Тот, кто владеет Зверем

Дженсен  Дорога до пентхауса была напряжённой. Дженсен то и дело поглядывал на Джареда, чувствуя, как внутри сжимается от беспокойства. Его рука крепче сжимала пальцы Джареда, но тот не реагировал. Его взгляд был пустым, словно он давно отключился от реальности, погрузившись в собственные мысли. Но вскоре Дженсен почувствовал движение. Джаред вдруг дернулся, попытался вырваться, голос его был хриплым, наполненным усталостью и болью. — Останови машину… мне надо выйти, — слабо выдавил он, пытаясь высвободить руку. Дженсен лишь сильнее сжал его пальцы, ясно давая понять, что этого не случится. В этот момент машина наехала на кочку, её слегка тряхнуло, и Джаред тихо застонал, тут же невольно положив голову на плечо Дженсена. Тот замер. Сердце сжалось от жалости – видеть его таким разбитым было почти физически больно. Но в то же время что-то тёплое разлилось в груди. Джаред больше не сопротивлялся. Джаред  Джаред очнулся в чужой постели. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Тело ныло, дышать было тяжело, каждое движение отзывалось острой болью в рёбрах. Он уже собирался просто закрыть глаза и провалиться обратно в забытье, но дверь открылась, и в комнату вошёл Дженсен. Тот спокойно опирался о косяк двери, наблюдая за ним. Джаред хотел подняться, сделать вид, что с ним всё в порядке, но едва шевельнулся, как услышал твёрдый голос. — Тебе нужно лежать, Падалеки. Дженсен даже не оставил пространства для возражений. Джаред сжал челюсти, собираясь огрызнуться, но сил на это не осталось. Он просто выдохнул. — Ты мог оставить меня, Дженс. Дженсен поднял бровь. Джаред заметил, как назвал его, и это выбило его из колеи. Не «Эклз», не «мажор» – просто Дженс. Будто между ними больше нет этой искусственной границы. — Да, конечно, — усмехнулся Дженсен, но в его голосе было напряжение. — А потом на следующий день читать в новостях о том, что тебя нашли мёртвым в переулке? Джаред ничего не ответил. Он понимал, что заслужил это. — Почему ты вообще пошёл обратно в клетку? — последовал следующий вопрос, который неожиданно выбил из него воздух. Он не мог смотреть на Дженсена в этот момент. Вместо ответа отвернулся к окну, с трудом сглатывая подступившую тяжесть. — Потому что это всё, что у меня осталось. Дженсен открыл было рот, но в этот момент в комнату зашла Маккензи. Она уверенно прошла к кровати, села на край и внимательно посмотрела на Джареда. — Ты вообще себя видел? — сказала она, протягивая таблетки. — Джей, ты понимаешь, что так дальше нельзя? Джаред перевёл взгляд на неё, затем на Дженсена. В их глазах не было осуждения – только понимание. Это одновременно злило и грело его. Он не привык, чтобы кто-то заботился о нём. Всегда было наоборот. Это он заботился, несмотря ни на что. А сейчас… всё изменилось. Маккензи встала, но перед уходом остановилась в дверях. — Ты можешь злиться, можешь хоть кидаться на нас. Но я рада, что ты сейчас здесь, а не в той чёртовой клетке. И что принимаешь хоть немного нашу помощь. Она ушла, оставляя за собой тишину. Дженсен всё ещё стоял у двери, не сводя с него взгляда. Казалось, он тоже собирался уйти. Джаред должен был позволить ему это. Он всегда оставался один. Переживал боль – и физическую, и моральную – в одиночестве. Но почему-то теперь мысль об этом была невыносимой. Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. — Дженс… останься. Побудь немного со мной. Дженсен замер. А затем тихо закрыл за собой дверь и подошёл ближе.