Ранним утром

      Низкий парень медленно шагал по бедроку, каждое его движение было наполнено тяжелым дыханием жары, которая обволакивала его, как горячая вуаль.       Серый пепел несло ветром, клубами он кружился вокруг его ног, немые свидетели стянутого времени, оставляя после себя лишь призрачные следы. Он медленно падал, словно мелкие слезы, окутывая его в легкую хмарь, придавая всему окружающему оттенок уныния.       Каждое его движение, словно легкий ветерок, порывисто пробегал сквозь раскаленные просторы. Жар обжигал ноги, поднимаясь вверх, и он ускорил свой шаг. Он, конечно, мог ускориться при помощи элитр и фейерверков, однако хотелось понаблюдать за верхним миром ада.       Найдя нужный портал, парень прерывисто вздохнул и шагнул в него, выходя в доме своего партнера на втором этаже.       Отряхнув белый пепел, парень рассматривает уже привычный склад. В глубинах складского помещения, где тихо шепчут тени, словно старые тайны, прятались сундуки что стояли друг на друге. Пол покрывал красный ковер — яркий и страстный, словно след от забытых шагов. Его ворс мягко отдавал тепло, создавая контраст с холодными бетонными полами, утопающими в полумраке.       На полу, среди блестящей ткани ковра, отражались россыпи света, создавая иллюзию звездного неба, где каждый уголок скрывал свою историю.       Клеш медленно и уверенно продвигался вверх по каменной лестнице, каждый шаг отдавался холодным звоном под его ногами, словно эхо былых эпох.       Наконец, достигнув третьего этажа, Клеш шагнул в небольшой коридор, где его взору открылась живописная сцена: пол, покрытый роскошным красным ковром, что уже встречался в небольшом складе.       Коридор, короткий, но тщательно оформленный, словно приглашал его дальше. Он видел две темно-еловые двери, одна из дверей насколько он помнил вела в комнату, где была его милая собачка со странным именем “Шакал”.       Зайдя в зал, где тут же зажглись огни, парень уже не решился осматривать помещение, он успеет сделать это в ближайшие дни.       Зайдя в комнату, что находилась справа от двери и закрыв за собой двери, Клеш увидел мужчину что был одет в белый костюм. — Клеш? Или лучше называть тебя Хаос? — спросил мужчина, звуча как робот. Клеш поморщился на это, явно не ожидая увидеть здесь Пвбэда. — Я ни к тебе пришел Пвбэд, — сказал Рейк, сложив руки на груди, — Да и как видишь, я не Хаос сейчас.       Пвбэд засмеялся и сложив ногу на ногу, облокачиваясь на бетонную стену. — Знаю, знаю. Просто раз ты решил встречаться с моим названным братом, то думаю, мы будем часто видеться.       Мужчина встал с кровати и вышел из помещения, оставляя Клеша одного.       В этой спальне теперь без присутствия Пвбэда царит особая, насыщенная атмосфера, где тёмные тона создают уединение и уют. Стены оформлены в благородный темно-еловый цвет. Пол, выложенный из резного мраморного темного булыжника, сочетает в себе прочность и изящество, а его текстура придаёт комнате характер и протяжённую страсть.       На этом фоне ярко выделяется красный ковер, который мягко укрывает часть пола, словно приветствуя гостей своим теплым оттенком. Он не только добавляет комфорта, но и становится акцентом, притягивающим взгляд и наполняющим пространство жизнью.       Двуспальная кровать, стоящая в центре комнаты, словно оазис уюта, покрыта нежным желтым одеялом. Этот солнечный цвет создает контраст с темной палитрой помещения, наполняя его светом и теплом. Одеяло словно приглашает уютно устроиться, забыв о суете дня.       Рядом с кроватью стоят элегантные тумбочки, выполненные из дерева в тёмных тонах, гармонирующие с общим стилем спальни. На одной из тумбочек пригоже стоит настольная лампа с мягким светом, создающим романтичную атмосферу для вечерних чтений. На второй — несколько книг, их корешки свидетельствуют о времени, проведённом в уединении, и о глубоких размышлениях и мечтах.       Облегченно вздохнув, он осторожно стянул с головы черную шапку, словно снимая с себя бремя всего мира. Вслед за шапкой, Клеш снял красное пальто, которое обвивало его, как страсть, полную тайных рассказов и мечтаний. В комнате вновь воцарилась тишина, и он остался наедине с собой, обретая новую свободу.       Пока Пугод был занят делами со своими гражданами, парень лег в его кровать и стал дожидаться своего мужчину. Шли минуты, часы и потихоньку Клеша стало уносить в сон.       Он дышал глубоко, и с каждым вдохом мир вокруг становился все более неясным, расплывающимся, как старинная акварель. Мысли утекали, подобно воде, оставляя на поверхности лишь легкие волны — образы из далекого детства, смех любимых и тепло незабываемых встреч. Словно в этом потоке, он позволял себе раствориться.       Тишина ночи обволокла его, как мягкий плед, утешая и успокаивая. Она манила, уводила в странствия по бескрайним просторам подсознания, где под небом волшебных ландшафтов зарождались мечты, и каждая искра фантазии распускалась в яркий цветок надежд.

