Just a touch

Хенджин осторожно проворачивает ключ в замочной скважине и тихонько прокрадывается в темную квартиру. Свет везде погашен, только едва заметное теплое свечение исходит из кухни. Там, на плите, стоит готовый ужин, а на столе рядом записка милым сердечком и просьбой обязательно поужинать. Хенджин улыбается уголками губ и ласково оглаживает пальцами записку. Уже которую неделю он возвращается домой далеко за полночь, Хенджин бросает взгляд на настенные часы и тяжело вздыхает, начало третьего. В офисе сокращение кадров, от того и работы в разы больше. Мужчина снимает с себя пиджак, трет пальцами уставшие веки и решает принять душ. По всей квартире витает легкий аромат феромонов его омеги: нотка жасмина и зеленого чая. Любимое успокоительное альфы. Горячий душ ощутимо расслабляет, снимает напряжение с уставших плеч, скованных мышц и затекшей спины. Постояв немного под упругими струями воды, Хенджин быстро моется и надевает свободные хлопковые пижамные штаны. С утра снова на работу, а потому стоило бы пойти лечь спать. Из приоткрытой двери спальни в гостиную льется тусклая полоска света от ночника, который Феликс всегда включает перед сном, когда засыпает без альфы. Хенджин умиляется этому милому ритуалу омеги и пробирается в спальню. Комната наполнена нежным феромоном и ровным дыханием омеги. На широкой кровати, зарывшись в подушки, тихонько сопит его любимый муж, Феликс. Его шелковистые волосы разметались по подушке, одеяло скомкалось, небрежно оголив бедро. Хенджин прислоняется к дверному косяку разглядывая его. Бледная кожа мерцает в свете ночника, мягкие изгибы тела так и манят прикоснуться. Он тяжело сглатывает чувствуя как медленно разливается жар по телу. Рабочая усталость отступает сменяясь другим, более глубоким чувством — напряжением. Осторожно, стараясь не разбудить, он опускается на край кровати. Одеяло едва прикрывает его омегу, сползая ниже, открывая все больше соблазнительных линий тела. Тонкие трусики не скрывают почти ничего. Полупрозрачная ткань обрамляет сочные ягодицы, резинкой слегка врезаясь в кожу, заставляя Хенджина задержать дыхание. Феликс чуть шевелится во сне, мягко вздыхает, а в полумраке его губы кажутся еще более притягательными. Хенджин сжимает пальцы, борясь с желанием. Надо просто лечь рядом, просто прижаться, просто уснуть, ощущая его тепло. Но тело подсказывает совсем другое. Рука сама скользит по простыне, осторожно ложится на талию Феликса, ласково проводя по коже. Омега слегка вздрагивает но не просыпается. Хенджин наклоняется, вдохнув тонкий аромат жасмина, и губами касается обнаженного плеча. Тепло под пальцами, едва слышный вздох и он закрывает глаза, чувствуя, как напряжение в теле становится почти невыносимым. Он скучал. Безумно, болезненно скучал по этим прикосновениям, по близости, по теплу любимого человека. Больше ждать желания не было. Хенджин склоняется ниже, его губы порхают по горячей коже, оставляя на ней едва ощутимый след дыхания. Пальцы зарываются в простынь, мышцы вновь напряжены до предела. Мир сужается до одного — до Феликса, до его запаха и до его тепла. И в этот момент едва уловимо омега снова двигается, его тело инстинктивно тянется к альфе во сне, будто чувствуя чужое желание даже в своих сновидениях. Жар медленно разливается по телу альфы, пробирается под кожу. Желание тянет Хенджина ближе, заставляет стиснуть зубы, сдерживая низкое рычание, которое едва не срывается с губ. Его пальцы легонько касаются талии Феликса, плавно скользят по изгибам, впитывая каждую деталь этого момента. Феликс льнет к нему, прижимается попой к напряженному паху альфы. Член болезненно ноет от желания оказаться в горячей, влажной узости. Хенджин опускается чуть ниже, двигается аккуратно и поддевает пальцами резинку трусиков, тихонько стаскивает их с омеги. Феликс неосознанно приподнимает бедра позволяя раздеть себя. Хенджин укладывает большие ладони на ягодицы и слегка разводит их в стороны, кончики пальцев покалывает от прикосновений к упругой попке. Альфа пальцами скользит по ложбинке и едва ощутимо оглаживает манящую дырочку. Сцепив зубы, Хенджин шумно выдыхает, осторожно надавливает на вход и не встретив никакого сопротивления, проникает внутрь большим пальцем. Чувствует укол вины, ведь его малыш