«Убийство в экспрессе Пусан-Сеул»

Звук каблуков смешался с шумом дождя и грохотом чемоданов, что на скрипящих колесиках катятся по скользким дорожкам вокзала. Вокруг слышатся довольные возгласы счастливых от предвкушения долгожданного отдыха людей, телефонные разговоры тех, кто попал на этот вокзал по случаю рабочей командировки, крики взбудораженных детей, что увидели это место, наполненное железными устрашающими громадинами, впервые в своей маленькой жизни. Все вокруг мельтешат, надеясь не опоздать на свой рейс, не оставить вещи на станции и не потерять неугомонных детей, и от этой суеты самому хочется начать суетиться, время от времени, поглядывая на часы. «Поезд из станции Пусан, отправляющийся на станцию Сеул, отбывает через пятнадцать минут с третьего пути» – невнятно тараторит голос из громкоговорителей, развешанных по всему вокзалу. Люди, услышавшие пищащие звуки из динамиков, нехотя поднимают головы, чтобы прислушаться к неразборчивым словам, и слегка разочарованно роняют головы обратно, когда понимают, что их поезд еще не объявлен. Те же, кто опаздывает на свой рейс, наоборот, прибавляют шагу, и несутся из всех сил к нужным путям, таща за собой тяжелые непослушные чемоданчики. Высокий статный мужчина лет тридцати пяти, не торопясь следует к пути, объявленному секунду назад. Все вокруг будто замирает подле него, каждый на вокзале отрывается от своих дел, чтобы рассмотреть заинтересовавшую их взор персону, что ровной походкой идет вперед, не обращая внимания на взгляды и шушуканья. И чужое внимание он привлекает не просто так. Он как-то иначе выглядит на фоне остальных, его сила и энергия чувствуются на интуитивном уровне, что даже нехотя того, ты все равно обернешься, чтобы посмотреть, от чего же так сильно жжет затылок, когда он проходит сзади. Его дорогой изысканный костюм выглажен идеально, без единой складочки, шикарное пальто раскрывается, когда ветер вновь залезает под ткань. В одной руке он держит большой черный зонт, пытающийся всячески защитить темные волосы от капель дождя, во второй руке он несет небольшой, но невероятно элегантный кожаный чемоданчик, внутри которого явно нет места для одежды. Вероятно, там спрятаны какие-то вещи для работы, и если кто-то подумает, что этот мужчина возвращается из командировки, то будет прав. Он проходит к нужному поезду и осматривает его от начала до конца, пытаясь заглянуть в зашторенные окна, часть из которых уже открыли прибывшие пассажиры. Сам поезд выглядит впечатляюще, из большого дымохода выходит пар, фонари впереди освещают ночной вокзал, нет ни одной трещинки или царапинки на корпусе, видимо локомотив совершенно новый, выпущенный пару месяцев назад, он блестит и сияет, отражая лица мимо проходящих людей. До отбытия остается минут пять, когда мужчина подходит к проводнице, стоящей около входа в вагон – невероятно красивой девушке, в идеально выглаженной новой форме, смотрящей куда-то вперед перед собой, и от своих мыслей не сразу замечающей подходящих к ней и протягивающих билет людей. – Господин Ли Минхо, – она оглядывает мужчину с ног до головы, словно оценивая, смотрит в билет и отрывает его малую часть, складывая куда-то в карман. – Добро пожаловать на наш поезд. Мы проследуем до станции Сеул и затронем десять станций по пути следования. Длительность поездки – около трех часов. Ваш билет в бизнес класс позволяет вам посещать вагон-ресторан в любое время. Прошу, проходите, – она отдает билет, делает небольшой поклон и протягивает руку в сторону входа, у которого стоит еще один проводник, также кланяющийся, в приветствии. – Вас проводят к вашему купе. Хорошей дороги. Когда Минхо вместе с проводником проходит к своему месту, парень еще раз делает поклон, желает всего хорошего и просит звать, если вдруг появятся какие-то вопросы или пожелания, после чего закрывает купе и быстрыми шагами направляется обратно к входу. Купе бизнес класса оказывается достаточно просторным и весьма уютным. На входе он видит небольшой столик со стульями, шкафчик для