Смерть ему к лицу

Джей отчего-то хорошо запомнил этот день. Один из первых дней на новой работе. Теперь он – официально охранник в больнице. Удивительно, куда занесла его жизнь, но на самом деле работа не пыльная – днем сидишь с постным хлебалом или втыкаешь в телефон, а если ночная смена – дрыхнешь в кресле. Иногда разгоняешь со двора пьяниц или просишь удалиться разнервничавшихся родственников, вот и все дела. Силу применять не требовалось, кроме того Джеюн – старый знакомый, который помог ему сюда устроиться – категорически запретил это делать. Он же твердил, что учитывая прошлое Чонсона, эта работа – отличный вариант. В общем и целом, Пак был с ним согласен, хоть и планировал в ближайшем будущем подыскать себе что-то поприбыльнее. Ночные смены ему ставили чаще, чем дневные. Говорили, что предыдущий охранник, старый хрен Джено, спился и совсем перестал появляться на работе, потому его и уволили. Джею и самому иногда хотелось приложиться к бутылке от скуки, но он держался, стараясь не разочаровать надежд Джеюна и сдержать данное матери обещание. Больше от безделья, чем от большой нужды он вышел во двор покурить. Март выдался холодный – ночной мороз больно кусал голую кожу. Жмущая в плечах форма прикрывала забитые плечи и предплечья, но не грела. Пак съежился, поджигая сигарету – надо было накинуть куртку, но он слишком сильно поверил в себя. Лучше бы сидел в тепле и продолжал втыкать в потолок. Не сразу он заметил некую странность – то, чего тут раньше не было. На противоположном конце двора виднелось невысокое здание – Чонсон туда не заходил, но его сменщик, Рю, сказал, что это морг. В одном из окон горел свет, что было весьма странным – близилась полночь. Джей был на сто процентов уверен, что в предыдущие его дежурства там было темно. - Что за черт? – он скинул окурок наземь, морщась, двинувшись в сторону бараков. Вид на заднем дворе был неприглядный – не то что с главного входа. Такое чувство, что тут прятали все самое старое и поломанное, что было в больнице. Дверь в здание оказалась приоткрытой, и Чонсон бесшумно ступил внутрь. Он не боялся мертвецов, но все же чувствовал себя не в своей тарелке, особенно учитывая, что было поздно и темно. В голове проносились мысли одна фантастичнее другой, но Пак тщательно отгонял их, стараясь придерживаться реальной теории. Сейчас он выключит свет и вернется на свое рабочее место, где благополучно проспит до утра. Он пересек узкий предбанник, двигаясь на свет – в морге было тихо, значит, действительно кто-то просто забыл потушить освещение. Заглянув в следующую комнату – видимо, помещение, где врачи писали свои заключения, он удостоверился, что морг пустует. Ледяную тишину нарушало лишь мерное тиканье часов. Из чистого любопытства прежде чем выключить свет Чнсон решил заглянуть в секционный зал – туда, где проводились вскрытия. Ему было любопытно, сколько там тел и в каком состоянии они находятся. В конце концов все мы когда–то умрем и окажемся в подобном положении, пускай нам на тот момент будет уже все равно. Пак ступил дальше, заходя в небольшой зал, где должны были покоиться мертвецы. Несколько столов пустовали, и лишь на одном лежало сероватое тело – лица Чонсон не разглядел, зато ему запомнились бледные потрескавшиеся пальцы и желтоватые длинные ногти. - Привет, - раздавшийся из неоткуда голос заставил Джея подпрыгнуть на месте и чуть не сдохнуть от разрыва сердца. Тем временем из-за холодильника вышел молодой парень в белом халате и с вежливой улыбкой продолжил, - Не думал, что кто-то зайдет сюда в такое время. Ты новый охранник, верно? - Дда, - еле нашел  в себе силы выдавить Чонсон. Он чуть не обосрался от неожиданности, будучи уверен, что здесь абсолютно один. – Какого хрена? Я из-за тебя чуть инфаркт не словил! - Прости, - пожал плечами незнакомец не испытывая особого раскаяния. – Я все время был внутри, не хотел тебя напугать. А ты здесь какими судьбами? Любопытно стало на мертвых поглазеть? - Просто увидел, что свет горит, - Чонсону не без труда удалось восстановить контроль над голосом. – Не думал, что в такое время тут работают. - Да, мне удобнее в ночную смену, - закивал молодой санитар, - Все другие охранники об этом знали и не трогали меня. Так что не удивляйся и не пугайся, Джей. - Ты меня знаешь? – не смог скрыть удивление Пак. Этот  парень был каким-то странным, а еще слишком позитивным для того, кто моет трупы. Не то чтобы Чонсон знал много санитаров, но в его представлении это были грузные мужчины-шкафы с вечно недовольным выражением лица и нахмуренными бровями. А парень перед ним был миловидным и стройным. В нижней губе блестело колечко пирсинга, а ногти на удивление были накрашены черным лаком. Выглядел и вел себя санитар так, будто мог найти общий язык с любым. Странно, что такой человек решил работать среди мертвых, которые вечно молчат. - Мне про тебя другой санитар рассказывал, а ему – Рю. Здесь слухи быстро разносятся, уже все мед сестры щебечут о том, какой красавчик новый молодой охранник, - парень улыбнулся, проверяя реакцию Пака и ожидая увидеть смущение, но тот не подал вида. - А тебя как зовут? – не слишком дружелюбно поинтересовался Джей, все еще недоверчиво оглядывая нового знакомого. - Можешь называть меня Чонвон, - парень с улыбкой протянул бледную венистую руку и Чонсон скрепил их знакомство рукопожатием. – Приятно познакомиться с тобой. - Ага, да, - буркнул Пак, напоследок оглянув снова безрадостное помещение, - Ну ладно, я это…пойду. - Заходи в гости, если станет скучно! – окликнул его новый знакомый, маша на прощание, - Мне здесь не с кем поболтать. Да уж, работку себе Чонвон выбрал сомнительную. Хоть Джей слышал, что санитары зарабатывали немало, возиться с мертвецами – дело не из приятных. Покачав головой, Пак тихо выбрался из здания и спешно пробежал через двор на свое положенное место – досыпать.

