщения на нем.       от: Робин.       Реджина, любимая, я хочу извиниться. Может быть поужинаем сегодня? Я был не прав.       Типичный Локсли. Всегда все делает только в письменном виде, когда провинился. Но этого было недостаточно, к тому же Миллс не хотела видеться с мужчиной, а тем более с ним ужинать. Брюнетка даже подумывала, что им нужно расстаться. Последнее время она слишком часто задумывалась об этом.       от: Реджина Миллс.       Не сегодня и не сейчас, Робин. Я думаю, нам следует взять перерыв. Все слишком сложно. Извини. Потом поговорим. Но тебе лучше пока съехать.       Реджина выдохнула, когда, наконец, решилась сказать свои слова Робину. Через несколько мгновений от мужчины пришел ответ.       от: Робин.       Ты меня прогоняешь из дома?! Серьезно, Реджина? Я зайду к тебе в офис, когда вернёшься, и мы все обсудим. Я не хочу, чтобы наши отношения рушились.       Реджина раздраженно закатила глаза и агрессивно набрала ответ:       от: Реджина Миллс.       Робин, я хочу побыть одна и все обдумать. Можешь пока пожить в гостинице или арендовать квартиру у Голда. Мне все равно, просто дай мне время, ладно?       Когда Миллс дописала свой текст, к ней уже подоспела Эмма, которая держала в руках поднос с заказом женщины и аккуратно поставила его рядом с ней. Брюнетка выглядела немного взволнованной и она выключила телефон, как только официантка подошла к ней. Свон заметила это и решила, что стоит именно сейчас задать свой вопрос и заодно поинтересоваться что случилось.       — Вы в порядке, Мисс Миллс? — Эмма довольно нагло присела напротив Реджины за ее столик, чем вызвала у женщины очередной удивлённый взгляд.       Что за нахальная девчонка? — первая мысль, которая пришла в голову Миллс.       — Все замечательно, Мисс Свон, и я думаю, что это не ваше дело, у меня все под контролем, — ответила Реджина, едва заметно улыбаясь и подвигая к себе свой салат.       — Да, я уже поняла, что вы все любите держать под контролем, — подтвердила слова женщины Свон, внимательно изучая лицо Миллс с более близкого расстояния теперь, когда она сидела напротив. — Поэтому вы вчера дали мне на чай сорок баксов?       Реджина вскинула бровь от столь дерзкого замечания.       — Вы хорошо обслужили нас вчера, поэтому, это было моей небольшой благодарностью.       — Я хочу, чтобы вы знали, что меня нельзя купить, — резко заявила подросток, что стало неожиданностью для брюнетки, внимательно смотрящей на девушку. — Я не буду плясать под чью-либо дудку. И таким образом вы не сможете заткнуть меня.       Миллс возмущённо открыла рот, когда услышала подобные дерзкие высказывания.       — Мисс Свон, вы забываете с кем разговариваете? Я...       — Реджина Миллс, Мэр города Сторибрук, и вы любите все контролировать, — перебила женщину Свон и подняла палец вверх, когда вспомнила еще кое-что. — И вы старше меня, намного, так что я не имею права так с вами разговаривать.       — Вот именно, кто вас манерам учил, юная леди? — Миллс подавила приступ злости, потому что кое-что в поведении этой блондинки впечатлило Мэра. Обычно никто не позволял себе подобное поведение с ней.       — Никто не учил, я в целом сама всему училась, — пожала плечами блондинка, глянув в сторону стойки, где ее ожидала ошарашенная Руби, заметившая, что подруга сидит за одним столом с Мэром. – Ладно. Я благодарна вам за ваши чаевые, хорошего вам дня и приятного аппетита.       Свон медленно поднялась и покинула столик брюнетки, оставляя женщину с бардаком в голове, а себя с учащенным сердцебиением. Она понимала, что ввязывается в опасную игру и ведет себя неподобающе, но больше всего на свете Эмма не любила высокомерных людей.       Реджина проводила взглядом эту поистине нахальную девушку и злобно нахмурилась. Последнее, что ожидала Миллс, так это поучающие речи от подростка. Но почему она не смогла заткнуть эту девушку и испытала странное чувство восхищения ее бойким нравом, вперемешку с отвращением и злостью? Отогнав все лишние мысли, брюнетка последний раз встретилась карими глазами с серо-зелеными за стойкой, и принялась за свою еду. Эмма в тайне наблюдала за женщиной, пока та обедала и что-то было в ней такое, что приковывало ее взгляд и внимание. °•~━━✥━─━────༺༻────━─━✥━━~•°