податлив. Видимо, играл с собой, скучая по мужу. Хенджин за такое не сердится, понимает, что омеге тоже нужна близость. Омега тоскует по нему, но не выносит мозг и не пристает когда видит, что тот устал. Хенджин обещает себе работать меньше и больше времени проводить с Феликсом. Внезапно омега приглушенно стонет во сне и подается бедрами на встречу, Хенджин закусывает губу и окончательно сдается. Феромоны Феликса начинают усиливаться, проникая в легкие. Альфа приспускает резинку штанов и достает набухший член, проводит ладонью по стволу, размазывая сочащееся семя. Смазки омеги пока недостаточно, ведь он еще не проснулся и не понял, что его ждет горячий член мужа. Хенджин наклоняется и сплевывает на узкую дырочку, размазывает тягучую слюну по отверстию головкой члена и медленно проникает в омегу. Гортанный стон разрывает тишину и альфа крепче сжимает любимые бедра, вновь плавно толкается до упора и замирает в нем. В голове становится мутно, его собственный запах усиливается и до него доносится сдавленный стон. Его солнышко сжимает маленькими пальчиками подушку и сам насаживается на член, шепчет имя альфы. Проснулся, скулит так сладко и просит вогнать член поглубже. Хенджин склоняется над ним, ведет носом по загривку и шепчет слова любви омеге, целует аккуратную метку и накрывает большой ладонью маленькую ручку Феликса, где на безымянном пальце блестит обручальное кольцо, от осознания и ощущения холодного металла ему окончательно срывает тормоза. Он сжимает его пальцы крепче, ускоряется и вгоняет член глубже. — Мой мальчик скучал? — Хенджин сбито бормочет, обжигая покрасневшее ушко горячим дыханием, — играл с собой? — Играл, — на выдохе отвечает Феликс, — мне тебя очень не хватало. — Я тоже скучал, — Хенджин одним резким рывком входит до упора, проезжаясь по простате и Феликс вскрикивает. Естественная смазка обильно выделяется из отверстия омеги, пошло хлюпает и пачкает бедра Феликса и штаны альфы. Хенджин не выдерживает, выходит из него и укладывает на спину, жадно впивается в распахнутые губы и ловит не успевший сорваться от неожиданного толчка внутрь стон. Феликс всхлипывает в поцелуй, обвивает стройными ногами бедра альфы и отчаянно цепляется в крепкие плечи. Хенджин подхватывает его под коленкой и со звонким шлепком ударяется пахом о бедра мужа. — Давай малыш, сожми меня в себе крепче, — рычит Хенджин. Феликс послушно сжимается и Хенджин от теплой узости впивается ему в шею, обновляя метку. Удовольствие электрическим разрядом пронзает тело. Вскрикнув, омега содрогается в оргазме, кончает настолько бурно, что сперма пачкает его грудь и запрокинутый подбородок. Хенджин облизывается, его губы, распухшие от желания целоваться, блестят от слюны, перемешанной с кровью. Одним размашистым движением он слизывает с подбородка мужа его сперму и довольно мычит. Феликс тяжело дышит, но кажется Хенджин и не планирует останавливаться. Он слезает с омеги, тяжело дыша ложится на спину и тянет Феликса на себя. Тот приподнимается на локтях и перебрасывает дрожащую ногу через бедра альфы, но Хенджин все еще не торопится раздеваться полностью, его не смущает насквозь промокшая и липкая от естественной смазки Феликса одежда. Омега упирается ладонями в его крепкую грудь, а Хенджин, обхватив его за ягодицы, подтягивает того ближе к своему лицу. Феликс не сразу понимает, что муж от него хочет, но когда коленки упираются в мягкую подушку по обе стороны от головы альфы, а чужие пухлые губы всасывают гладкую кожу лобка, в спальне раздается задушенный всхлип. Феликс закусывает губы, закатывает глаза и тает в крепких руках. Хенджин обхватывает губами вновь налившуюся кровью головку аккуратного члена и довольно мычит, пуская вибрации по стволу. Омега сдерживается, глушит стоны, закусывая ребро ладони, а у Хенджина проскальзывают недобрые искры во взгляде. Он выпускает член изо рта и, ощутимо шлепнув Феликса по ягодице, крепко сжимает его талию. — Не сдерживайся, — приказывает он, — стони и трахни мой рот. Омега плывет, запускает пальцы в волосы мужа и притягивает того к своему члену. Хенджин не медля насаживается ртом на член и про себя хмыкает. Феликс двигает бедрами, с каждым движением более рвано, хаотично. Мальчик слишком чувствительный, слишком скучал. Хенджин издевается над