Без названия

Столас проснулся на потрёпанном диване в доме Блитца. Его тело казалось свинцовым, а мысли — тёмным вязким туманом, из которого невозможно выбраться. Он почти не спал, лишь ворочался, застывший в потоке воспоминаний. Всё рухнуло. Его семья оставила его. Он больше не принц. Пустота внутри гудела, сдавливала грудь. Он посмотрел в потолок, бездумно водя когтями по краю дивана. Где-то вдалеке послышался странный шум, и тут же воздух наполнился едким запахом гари. Столас моргнул. Повернув голову, он прислушался: из кухни раздавались приглушённые проклятия и звуки возни. Слабый огонёк любопытства пробился сквозь мрак его мыслей. С тяжёлым вздохом он сел, потёр виски, отгоняя усталость, и поднялся на ноги. Кухонная дверь была приоткрыта. Когда Столас заглянул внутрь, его встретило странное зрелище: Блитц, с серьёзной сосредоточенностью на лице, орудовал огнетушителем, пытаясь усмирить огонь, вспыхнувший на сковороде. Пена уже залила половину плиты и часть стены. Блитц заметил его и, не прекращая тушить пожар, ухмыльнулся: — О, доброе утро, птичка! Как спалось? Столас на секунду застыл, поражённый этой нелепой картиной. Запах гари, разбросанные кухонные принадлежности, а посреди всего этого — Блитц, сияющий своей фирменной самоуверенной улыбкой, словно только что не устроил пожар в собственном доме. Столас вдохнул. Потом шагнул вперёд. — Ты… что ты вообще делал? Он схватил второй огнетушитель и присоединился к борьбе с огнём. Через пару минут стих последний шипящий звук, и дым начал рассеиваться. Кухня выглядела так, словно по ней пронёсся ураган. Всё в муке, саже и белой пене. Блитц вытер лоб тыльной стороной ладони и обвёл разгром довольным взглядом. — Ну, я хотел приготовить тебе завтрак, но что-то пошло не так. Он смущённо почесал затылок, ухмылка стала чуть мягче, почти извиняющейся. Столас смотрел на него, и что-то внутри дрогнуло. За последние дни его мир был наполнен только болью. Густой, липкой, пронизывающей. Но сейчас… эта нелепая сцена, этот упрямый демон, который, несмотря ни на что, продолжал быть рядом… Смех вырвался неожиданно. Сначала сдавленный, потом громче, пока он не засмеялся в голос, чувствуя, как напряжение уходит, а грудь становится чуть легче. Блитц удивлённо моргнул, а потом усмехнулся и тоже рассмеялся. Их смех заполнил кухню, громкий, живой, цепляющий. Но когда Столас чуть успокоился, он вдруг почувствовал, как в горле встаёт ком. Улыбка медленно померкла, но он не позволил себе сломаться. Быстро отвёл взгляд, сделав вид, что просто тяжело дышит после смеха. — Чёрт, — пробормотал он, поднося руку к лицу, словно просто вытирая невидимый пот со лба. — Кажется, я не привык так… смеяться. Блитц прищурился, заметив, как пальцы Столаса чуть дрожат. — Ага, — протянул он, скрестив руки на груди. — Конечно. Просто "не привык". Он шагнул ближе, заглядывая в его лицо. Столас ощутимо напрягся, но тут же сделал вид, что ничего не произошло, отводя взгляд в сторону. — Ты так смотришь, будто хочешь что-то сказать, — буркнул он, поправляя взлохмаченные перья. — Ну-у-у, — протянул Блитц, ухмыляясь. — Хотел, но ты ведь всё равно не признаешь, что был на грани… Столас фыркнул. — Бред. — Ага, конечно. Имп ухмыльнулся шире, но на его лице не было насмешки — только тёплая, лёгкая забота. Столас тяжело вздохнул и сдался, качнув головой. — Ты… иногда раздражаешь меня. — О, дорогуша, это даже не "иногда", — самодовольно заявил Блитц, хлопнув его по плечу. — Я раздражаю тебя всё время! И, видя, как уголки губ Столаса снова дрогнули, он понял, что сделал всё правильно.