***

Дни шли чередой, и большинство дежурств не отличалось разнообразием. Чонсон скучал, смотрел бессмысленные передачи по ТВ или баскетбол, иногда решал кроссворды или вел переписку со старыми знакомыми. Несколько раз за смену заставлял себя обходить территорию и этажи, чтобы совсем не раскиснуть и не раскабанеть. С такой работой трудно поддерживать себя в форме. Где-то с неделю после знакомства Пак Чонвона не встречал – по ночам свет в морге не горел, и лишь спустя некоторое время Джей вновь увидел желтоватый огонь из квадратного окошка. К тому моменту ему было так скучно, что он решил, что Чонвон – не самая плохая компания, хоть он и странный. - О, привет! - тот стоял, склонившись над очередным мертвецом, на этот раз женского пола. Девушка уже была одета в ритуальный пиджак, видимо, санитар наводил последние штрихи, стараясь придать посеревшему лицу более живой вид. – Не ждал тебя, но рад, что ты зашел. - Ты занят? - Нет, почти все на сегодня. Осталось подкрасить эту бедолагу и все. Представляешь ей всего двадцать семь! Так жалко…. – протянул санитар, смотря на девушку с печалью в черных глазах. - Ты всех их так жалеешь. Я думал, это просто твоя работа, - буркнул Чонсон, не ожидавший от санитара такого сострадания. - Да, это работа, но мне все равно их жаль. Особенно молодых и тех, кто много страдал. Иногда тело рассказывает о человеке столько, сколько он сам не может. Вот она видимо была из неблагополучной семьи – на коже много шрамов, как старых, так и свежих. Покончила с собой – ее не успели спасти. - Печально, - согласился Чонсон. Он решил оставить свое мнение при себе – а заключалось оно в том, что он считал слабаками тех, кто сам решил свести счеты с жизнью. Его судьба тоже не была слишком простой, но он до сих пор жил, несмотря ни на что. Вопреки всему. - Давай не будем о грустном, - Чонвон быстро сменил печаль на улыбку. – Заварить тебе чай? Или рамен? Санитар шустро стянул перчатки и помыл руки – видимо, мертвецы не отбивали у него аппетит. Неудивительно, ведь он работал с ними постоянно. У Пака тоже едва ли что-то могло отбить аппетит. - Давай, - согласился он, будучи постоянно голодным. Чонвон шустро заварил чайник и закинул в кипяток лапшу, помешивая ее и что-то подсыпая. Выглядело это, будто парень готовит какое-то зелье, и  в Джее проснулось опасение - не хочет ли санитар его отравить? Но Пак выкинул эти мысли из головы – с чего бы Чонвону точить на него зуб? - Держи! – Чонвон с яркой улыбкой поставил перед ним тарелку рамена, - Приятного аппетита. Наконец кто-то составит мне компанию за ужином. Для ужина было поздновато, но это не беда. Пак тихо буркнул благодарность и во время трапезы изредка поглядывал на собеседника. Чонвон казался невероятно милым, а у Джея на языке крутился один вопрос, который он поспешил озвучить: - Ты создаешь впечатление общительного человека. Почему ты стал санитаром? Да еще и для мертвецов. - Несколько лет назад мне пришлось столкнуться со смертью, - после небольшой паузы протянул Чонвон. – В то время я еще учился в колледже – собирался стать психологом. Тогда меня шокировало то, как изувечено было тело моего близкого. Он был не похож на себя, и мне с трудом удалось его узнать. Это событие очень сильно повлияло на меня, и я решил, что буду возвращать мертвым их облик. Да, им уже все равно, но их близким, семье – нет. Пускай увидят их в последний раз не изуродованными, а хотя бы отдаленно похожими на них прежних. - Воу, это сильно, - только и мог ответить Джей. Его не слишком привлекала тема смерти, и он побоялся уточнить, кем был тот человек для Чонвона. Видимо, кем-то важным. – Интересно, а окружающих тебя людей твоя профессия пугает? - Раньше – постоянно, - усмехнулся парень, хитренько сверкая глазами. – А потом я привык и перестал обращать внимание. И вообще старался особо об этом не говорить. - Да по тебе и не скажешь, что ты санитар, - ухмыльнулся в ответ Пак. – Тебе бы подошло больше…не знаю, какой-нибудь админ в дорогом ресторане или консультант в магазине косметики. - Пффф, - фыркнул Чонвон, не соглашаясь. – С чего бы? Я что, реально произвожу такое впечатление? - Ты миловидный и хрупкий. Мне кажется, я бы уложил тебя одной левой, - усмехнулся Чонсон. - Хочешь проверить? – Ян заиграл бровями, ожидая что соперник поддастся на провокацию. - Ну уж нет. Я объелся и мне не до драк, - Пак погладил набитый живот, распластавшись на стуле. – Раньше я любил размахивать кулаками, но это в прошлом. - Да? Очень на это надеюсь.

***

Сам того не заметив, Джей стал частым гостем морга. Не потому что Чонвон был ему интересен (совсем нет), просто Ян был единственным, с кем можно было скрасить одиночество безмолвной ночью. Каждый раз Пак удивлялся тому, как кропотливо Чонвон выполняет свою работу. По его представлениям санитары обращались с телами небрежно и неосторожно, но Ян был совсем не таким. Он аккуратно накладывал швы, удалял катетеры и дренажи, бальзамировал, переодевал, наносил макияж. Даже самые изувеченные тела в его руках принимали пристойный вид – Джей убедился в этом своими глазами. Чонвон был мастером своего дела, его ловкие пальцы и сильные руки справлялись с работой быстро и умело. При более близком знакомстве Пак убедился, что Ян отнюдь не хрупкий  и слабый, как показалось вначале – он переворачивал тела людей, весивших в разы больше него самого. - Вау, у тебя действительно хорошо получается. - Спасибо. Приятно, когда кто-то ценит твой труд. На столе опять была довольно молодая женщина. Чонвон потрудился над тем, чтобы ее кожа была не желтоватой, а розовой, будто та просто уснула, прикрыв глаза. Она действительно выглядела как живая – казалось, вот-вот откроет глаза и заговорит. Не в силах смотреть дальше, Пак отвел взгляд. - Родные умерших не слишком часто тебя благодарят, да? - Им не до этого. У них горе. Глупо было бы обижаться, - пожал плечами санитар, переходя к следующему телу. Благодаря Чонвону Джей перестал бояться находиться здесь. Становилось привычно. – Ты когда-то терял близкого, Джей? Пак призадумался – он не слишком любил говорить о личном, но Чонвону довериться хотелось. Уж больно располагающим человеком он был. - В школе я потерял лучшего друга. Наркота. Мы все баловались тогда. Были под кайфом. Завязалась потасовка с местной шпаной, драка. Нам всем здорово влетело, но его огрели по голове ломом. Насмерть. Чонсон не любил вспоминать то время. Прошлое делало его уязвимым, слабым и беспомощным. Заставляло поджилки трястись. - Ты завязал? - Да. Это было непросто, но я отказался от этой дряни. Чонвон ничего не сказал, только посмотрел на него как-то с укором. Джею стало не по себе. Признаться, он не ожидал осуждения от санитара, и пускай, тот свои мысли не озвучил, это чувствовалось. Зря он рассказал голую правду. Но такова была жизнь Джея – некрасивая, угловатая, местами грязная и без прикрас. Ян натянул перчатки и вернулся к работе. Недавно Джей вычитал, что профессия патологоанатома связана с вредностью – мало ли какую заразу переносил умерший. И пускай Чонвон не был врачом, ему тоже приходилось взаимодействовать с биологическими жидкостями. А находясь рядом, Чонсон тоже оказывался в зоне риска. Хотя….