***

      Пугод только вернулся с очередного внепланового собрания и честно говоря, он был недоволен им. Диамкей вновь сильно распоясался и болтал то, чего не следует. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, тот задумался. — Оторвать бы тому язык, — подумал Пугод, тяжело вздыхая, — вечно говорит, что не следует, а потом удивляется, а почему же я ему не доверяю.       Зайдя в свою комнату, парень увидел маленький комочек что лежал на его кровати, накрытый одеялом по плечи.       Слабо улыбнувшись, парень подошел к кровати и наклонился к парню, проводя рукой по его щеке. Его милый маленький комочек, лежал в его кровати, такой беззащитный и такой желанный.       Его губы оказались на щеке парня, нежно целуя его. Увидев, как Клеш жмурится, тот тихо усмехнулся и отвернулся от него, снимая пиджак.       Стоило ему отвернутся, как позади него послышался тихий шелест одеяла. — Пугод?       Услышав сладкий голос своего мышонка, парень улыбнулся и посмотрел на него. Видеть то, как его сонные глаза пытались открыться и сфокусироваться на его спине было слишком убийственно. И Пугод может признаться себе, что действительно был готов убить человека, что позарится на его мышонка. — Все хорошо мышонок, я тут.       Сняв с себя одежду и переодевшись в темно-серые пижамные штаны, Пугод повернулся к Клешу, видя, что тот опять уснул в одежде. Вздохнув и улыбнувшись, тот подошел к нему и начал расстегивать его рубашку. — Давай снимем эту рубашку мышонок, тебе же самому будет легче, — услышав вздох, шляпник улыбнулся и расстегнул рубашку, — давай, садись на кровать. Я помогу снять. Дай мне всего минутку, не засыпай обратно.       Сонный Клеш послушно сел на кровать, приподнимая руки как тряпичная кукла. Пугод тут же снял с него рубашку и небрежно кинул ее на тумбочку. Его руки потянулись к его штанам, растягивая пуговицу. — Давай малыш, надо снять последнюю вещь, и мы пойдём спать, — Рейк кивнул и быстрыми движениями снял с себя последнюю ненужную часть гардероба.       Пугод улыбнулся, наблюдая как после этого Клеш упал на кровать и тот решил поступить точно так же. Ложась на кровать, прижимаясь спиной к прохладной бетонной стене.       Его руки тут же нашли талию парня, прижимая его к себе. — Спокойной ночи Клеш.       Тот промямлил то же самое в ответ, прижимаясь лицом в грудь парня.