ним, ласкает губами проступившие вены, всасывает головку, а затем легонько прикусывает ее. Феликс громко стонет, цепляется в корни волос и вгоняет член в теплый рот до упора. Хенджин утыкается носом в лобок, жадно вдыхает аромат своего омеги и чувствует как стенки горла обжигает горячим семенем, покорно ждет пока Феликс наполнит его рот, а затем глотает. Феликс дрожит, с трудом удерживает себя на затекших ногах, жутко стесняется и прячет в ладонях покрасневшее от стыда лицо. Хенджин безумно любит доводить его до такого состояния, каждый раз воспевает ему хвалебные оды и боготворит, а Феликс все не привыкнет к этому за семь лет брака. — А теперь разворачивайся и присаживайся на свой персональный трон, принцесса, — альфа помогает ему развернуться и подтягивает к себе за бедра. Хенджин утыкается носом в гладкие яички, вдыхает полной грудью любимый аромат, что в этой области чувствуется сильнее всего, прикусывает упругие ягодицы и смачно шлепнув по ним, разводит в стороны. Широко лижет от мошонки до истекающего смазкой ануса, собирая ее губами. Звонко причмокивает, втягивая кожу и проникает языком внутрь, обводит внутри по кругу и толкается, грязно и жадно. Ладонями пригвождает омегу к себе, не позволяя уползти, а тот непроизвольно начинает двигать бедрами на любимом лице взад-вперед, понемногу начинает скакать, насаживаясь на острый язык словно на член. Ладошками упирается в живот альфы, громко стонет и царапает ногтями смуглую кожу на торсе. Хенджин продолжает сжимать ягодицы, время от времени отрывается от вылизывания сладкой дырки, оставляет багровые засосы на попке, лижет ямочки на пояснице и ладонью давит на нее. Феликс полностью ложится грудью на мужчину, помутневшим взглядом утыкается в крупный член, что призывно выглядывает блестящей головкой из-под резинки штанов альфы. Дрожащими пальцами хватается за них, пытаясь стянуть их с бедер. Альфа приподнимает таз и Феликсу удается их стянуть до колен. Обхватив ладошкой толстый ствол, он тут же припадает губами к члену, не медля заглатывает почти на всю длину и стонет прямо с ним во рту. Чувствует, как муж под ним напрягся. — Дааа, сучка, отсоси мне, — рычит Хенджин, вцепившись зубами в покрасневшие от шлепков ягодицы. Феликс мальчик послушный, заглатывает по яйца, обильно смачивает член слюнями, давится задушенными стонами, собственным вкусом на члене альфы и наслаждается тяжестью бархатной головки на языке. От удовольствия почти ничего не соображает, но продолжает старательно отсасывать любимый член. Хенджин громко рычит, помогает омеге подняться и выпрямить уставшие ножки, укладывает его взмокшей спиной на свою грудь, подхватывает под обе коленки, направляет в растянутое отверстие свой член и срывается на бешеный темп. Свободную руку укладывает на плоский живот омеги, вгоняет член глубоко, каждый раз упираясь головкой в матку и чувствует под ладонями свой член, выпирающий под тонкой кожей. Кажется, Феликс уже не в этом мире, его стоны чередуются с хриплыми криками, очередной оргазм настигает его слишком быстро и на несколько мгновений он теряет сознание, а Хенджин тем временем продолжает остервенело таранить его нутро и впившись болючим укусом в плечо, кончает. Заполняет омегу вязкой спермой до краев, жидкость тугими толчками наполняет его мужа. Альфа чувствует как раздувается узел, запечатывая его семя глубоко внутри. Двухнедельное воздержание дает о себе знать, сперма сочится из растянутого отверстия даже с узлом внутри. Хенджин закрывает глаза, тяжело дышит, чувствует разгоряченное тело на себе и понимает, что безумно счастлив. Феликс вздрагивает на нем от очередной выплеснувшейся в него порции семени и поворачивает голову к лицу мужа, устало трется носом о мокрые от пота волосы и целует в висок пересохшими губами. — Думаешь в этот раз получится? — тихо спрашивает омега. В его голосе скользит надежда и Хенджин моментально понимает о чем он говорит. Двумя ладонями нежно оглаживает немного округлившийся от большого количества спермы живот и ласково целует в губы, нежно сминая их поочередно. — Получится, любимый, обещаю, — шепчет в поцелуй. И Феликс верит. — Если ты каждый раз будешь вот так отрабатывать свои задержки на работе, можешь каждый день приходить так поздно, — довольно улыбается Феликс.