там, откуда он пришел было гораздо опаснее. В методичной работе санитара было что-то успокаивающее. Джей мог просто сесть в углу и смотреть за тем, как он трудится, иногда тихо о чем-то с ним переговариваясь. Чонвон оказался довольно начитанным, и зачастую они обсуждали литературу. Пак не слишком любил читать в юности, а в школе вообще учился из рук вон плохо, но в последние годы ему было нечем заняться, и он пользовался местной библиотекой. Чтение в каком-то смысле спасало его от безделья и от себя самого. - А как ты сюда устроился? Давно ты работаешь в этой больнице? - Сонхун – мой давний знакомый. Он дружил с моим старшим братом и помог меня пристроить. Я у него всему научился, а после получил корочку для официального трудоустройства. Так и работаю здесь. Он – в основном днем, я - ночью. - Все еще не понимаю, почему тебя привлекает нахождение среди трупов  в темное время суток, - Пак сердито покачал головой. – Я могу здесь спокойно находиться только в твоем присутствии. - Мертвые совсем не страшные, - еле слышно прошелестел Чонвон, будто говорил сам с собой. – Меня гораздо больше пугают живые. В каком-то смысле Чонсон мог с ним согласиться. Люди были способны на страшные вещи, ему ли не знать. С некоторыми монстрами, лишь носившими звание человека, он был знаком лично. Быть может, в прошлом Чонвона крылось что-то, что вынудило его спрятаться от взаимодействий с живыми, предпочитая им мертвецов? Очередным клиентом Чонвона был грузный одутловатый мужчина – Ян переворачивал его с огромным трудом, что не ускользнуло от глаз Пака. - Давай помогу, - вызвался он внезапно даже для себя самого. Ян выделил ему перчатки, вдвоем дело пошло гораздо лучше. Тело поддалось, и теперь лежало на боку, демонстрируя синевато-фиолетовые трупные пятна. - Это так по джентльменски, спасибо, - улыбнулся Ян, сверкая глазами. Чонсон отчего-то смутился – в глубине души он находил Чонвона симпатичным. Ему нравилось, как губы юноши изгибаются в хитрой улыбке, как сияют глаза, когда тот говорит о чем-то увлекательном. Сам Ян был полон загадок и отличался от остальных парней. В целом Паку не нравились мужчины, но Чонвон не был обычным, а значит, ради него можно было сделать исключение. Да, вероятно знакомые Джея не поймут и не оценят его заинтересованности своим полом. Но им можно об этом не говорить, правда же? И хотя от Чонвона не исходило открытой симпатии, все же Паку казалось, что он Яну приглянулся. Было в манере поведения санитара что-то намекающее на легкий флирт и интерес. Однажды во время их полуночного второго ужина их руки случайно соприкоснулись – Джея удивило, как холодна оказалась чужая кожа – но Чонвона это ничуть не смутило. Паку стало любопытно, как отреагирует его новый объект интереса, если он проявит чуть больше настойчивости.  Будучи человеком уверенным в себе и не боявшимся препятствий, Джей собирался это узнать. Когда на дворе стемнело и в морге загорелся свет, Чонсон направился туда, как бабочка на огонек. Это стало чем-то настолько привычным, что когда Чонвона на месте не оказывалось, Джей считал, что это неудачное дежурство. При этом у Яна был свободный график – он то появлялся каждый вечер, то несколько дней мог отсутствовать, ссылаясь на занятость. Параллельно он учился в консерватории и давал частные уроки игры на барабанах. По сравнению с его продуктивностью Чонсон чувствовал себя увальнем и овощем, но собирался это исправить. Пока что не спешил бросаться в полымя, но постепенно налаживал прежние связи, решившись вернуться к старому занятию. - Тук-тук, - он громко оповестил о своем появлении, заглядывая в секционный зал, - Как проходит вечер? - Порядок, - Чонвон приветственно махнул ему, тут же возвращаясь к работе. Он низко склонился над очередным телом, поправляя ворот рубашки умершего. – Работаем. - Я тебе кое-что принес, - Чонсон замялся на пороге, не желая проносить еду внутрь, - Надеюсь, ты любишь сладкое. - О, правда? – санитар был приятно удивлен, - Люблю! Спасибо. Это очень мило с твоей стороны, Чонсон-а. Пак вздрогнул – раньше Чонвон не звал его полным именем, всегда только Джей. Поначалу ему показалось странным – откуда Ян узнал его корейское имя? Но поразмыслив, он понял – наверняка кто-то из сотрудников проговорился. В конце концов, это не было секретом. Поправлять Чонвона он не стал. Просто положил пакет со сладостями на письменный стол и занял свое привычное место в углу, слушая рассказ Чонвона об очередном прожитом дне. Голос Яна журчал как ручеек – звонкий и приятный, и уставшего Пака начало клонить в сон. - Спишь? – он и правда встрепенулся от легкого прикосновения к плечу. - Оу, прости. - Пустяки. Заварить кофе? От такого предложения грех было отказаться. Все же Чонсону повезло с работой – никто не беспокоил, к тому же, одиночество скрашивал такой милый и приятный Чонвон. В месте, где Джей был, Яна быстро бы взяли в оборот. И вряд ли он смог бы отстоять свою честь. Но об этом думать не хотелось. Нельзя было Чонвона обижать – с ним следовало обращаться бережно. Пак для себя решил, что постарается все сделать правильно – начнет ухаживать, если Ян позволит, позовет его на свидание. - Этот шоколад очень вкусный, - санитар зашуршал упаковкой, освобождая гостинец от обертки, - Ты как будто мысли мои прочитал, серьезно! - Я хотел бы, но это вряд ли, - пошутил Джей, наслаждаясь видом довольного Яна. - О, поверь, оно тебе не надо, - неожиданно серьезно заявил Чонвон, - Они не всегда такие хорошие, как тебе кажется. - Правда? Но ты выглядишь жизнерадостным человеком, несмотря на профессию. Хочешь сказать, что в тебе кроется что-то темное? - Тебе пока не