***

      Клеш медленно открывает глаза, будто пробуждаясь от долгого сна, который окутывал его тёмной вуалью. Вокруг него царит полутьма, лишь едва заметный свет проникает из скрытых источников, придавая помещению таинственный и волшебный оттенок.       Он поворачивает голову, и сердце замирает — рядом находится парень, которого он безмерно любит. Парень спит, его губы чуть приоткрыты, а на лице играет нежная улыбка, словно он видит прекрасные сны.       Клеша не может оторвать от него взгляд. Он любуется каждой чертой: шершавостью щёк, нежностью шевелюры, упругою линией шеи, которая так и манит к себе прикосновение. В его груди разгорается тепло — смесь нежности и обречённости.       Приподнявшись на локте, он замирает, вслушиваясь в мерное дыхание любимого. Каждый вдох кажется ему напоминанием о том, как ценен этот момент, как важно беречь его. Клеш ощущает глубину своих чувств, осознавая, что в этом запертой без окон комнате, где царит лишь их мир, именно здесь он хочет провести вечность.       Парень, медленно раскрыл глаза, чувствуя, как нежное тепло проникало в его душу. Каждый мускул его тела был наполнен лёгким напряжением, но в сердце царила умиротворённая гармония.       Он повернул голову и встретил взгляд Клеша, который смотрел на него, его губы чуть приоткрыты, а на щеках играла легкая улыбка. Сердце парня забилось чаще — этот момент был слишком совершенен, чтобы не запомнить его навсегда. В комнате витал едва уловимый аромат утра, смешанный с нежностью ночи, и это пробуждало в нём самые страстные чувства.       Не сдержавшись, он наклонился ближе и, чувствуя теплое дыхания Клеша, задался вопросом: могут ли губы быть такими же нежными, как в его сне? Затем, словно во сне, он прижал свои губы к его, не требуя ничего взамен, только желая подарить частица своей души. Это был поцелуй, который говорил о бесконечности чувств, о том, как он ценит каждую секунду, проведённую рядом.       Страсть стремительно захлестнула их, словно волны в бурном море. Их губы слились в едином танце, в котором не было места ни времени, ни тревогам. Это был момент, который они оба ждали, момент, когда все вокруг исчезло, оставив только их и невероятное понимание друг друга.       Пугод отстранился на мгновение, чтобы заглянуть в глаза Клеша — в его взгляде он увидел отражение таких же глубоких чувств. Снова наклонившись, он повторил этот поцелуй, ещё более искренний и обжигающий, как новый рассвет, что приносил надежду и обещание вечного счастья.       Руки Пугода, нежные и аккуратные, медленно скользнули по спине Клеша, обвивая его, словно прочно заплетённые нити судьбы.       Каждое прикосновение было пропитано нежностью — его пальцы танцевали вдоль изгибов, поглаживая кожу, как будто пытались запомнить каждую деталь. Пугод наклонился ближе, и губы его встретились с кожей Клеша — он целовал его плечи, шею, оставляя отзвук страсти, который звучал в каждом толчке их сердец.       Клеш с лёгким вздохом отретировался под ласками Пугода, его спина выгнулась в ответ на эти трепетные прикосновения. Каждое прикосновение вспыхивало небольшими искрами, разжигая огонь внутри них. Время, казалось, замерло — мир вокруг иссяк, лишь два сердца, сливаясь воедино, создавали собственную реальность. — Если хочешь, я могу остановиться, — прошептал ему Пугод на ухо, от чего по телу Клеша пробежали мурашки, — если же нет...Я не знаю, как далеко я смогу зайти.       Клеш отрицательно простонал, не желая, чтобы тот останавливался. А Пугод был только “за” продолжить свои ласки, уж слишком давно у них не было подобной близости.       Его пальцы, ловко и осторожно, проскользнули вниз, обвив нежную изгибистую линию, ведущую к пятой точке Клеша. Он не спешил, давая время ему насладиться мгновением, проникнувшему в самую душу. Каждое прикосновение было словно мелодия, раздающаяся в тишине, заставляя Клеша затаить дыхание.       Пугод сжал задницу Клеша с такой легкостью, будто держал самое драгоценное сокровище, понимая, что каждая секунда имеет значение. Он ощущал её теплоту и неподдельную уязвимость, что добавляло особый оттенок их взаимодействию. Нежность его рук была почти поэтичной, каждая линия и изгиб напоминали о продолжительном танце, который они ведут в своих сердцах. — Как именно ты хочешь? Сегодня все твои желания — закон, — сказал мужчина, прижимая его к себе. — Хочу...