обязательно об этом знать, - уклончиво ответил Ян. – Могу только сказать, что я законопослушный гражданин. Ну а ты, Джей? А его будто ледяной водой окатили. Неужели Чонвон осведомлен о его прошлом? Но откуда? Никто в больнице не знал – Джеюн ему поклялся. А значит, просто глупое совпадение. - Моя совесть чиста, - он постарался выглядеть спокойным и непотревоженным, на лице не дрогнул ни один мускул. – Учась в школе, я творил всякую дичь, признаю. Но потом постарался исправиться. - И как тебе это удалось? - Я просто перестал общаться с плохой компанией, – а вот это была ложь. Чонсон не то что не перестал, продолжал поддерживать связи до сих пор. – Отказался от наркотиков. Я не безнадежен, Чонвон, - он неуверенно протянул руку, накрывая лежащую на столе ладонь Яна. Тот окинул эту картину придирчивым взглядом, но не пошевелился. Видимо, его все устраивало. Джей расплылся в довольной улыбке, переплетая их пальцы и в который раз удивляясь, какая у Чонвона холодная кожа. Особенность организма или какие-то проблемы со здоровьем? Кроме бледности кожных покровов Ян не выглядел больным. - Мне ты можешь не врать, Джей. Не мне тебя судить, я не святой, - пожав плечами, юноша продолжил смаковать шоколад. Он умял уже почти целую плитку, а Пак сделал пометку, что надо будет принести еще. - Я тебе не вру. Все мое темное прошлое осталось в прошлом. Я к нему не вернусь. - Что ж, хорошо. После перекуса он вернулся к работе, периодически отвлекаясь на Чонсона, то слушая его или рассказывая что-то об учебе. Наблюдая за ним, Джей подметил несколько милых привычек: Чонвон часто сдувал со лба падающую на глаза челку, тер носком левой ноги правую, забавно хмурил брови, демонстрируя залегающую меж них складку. Он усердно трудился, пока Пак прохлаждался, изредка поднимаясь лишь для того, чтобы помочь ему перевернуть тело. Начало светать, и Джей в очередной раз зевнул – болтая с Чонвоном, он не поспал ни часа, и теперь наверняка отрубится после смены дома, хотя мог бы заняться делом. Но проведенное вместе время того стоило. - Пойдем на свидание? – предложил он прежде чем попрощаться. – Хочу провести с тобой время где-то кроме морга. Ян хмыкнул, окидывая Чонсона своим фирменным хитрющим взглядом. На секунду Паку показалось, что ему сейчас откажут. - Пойдем. Только у меня вся эта и следующая неделя забиты. Давай вернемся к этому вопросу чуть позже и выберем день, ладно? - Ладно, - кивнул Джей, немного расстроенный данными обстоятельствами. Да, это не было отказом, но ему хотелось быть ближе к Чнвону и увидеть его за пределами больницы. Но не стоило упускать из виду, какой он деловой молодой человек. - Эй, только не расстраивайся, ладно? – Чонвон подошел к нему, протягивая руки и укладывая на плечи. - У меня и в мыслях не было тебя отшивать, клянусь. - Поверю, если ты меня поцелуешь, - решил сжульничать Джей. Его манипуляции были рассекречены, и Чонвон с улыбкой заявил: - Сделаю вид, что поддался на провокацию, - и быстро чмокнул его в губы. – До скорой встречи. Все что оставалось Чонсону – надеяться, что встреча реально будет скорой, потому что… Что уж говорить, Чонвон был странным. Он наотрез отказался дать свой номер или соц сети, аргументируя тем, что почти не пользуется телефоном и все равно не ответит. Все их общение сводилось к ночным посиделакам в морге, и признаться, Пака это напрягало. Он не хотел делить Чонвона с трупами. Морг – не то место, которое способно распалить желание. И хоть он уже чувствовал себя там спокойнее и почти привык видеть Чонвона за секционным столом, хотел бы нарушить эту традицию. Но Яна, судя по всему, все устраивало. Джей продолжал таскать ему гостинцы. Каждый обход на ночном дежурстве начинался с того, что он проверял, горит ли свет в морге. А если по какой-то причине Вон отсутствовал, настроение Пака опускалось ниже плинтуса. - Что ты на этот раз притащил? – звонко рассмеялся Чонвон, видя Джея с большим пакетом. - Эмм, просто всякие закуски и рамен – купил новый на пробу. Говорят, вкусный, - немного растерялся Пак. Он уже давно ни за кем не ухаживал и вероятно, что-то делал не так. Наверное, Чонвон хотел других подарков, а не просто еды. Надо достать деньги и позаботиться об этом. - С таким успехом я растолстею, - санитар подошел ближе, протягивая руки для объятий. - Тебе это точно не грозит, - Чонсон бережно положил ладони ему на талию и заглянул в темные глаза, - К тому же, мне все нравится. Его пальцы сильнее впились в худые бока, оглаживая и проминая кожу, пробуя ее на ощупь. С Чонвоном хотелось зайти дальше простых поцелуев, Но Пак каждый раз останавливал себя, давая мысленную пощечину. Нельзя. Надо быть терпеливее, чтобы Ян сам потянулся навстречу, привязался сильнее и проявил инициативу. Вот и в этот раз Чонвон первым прильнул для поцелуя. Его язык безмятежно и настойчиво изучал рот Джея, заставляя желание внизу живота разгораться синим пламенем. Чонсон сгреб его в охапку, без труда поднимая над землей, и прижал к стене маленькой комнатушки, где они пили чай. Ян тихо ахнул в поцелуй, но от губ не оторвался, после предоставляя свою оголенную шею для меток. Губы Джея пробежались по холодной коже, оставляя неброские, но заметные внимательному глазу следы, кусая и лаская ее языком. Ян сильнее запрокинул голову, и Пак спустился с выступающего кадыка к ключицам, утыкаясь носом в ткань прикрывающего самое интересное халата. - Мы все-таки должны встретиться за пределами больницы, - прошептал Чонсон, отрываясь от желанного тела. - Мы увидимся. Я обещаю. На следующей неделе, ладно? - пальцы Чонвона продолжили аккуратно перебирать его шевелюру, касаясь ласково и игриво. - Договорились. Не смей сливаться, понял? - Никуда я от тебя не денусь. А теперь  дай мне привести себя в порядок, - Ян застегнул верхнюю кнопку на халате, оглядывая лиловые отметки на теле. - А мне все нравится, - ухмыльнулся Пак, оглядывая результаты своих трудов. – От кого ты их скрывать собрался? От трупов? Его вопрос остался висеть в воздухе, вместо этого Чонвон отправился заваривать воду для рамена и с удовольствием изучал, что в этот раз принес Джей. - Ты не обязан покупать мне все это, правда, хоть мне и приятно, - Ян посмотрел на него с благодарностью, что вызвало тахикардию. – У тебя наверняка есть родители, о которых надо заботиться и которым надо помогать. - Пустяки. У меня только мама, и она не бедствует, так что не беспокойся, - заверил Джей. – А у тебя…большая семья? Ты никогда о них не рассказывал. - Я не общаюсь с родителями, - голос Чонвона потускнел и показался особенно печальным, - А старший брат погиб несколько лет назад. -Оу. – Чонсон растерялся, не зная, что говорить в такой ситуации. – Мне очень жаль. Что произошло? - Несчастный случай, - отрезал Ян, и Джею стало как-то не по себе. Видимо, этот разговор разблокировал у Чонвона плохие воспоминания. – Я не хочу говорить об этом. - Я понимаю. Прости. Джей не знал, должен ли он поддержать Вона, обнять или просто оставить в покое. Тот продолжал шелестеть обертками и варить лапшу в тишине, пока не заявил, что все готово. - Ммм, вкусно, - Чонвон почти закатил глаза от удовольствия, всасывая лапшу. – Знаешь, в какой-то момент я почти утратил способность чувствовать вкус пищи. Но ты, Чонсон, заставляешь меня ощутить все вновь. Я будто обрел желание жить. Ты понимаешь? Джей активно закивал, на самом деле ни черта не понимая. Лишь предположил, что после потери брата Чонвон переживал трудные времена, а сейчас наконец оклемался. Неужели это было признание? - Ты тоже должен знать. Благодаря тебе у меня появилась цель развиваться и достичь большего. Вот увидишь, Чонвон, я  тебя не разочарую. Я не останусь сторожем надолго – уже подыскиваю новую работу. Это было лишь временный заработок, но я на этом не остановлюсь. - Планируешь уволиться? - Тебя это напрягает? - Нет, просто мы будем реже видеться, – резонно заметил санитар. - Вот поэтому я и приглашаю тебя на свидание и пытаюсь вытащить из морга. Прекрати сопротивляться. - Ладно, ладно, - Чонвон поднял руки  вверх, мол, сдаюсь, - Уговорил. Я же обещал, пожалуйста, верь мне. - Я поверил бы, если бы ты не кормил меня завтраками целый месяц, - буркнул Джей, изображая недовольство  и показательно глядя не на Чонвона, а в тарелку. - Ну прости, милый. Как мне загладить вину? – голос Яна прозвучал по-новому: немного заискивающий и проникновенный, он пробуждал в Джее что-то дикое и неумолимо страждущее. - Возможно, поцелую под силу все исправить. Или двум. - А если я сделаю так? – Чонвон неспешно и по-кошачьи плавно поднялся со своего стула и пересел к Джею на колени, заставляя замереть в предвкушении. Ян нарочито медленно проехался тазом по паху, а его аккуратные ладони коснулись Джеевых щек и скул. Он посмотрел на Пака сверху вниз с привычной хитринкой и  медленно, тягуче поцеловал. Поцелуй оказался с острым привкусом рамена, но это не делало его хуже – в  груди разгоралось прежнее желание, и на этот раз руки Джея приземлились на маленькую задницу Чонвона, его упругие ягодицы отлично умещались в ладонях, сжимать  и мять их было чистым кайфом. В голове пронеслись дикие мысли о том, как Пак разведет эти самые ягодицы и проникнет внутрь, выбивая из Чонвона томные вскрики и всхлипы. О да, он бы отделал этого парня до темноты перед глазами. Тем временем Ян продолжал его дразнить, проникнув холодными пальцами под ткань толстовки и прикоснувшись к разгоряченной коже. В штанах у Чонсона уже было до безумия тесно, и мысль поиметь Чонвона промо здесь, в компании мертвецов не казалась такой уж мерзкой. Сейчас больше хотелось выплеснуть наружу скопившееся желание и достичь искомого удовлетворения. Но стоило лишь Джею задуматься об этом всерьез, Чонвон прекратил все свои действия и легко соскочил с его колен. Пак разочарованно простонал, откидываясь на спинку стула – вожделение было просто невыносимым. Санитар же, подмигнув ему и облизнув покрасневшую нижнюю губу, вернулся на свое место и принялся за свой ужин, будто всего этого и не было. Чонвон его откровенно дразнил, и пока что Джей позволял ему это. - Мне надо покурить, - Пак торопливо вышел в прохладу ночи, рассчитывая, что возбуждение само собой спадет. Давно ему не хотелось кого-то так, как Чонвона. Этот парень возбуждал в нем что-то темное, дикое и неодолимое, и Паку тяжело было держать себя в руках. Он возлагал на секс с Яном большие надежды, но в то же время предполагал, что их отношения станут чем-то большим, чем немногочисленные перепихи, которые прекратятся так же быстро, как и начались. Выкурив две сигареты подряд и подышав прохладным ночным воздухом, Чонсон решил, что уже можно вернуться внутрь. Ян тем временем расправился со своим ночным пиршеством и сидел за столом, листая какие-то бумаги. - Знаешь, мертвецы не говорят, но иногда следы на их телах не скроешь. Они выдадут правду, как бы преступник ни пытался уйти от наказания. - Мы же в больнице, - резонно заметил Чонсон, - Тут умирают от болезней. - Вчера в хирургии скончался мужчина с огнестрельным ранением. Разрыв селезенки – врачи не успели его спасти. Умер прямо на операционном столе. Его оставили истекать кровью, пока кто-то из прохожих не позвонил в скорую. Быть может, если бы его доставили в больницу сразу, он остался бы жив. - Ты не можешь этого знать, - огрызнулся Пак, сжимая руки в кулаки. – И вообще, нам обязательно говорить об этом? Мне не нравится эта тема. Чонвон как-то странно посмотрел на него, но продолжать не стал. Джею же захотелось выкурить еще одну сигарету – слова санитара всколыхнули не самые приятные воспоминания. - Извини, я не хотел грубить, - спустя минуту молчания Чонсон поспешил сменить тему. – Мы можем поговорить о чем-нибудь более позитивном, окей? - Это ты меня прости, дурацкая проф деформация, - Ян тоже хотел достичь перемирия. – У меня не было цели тебя расстраивать. Мне нужно вернуться к работе. Чонсон вновь просидел с ним до рассвета, пока санитар не закончил со всеми клиентами на сегодня. Вымыв руки и сменив халат на повседневную одежду (было непривычно видеть его в рокерской кожаной куртке, но она подходила Чонвону до чертиков), он начал собираться на выход. - Тебе не пора сдавать смену? Начальство скоро придет, - поторопил Ян, ковыряясь в безразмерном рюкзаке. - Я хотел тебя проводить. Хотя бы до ворот. - Это необязательно, - легкая улыбка коснулась только губ, но не глаз. – Поспеши, я не хочу, чтобы из-за меня тебя ругали. - Не волнуйся. Просто скажу, что обходил территорию, - отмахнулся Джей. – Пойдем. - Иди без меня. Мне нужно кое-что закончить и навести везде порядок. Желательно успеть до прихода Сонхуна, он не любит, когда я оставляю после себя бардак. Джей растерянно оглянул помещения – по его скромному мнению везде было прибрано, но он ничего не сказал. Не хотелось настаивать на своем – пускай в этот раз все