Тяжело решить, так много вариантов в голове. Но давай ту же, что мы использовали в первый раз, — тихо сказал Клеш, не желая прерывать такой интимный момент для них.       Пугод кивнул и встал с кровати, не забыв поцеловать шею возлюбленного. Он тут же пошарился в тумбочке, ища призервативы и смазку, что стала лежать там на постоянной основе с появлением Клеша в его жизни.       Клеш в это же время лег на край кровати, дожидаясь пока тот достанет все нужное. — Я.…вчера буквально подготавливался, — он тяжело вздохнул, чувствуя легкий мондраж, — Просто думал, что застану тебя дома.       Пугод кивнул, разогревая баночку смазки между своих рук, подходя к Клешу. — Извини мышонок, просто внезапное собрание, да и если бы ты написал мне, я бы сразу всю работу свалил на Джаста и Секби и полетел домой.       Положив баночку и презервативы на кровать, Пугод стянул черные боксеры с парня, обнаруживая колом стоявший член. Улыбнувшись, тот провел рукой по длине члена.       Клеш вздрогнул и уже собирался кинуть в лицо парня подушку, он точно хотел не обычной дрочки. Однако не успел, так как тот перевернул его, ставя на колени.       Видя, что тот устойчиво стоит, Пугод взял баночку со смазкой и выдавил немного на пальцы. — Я тебе, конечно, верю, что ты разрабатывал себя сам, но не хочу, чтобы тебе было больно, так что не корчи такое лицо, — Пугод будто читал каждое следующее действие парня, из-за чего тот поджал губы. Однако “обижался” тот не долго. В его расслабленную дырочку вошел палец, а после и второй, — Смотри-ка, не обманул. — За кого ты меня принимаешь? — тихо сказал Клеш, прикусив губу. Он слишком долго этого ждал.       Пугод улыбнулся и поцеловал его в шею, аккуратно двигая пальцами внутри него. — За любимого человека главы самого большого государства.       Клеш прикрыл глаза на это высказывание и сосредоточился на ощущениях.       Вскоре, через парочку минут, в него вошел еще один палец, однако тот не принес никакой боли, так как Клеш пришел уже подготовленным. — Готов малыш?       Кивнув, парень ощутил, как уже привычные пальцы покинули его податливое тело и вместо них к нему пристроился член мужчины. — Не беспокойся, я в презервативе и смазал, — сказал парень, повторяя фразу, которая прозвучала во время их первого секса. И уж больно эта фраза понравилась Пугоду, раз он говорил ее при каждом их соитии.       Не успев ничего сказать, Клеш почувствовал, как в него вошла головка члена, сразу же раскрывая стенки ануса паренька.       Тихо простонав, парень слегка прогнулся в спине, ожидая, когда тот толкнется в него глубже. — Ну не мельтеши, ну пожалуйста, — простонал парень, виляя задницей вправо-влево, за что получил легкий шлепок, — Ай!       Рука Пугода тут же погладила покрасневшую половинку и толкнулся вперед, входя почти на полную длину его члена.       Не дожидаясь слов Клеша, тот начал медленно покачивать бедрами, толкаясь внутри него. С каждым вдохом и стоном Клеша, Пугод лишь ускорялся, изредка попадая по простате мужчины. — Все хорошо? — спросил Пугод, тяжело дыша и получив громкий протяжный стон от Клеша когда тот в очередной раз попал по его простате, кивнул.       Задница Клеша начала сжимать его член, будто собиралась выдоить из него всю накопившуюся сперму в его уже тяжелых яйцах. — Кончаю...       Услышав это, Пугод чуть ускорился, попадая по простате раз через раз. Хриплый вскрик Рейка и Пугод почувствовал, как задница Клеша сжала его член. Однако Клешу было все равно, он только что кончил на белоснежные простыни шляпника. А ведь он даже не прикасался к себе. — Дай мне еще пару минут малыш, я тоже почти все.       Медленные толчки начали нежно вдалбливаться в его задницу и вот, тихий стон парня. Он беспорядочно толкнулся в расслабленное тело Рейка, кончая.       Громко вздохнув, Пугод вытащил свой член из податливого тела Клеша и аккуратно сняв презерватив, завязал его и кинул на пол, не боясь случайно наступить на него.       Сев на кровать, Пугод обнял своего парня, прижимая свои губы к его, нежно целуя.