будет так, как хочет Ян. - Ладно. Тогда я пойду. Удачного дня, - он на прощание чмокнул санитара в щеку, а тот покорно подставил ее для поцелуя, будто это было что-то обыденное. - И тебе. Отдохни как следует! Смена была сдана без происшествий, хотя Джей понятия не имел, что происходило в больнице пока он проводил время с Чонвономю До сих пор ему везло, и он надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Отсыпаться сегодня было некогда – ему нужно было пересечься с давним знакомым и решить вопрос с поставками. Настала пора окончательно вернуться в игру. Работа в больнице была неплохим вариантом на самом деле – не энергозатратная, но официальная, она позволяла в свободное время заниматься всем тем, чем заблагорассудится. Мама была довольна, что сын наконец взялся за ум и встал на путь истинный. Так что Пака все устраивало. Одно не давало покоя – странное и порой отстраненное поведение Чонвона. Да, не стоило забывать о его профессии, которая несомненно накладывала отпечаток, но было  еще что-то, какое-то странное скрежещущее чувство, тревожившее Чонсона. Он, будучи человеком, прислушивающимся к своему внутреннему голосу, ощущал, что что-то неладно, хоть и пытался его подавить. Но не вышло. В следующие несколько дней тревога лишь разгоралась, а все потому что Ян исчез. Свет в морге не загорался, хотя Джей по привычке несколько раз за ночь выглядывал в окно в надежде увидеть желтоватый огонек. Чонвон не появлялся, а телефон, номер которого Ян все-таки дал, отвечал холодным «этот абонент недоступен для звонка». Напряжение и злость внутри росли. Пак даже не понимал, на кого злится сильнее – на Чонвона, который его обманул, обнадежив пустыми обещаниями, или на себя, за то что повелся на те самые обещания. На шестой день молчания Джей наконец увидел то, чего так ждал – горящий в окне морга свет. Даже не выкурив привычную сигарету он рванул туда – почему-то от мысли, что они наконец поговорят, вся его обида испарилась. Ноги сами повели его туда, и влетев внутрь, он воскликнул: - Ну наконец-то! Ты почему пропал так надолго? На него воззрился непонимающим взглядом склонившийся над телом Сонхун. - В смысле пропал? То есть то что я вкалываю здесь по десять часов уже недостаточно? – угрюмо поинтересовался санитар. - Эээ а ты что тут делаешь так поздно? Где Чонвон? - Я работаю, не видишь? – вопрос явно рассердил Сонхуна. – Что за дерьмовые шутки, Джей? Я не знал, что ты такой придурок. - А что ты так со мной разговариваешь? - Чонсон сощурился, не понимая, чем заслужил оскорбления. Они с Сонхуном особо не общались, говоря друг другу банальные "привет" и "пока", а тут сразу упреки. - А ты не спрашивай всякую херню, - огрызнулся санитар. – Если мы в морге, это не значит, что можно шутить о мертвых. - Я шутил? – воззрился Чонсон с непониманием. – Я просто спросил, где Чонвон. Я его давно не видел. Неужели так сложно ответить? - Ты укуренный что ли? Какого хрена ты несешь? – разъяренный не на шутку санитар двинулся на него, заставляя шагнуть назад. – Ты всегда в таком состоянии на работу ходишь? А ну дай глянуть, - Сонхун приблизился почти вплотную, пытаясь разглядеть зрачки Чонсона, и протянул к нему свои руки в перчатках. - Лапы убрал, - рыкнул Джей. Он не собирался терпеть такое отношение и не понимал, почему вопросы о Чонвоне вызывают у Пака гнев. Быть может, между ним и Яном было нечто большее, чем обычное общение коллег? Чонсон довольно грубо оттолкнул санитара, и тот поясницей ударился об один из столов. - Убирайся, - рявкнул Сонхун, - Иначе я тебе втащу, а после сообщу начальству, что ты явился на работу под кайфом. - Я не уйду, пока не скажешь, где Чонвон, - почему-то Джей был уверен, что санитар знает о коллеге больше, чем он сам. – И не извинишься. - Торчок ебучий, - выплюнул злобно Сонхун, кидаясь на Пака. Тот сначала опешил – не ожидал, что тот предпочтет переговорам грубую силу. Но Сонхун просто не понимал, с кем связался. Руки санитара неприятно ударили по груди, но было видно невооруженным взглядом, что хоть тот и не был слабаком, драться не умел. В отличие от Джея, воспитанного улицами и прошедшего школу жизни. Он без зазрения совести пнул Сонхуна в колено,  а после еще раз в пах, заставляя скрючиться от боли и простонать. Гнев застилал глаза, и Джей налетел на противника, продолжая наносить удары руками и ногами, пока тот не свалился с ног. Скорчившись на полу, санитар пытался прикрыть лицо и живот, уже перестав отбиваться. - Хватит, - простонал он, - я сделаю все, что скажешь, только остановись, прошу. Это отрезвило Джея – он не на зоне, а на работе, и возможность вылететь отсюда заставила его замереть. Наклонившись, он схватил санитара в охапку, заставляя подняться. - Сделаешь все, что скажу? Тогда говори, где Чонвон. - Ты больной, - в глазах Сонхуна плескался откровенный, животный страх, - Двинутый на всю голову. - Двинутый или нет – твое дело рассказать, - Джей встряхнул того, как безвольную куклу, заставляя дернуться от боли. - Я покажу, - прохрипел Сонхун, показывая куда-то  в сторону холодильников, - Отпусти меня. Хмыкнув, Джей убрал руки от санитара, позволяя ему отшатнуться. Непонятно, что задумал Сонхун – вероятно, хотел сбежать. Бедолага действительно испугался и судя по всему тоже не знал, где пропадает Чонвон. Но санитар двинулся в сторону холодильных камер, и опустившись на колени, с силой потянул на себя крайнюю нижнюю. Джей с любопытством подошел ближе, ожидая, что Сонхун задумал что-то и попытается напасть, но в камере, как и в остальных, покоилось тело. Джей перестал дышать. Его сердце пропустило удар. Рассудок покинул его, потому что этого просто не могло быть. В холодильнике лежал Чонвон. Мертвенно-бледный, серый и уснувший навсегда. Распухший и с прикрытыми веками, но это точно был Чонвон. Джей не мог ошибиться. Он бы узнал его среди тысяч других. - Какого…хрена? – он перевел неверящий, сумасшедший взгляд на Сонхуна, - Я же говорил с ним несколько дней назад! - Пора слезать с наркоты, Джей, - покачал головой Сонхун. – Чонвон умер пару месяцев назад. Спотыкаясь на трясущихся ногах, Чонсон выбежал из здания. Его тут же вывернуло наизнанку, и он долго блевал – весь съеденный на ужин полупереваренный рис оказался на траве. Его руки тряслись, и со стороны он точно походил на наркомана, нуждающегося в дозе. Только было одно "но" – наркотики он уже давным-давно не принимал. Все события той ночи смешались в кашу, Чонсон с трудом мог бы ответить, что делал. Кажется, он напился какой-то дряни у одного из корешей, а потом подрался с его дружками в подворотне. Пак пришел в себя лишь следующим вечером, понимая, что вероятнее всего, его уволят. Джеюн будет недоволен. Но на это так плевать на самом деле. Может, Сонхун решил отомстить ему и специально сказал, что Чонвон умер давно, чтобы заставить засомневаться в собственной адекватности? Но с другой стороны если Ян скончался несколько месяцев назад, это объясняло поведение Пака и его агрессию в сторону Чонсона. И если Сонхун говорил правду, оставался лишь один вариант – Джей реально слетел с катушек. Идти к психиатру не вариант.  Его лишат прав и подсадят на тяжелые транквилизаторы, а еще хуже – упекут в психушку, где будут обкалывать снотворными и превратят в овоща. Значит оставалось бороться с этим самостоятельно или потихоньку сходить с ума. Но для начала – убедиться, что Сонхун его не надурил. Тем же вечером, собрав себя в охапку, Чонсон вернулся на работу. На посту его встретил вечный сменщик Рю. - Наслышан, что тебе стало плохо, и ты свалил. В следующий раз хотя бы предупреждай – босс был зол. - Прости, - отмахнулся Чонсон, сейчас его это мало волновало. – Больше не повторится. - Надеюсь. Потому что мне не понравилось выслушивать все это из-за тебя. Джею было плевать на то, что нравится Рю, а что - нет. Он пришел сюда с одной целью и собирался узнать правду. - Слушай, здесь работал один санитар, Ян Чонвон, ты знал его? Когда он умер? – Джей сжал руки в кулаки с такой силой, что на ладонях остались следы от ногтей. От ответа Рю буквально зависела его жизнь. - Мы не общались особо, но сам понимаешь – работали в одном месте, тут все друг друга знают. Он умер….я думаю месяца три назад? Незадолго до того, как ты сюда устроился. Чонсон громко сглотнул, не веря своим ушам. Сонхун не врал, а значит... Все-таки он сумасшедший. Наверное, так и проявляется шизофрения? Может и Рю ненастоящий, и этот разговор ему тоже мерещится. Может, он все еще в тюрьме, и его накачали какой-то дрянью, и теперь он не может отличить реальность от вымысла? - Что с ним произошло? – еле смог выдавить, смотря не на Рю, а куда-то в пустоту. - О, это темная история. Сначала сказали, мол, утонул. Его тело нашли в реке – выбросило на берег. Но друзья утверждали, что он отлично плавал. Ходили слухи, что он связался с нехорошими людьми и стал вставлять им палки в колеса, после чего его убрали. - Почему его до сих пор не похоронили? – Джей не знал, задает вопрос Рю, себе или вселенной. Но если бы тело и душа Чонвона обрела покой…быть может, он бы не привиделся ему? - О, так его похоронили. А потом в ходе следствия стали всплывать новые улики, и его эксгумировали. По крайней мере, нам так говорили. Я не шибко много знаю, тебе лучше спросить у Сонхуна. - Понятно. Идти к Сонхуну Пак не собирался, хотя и понимал, что должен как минимум извиниться – санитар мог добиться его увольнения, но почему–то не стал. Наверное Сонхун боялся его и считал чокнутым – собственно, имея веские на то основания. И все же Джей не понимал, как его видения могли быть настолько реалистичными. Как он узнал о Чонвоне, если не был с ним знаком? Никто не упоминал о нем ни разу – Пак был уверен. Тогда каким образом Ян прокрался в его сознание и стал самой реалистичной галлюцинацией? Быть может, здесь есть место чему-то сверхъестественному, и неупокоенная душа погибшего нашла в Джее способ связаться с миром живых, чтобы раскрыть правду о своей загадочной смерти? Нет, бред. Это россказни в стиле бабок – ведуний, к которым любила по молодости ходить его мать, чтобы те успокоили ее пустыми обещаниями. К тому же Чонвон никогда не упоминал о собственной смерти и не давал никаких подсказок. Наверное, все же стоило раздобыть каких-нибудь таблеток, чтобы научиться отличать вымышленное от действительного. От осознания правды Чонсону не стало спокойнее, как краз наоборот – он не мог спать ночами. Приходилось напиваться, чтобы погрузиться в беспокойный сон, но и там тревожные и пугающие мысли не давали ему покоя. Если Чонвон все это время бездыханный пролежал в холодильнике, с кем Джей делил ужин? Кого целовал? Кто доводил его до исступления своими дразнящими действиями? Это никак не укладывалось в полной противоречивых мыслей голове. С тех пор окно морга не загоралось – Сонхун не задерживался на работе. Джей стоял у окна и думал, думал, думал. Ему надо было кое-что проверить. Выкурив сигарету, он торопливо двинулся к одиноко стоящему зданию. Дверь морга как всегда была не заперта, и Пак бесшумно проник внутрь. Свет не горел, лишь отблески убывающей луны освещали секционный зал, придавая лежащим на столе телам устрашающий вид. Джею некомфортно было находиться здесь, и он включил свет, стремясь поскорее со всем закончить. В последнюю их встречу он оставил засосы на шее Чонвона, но когда Сонхун показал ему тело, Джей не обратил внимание, краснели ли следы на бледной шее или нет. Было не до этого. И сейчас Пак собирался это выяснить, ведь если они все же там есть… Быть может, он не сошел с ума. Вдруг мертвец реально ожил, оставив на земле незавершенное дело? Тихо, будто боясь потревожить умерших, Чонсон прокрался меж столов к нужному холодильнику, присел на корточки и с силой потянул дверцу на себя, готовясь вновь увидеть навеки уснувшего безжизненного Чонвона. Но камера оказалась пуста. - Не меня ищешь? – холодный голос пронзил тишину ночи, заставив Пака вздрогнуть. В дверном проеме стоял Чонвон, выглядевший вполне живым. И да, если приглядеться, на шее виднелись едва заметные глазу пятнышки – остатки меток Джея. - Ты не настоящий. Это все мне мерещится, - забормотал Пак, отшатываясь назад. Этого просто не могло быть.  – Ты мертв! - Твоя правда. Что, теперь не хочешь меня целовать, Чонсон? – губы санитара изогнулись в усмешке, но глаза были бесчувственными, неживыми, - Ах, а я-то думал, тебе понравилось… - Это все бред, это бред, тебя здесь нет, - тараторил Джей, что есть силы приложившись ладонью по щеке, давая хлесткую пощечину. Щеку пронзила острая боль, но Чонвон никуда не исчез – наоборот, неспешным шагом подкрадывался все ближе. - Ну зачем ты так с собой, Джей? – жалостливо спросил санитар, наклоняя голову чуть вбок, - Оставь это мне. Я все равно никуда не исчезну. Джей продолжил пятиться назад, запнулся обо что-то и приземлился прямиком на задницу. Это его не остановило – он продолжил ползти, ведомый первобытным ужасом, но ни ноги, ни руки не хотели слушаться. - Ты мертв! – практически прокричал он, - Ты умер, утонул! Не приближайся! - Как грубо, - пожурил его Чонвон, присаживаясь и с интересом разглядывая напуганного до смерти охранника, - Даже если мертв, это не значит, что я не могу сделать так, - он невесомо провел холодными пальцами по щеке Джея и наклонился ближе, шепча на ухо, - Или так, - ткнулся носом в висок, щекоча дыханием волосы. Джей зажмурился, повторяя вновь, что это лишь видение. Это не могло быть правдой. Мертвецы не могут говорить, ходить и делать все эти вещи, которые были подвластны Чонвону. - Ах, бедный напуганный Джей, я бы даже пожалел тебя, если бы не ненавидел так сильно. Ты спросишь, за что?  - он предвосхитил вопрос, хотя вряд ли в нынешнем состоянии Пак бы стал что-то спрашивать. – Я расскажу тебе маленькую историю о своем брате. "Жил на свете один парень по имени Хисын. Он усердно трудился, был добрым и никому не причинял вреда. Однажды поздно вечером он возвращался домой и стал свидетелем потасовки. Это была какая-то пьяная драка, и один из участников громко кричал и молил о пощаде. Хисын совершил одну глупость – вместо того, чтобы вызвать полицию и продолжить свой путь домой, он решил вмешаться. Влез в драку, заступившись за одного из местных наркоманов, и его ударили ножом. Ударивший был столь же напуган, как и мой брат, а потому вместо того, чтобы позвонить в скорую, он трусливо сбежал с места преступления, как и все его дружки. Ах, мой несчастный брат! Он долго мучился, истекая кровью, пытался доползти до ближайшего дома, чтобы позвать на помощь, но не смог. Его нашли лишь к следующему вечеру, потому что его обеспокоенный младший брат забил тревогу. Хисын лежал в подворотне в луже собственной крови и в куче мусора – его тело распухло из-за жары, и он перестал хоть сколько-нибудь походить на себя. Его брат с трудом опознал его, убитый горем, и именно в тот момент его жизнь кардинально изменилась. Именно тогда он пообещал себе во что бы то ни стало отомстить преступникам. Спустя несколько месяцев убийцу осудили. У него оказались неплохие связи, и следствие вынесло ему смешной до боли приговор – три года в колонии общего режима. За примерное поведение убийце сократили срок до двух лет, после чего выпустили на свободу. Вот такая вот грустная история. Ты никого не узнаешь, Джей? Может, один из персонажей кажется тебе смутно знакомым?" Чонсону казалось, он не может дышать. Если раньше из-за страха отказали руки и ноги, то теперь он не мог сделать глоток воздуха, а сердце то и дело грозилось пробить грудную клетку. Он смотрел на Чонвона, трясясь от всепоглощающего ужаса. Гребаный мертвец ожил, чтобы отомстить ему за смерть брата. И Пак был беспомощен перед ним. - Ттты, я тебя вспомнил, - трясущийся голос будто не принадлежал ему, - Я видел тебя в суде. - Ну конечно же, милый Джей. – Чонвон вновь присел, чтобы быть ближе, а улыбка его была столь же ласкова, как острие наточенного ножа. – Как славно, что ты меня вспомнил. А я тебя никогда и не забывал. Тяжело забыть лицо убийцы любимого брата. - Ты же умер, они сказали, что ты мертв. Как ты можешь говорить со мной? – крик Чонсона больше напоминал вопли сумасшедшего. - Я сказал тебе правду – твое появление пробудило во мне тягу к жизни. Я же поклялся отомстить. А ты сам пришел ко мне, будто ведомый чем-то сверхъестественным, - Ян усмехнулся, будто было в это что-то крайне забавное, - Очень мило с твоей стороны. - Я не хотел убивать твоего брата, - жадно хватая ртом воздух, прохрипел Пак, - Клянусь, я не хотел! Это вышло случайно… - Тшшшш, - Чонвон приложил ледяной палец к его губам. – Конечно же не хотел. Я уже слышал это в суде, дорогой мой Джей. И я тебе верю…Но есть одно «но» - вскрытие установило, что Хисын умер примерно через три часа после драки. А значит, вызови ты или один из твоих придурков-торчков скорую, мой брат мог бы остаться жив. Но твоя трусость и эгоизм его погубила. - Мне жаль, - трясущимися губами пробормотал Пак, - Мне жаль, прости меня, Чонвон…Пожалуйста….Я не хочу умирать… - Ну разумеется нет! Я тоже не хотел. И мой брат уж точно – у него вся жизнь была впереди. Но ты распорядился его жизнью иначе. А теперь я распоряжусь твоей, - санитар вновь поднялся и, пройдясь по залу, взял со стула свой рабочий халат, накидывая. – Будет много крови. Придется долго убираться, но оно того стоит. Я гарантирую, Джей – будет больно. Ты будешь умирать также долго и мучительно, как и Хисын. Ты станешь молить о пощаде, но никто не придет, и все, что тебе останется – уповать на то, чтобы мучения поскорее закончились. - Ты не сможешь это сделать, - пытаясь взять себя в руки, Чонсон с огромным трудом поднялся с пола, цепляясь ослабевшими пальцами за подоконник. – Ты не такой, Чонвон. - О, ты не знаешь, какой я, - рассмеялся Ян, на его лице появились умопомрачительные ямочки, которые наверняка были еще привлекательнее при жизни, - И на что способен из мести за любимых. - Я просто так не сдамся, - Пак больно ущипнул себя за бедро, пытаясь привести в чувство. Благо инстинкт самосохранения все еще жил в нем, - Я не готов умереть! Тебе не справиться со мной, покойник. - Одному – может и нет, - согласно закивал Чонвон, вытаскивая из шкафа какой-то острый инструмент, используемый для вскрытия. – Поэтому я и позвал друзей! В улыбке Яна было столько же радости, сколько в траурном марше. В ту же секунду тела мертвецов на столах ожили, переводя на Чонсона взгляд заплывших поволокой мертвых глаз. Увидев жертву, они планомерно, один за другим встали с мест и двинулись в его сторону, протягивая бледные морщинистые руки. Бежать было некуда. Спасительная дверь наружу была перекрыта, окна зарешечены, а мертвецы подбирались все ближе. Их руки были подобны камню, их целью было – разорвать жертву на куски. Но сначала – помучить. Изо рта Чонсона вырвался душераздирающий нечеловеческий крик. - Напуган? – На лице Чонвона появился сумасшедший оскал, безумие больше не пряталось внутри, - Не беспокойся, дорогой. Смерть придется тебе к лицу, прямо как и мне. Ян с удовлетворением оглядел развернувшуюся картину: кровь и ошметки человеческой плоти разлетались в разные стороны, создавая идеальный беспорядок. В груди  разлилось бесконечное торжествование. Брат наконец отмщен. Этим утром Чонвон уснет спокойно.