одежды, в который тут же вешает свое пальто и цепляет зонт на крючок. Слева находится дверь, и он предполагает, что это уборная. Чуть дальше располагается большая кровать, аккуратно застеленная проводниками, с двух сторон от которой расположились тумбочки, на которых стоят стеклянные бутылки с водой и стаканы. В целом, купе сравнимо с полноценной комнатой, в которой есть все необходимое для длительной поездки. Минхо ловит себя на мысли, что с удовольствием провел бы в таком поезде даже сутки, но его путь займет лишь несколько недолгих часов. До отправки остается пара минут, и он понимает, что невероятно голоден. К сожалению, ресторан откроется для посетителей лишь через полчаса после того, как поезд тронется. Чтобы скоротать время он достает из чемоданчика газету. 15 октября 1951 года красуется на углу бумаги, и Минхо понимает, что сегодня 17 число. Он был слишком занят, чтобы купить свежее чтиво, поэтому придется повторно перечитывать неинтересные статьи, дабы убить адски долгие тридцать минут и не умереть от голода. Яростный шепот проводников отвлекает его от прочтения чьего-то некролога, и это кажется более интересным, чем двухдневная газета, поэтому он прислушивается к разговорам, пытаясь уловить хотя бы часть слов. – … ты хоть понимаешь, что начальник поезда сделает с нами, если мы облажаемся? – свирепо шипит проводница. – Да, – уныло отвечают ей в ответ, и по голосу Минхо узнает того самого паренька, что проводил его до купе. – Важные шишки едут в этом поезде, не смей даже попадаться им на глаза, – Минхо отмечает для себя, что женщине лет пятьдесят, ростом она не больше полутора метра, и наверняка дама достаточно грузная. Все это он выяснил лишь по ее тембру голоса. – Да, – также виновато отвечает парнишка. Проводница больше ничего не говорит, лишь медлит немного, вероятно для того, чтобы бросить на мальчишку последний свой свирепый взгляд, после чего напряженным шагом уходит куда-то вглубь поезда. Мальчик-проводник стоит на месте, и Минхо, не справившись со своим любопытством, все же решает выйти из купе. – Что за такие «важные шишки» едут в поезде? – задает он вопрос напрямую, а парень вскрикивает от неожиданности, даже не обратив внимания на тихо открывшуюся дверь. Он прикрывает рот рукой, чтобы не издать больше ни звука и не получить еще большего нагоняя от старших проводников. – Ч-что? – он поднимает ошарашенные глаза на Минхо, что стоит, прижавшись спиной к уже закрытой двери, сложа руки на груди, и смотря своими заинтересованными глазами словно сверху вниз. От него веет этой внутренней уверенностью настолько, что его приказам хочется подчиниться, и выложить все, что он попросит. – Извините? – Кто-то важный едет в этом поезде? – Минхо прищуривает глаза так, что мальчишка еще больше зажимается от страха. – Простите, я не могу вам сказать… наверное. – Да ладно тебе, – Минхо натягивает ослепительную улыбку на лицо, всеми силами пытаясь склонить того к доверительным отношениям между ними, и кладет руку на его плечи, притягивая к себе. – Не бойся ты. Ким Тэнмин, – он пробегает глазами по вшитым на темно-синей форме белым буквам. Я ведь все равно узнаю, – он улыбается, тряся бедного Тэнмина за плечи. – Я вообще-то детектив. – Детектив? – тот поднимает большие испуганные глаза. – Да, лучший в Сеуле, между прочим, – он словно сияет, пытаясь как можно быстрее втереться в доверие наивного мальчика. – Меня Ли Минхо зовут, разве не слышал о таком? – он наигранно дует губы. – Вы – Ли Минхо? – Тэнмин от удивления раскрывает свои итак большие глаза, рассматривая детектива с головы до ног, будто перед ним стоит приведение. – Тот самый Ли Минхо? – Да, тот самый, – лыбится Минхо. Мало кто знает его в лицо, но весь Сеул знает его имя. Ли Минхо – лучший детектив Кореи. Каждый знает, что он способен раскрыть любое преступление. За последние десять лет он не ошибся ни разу, и ни один преступник, за которого он взялся, не смог сбежать от его прекрасного аналитического ума. Люди встают в очередь, чтобы попасть к нему, отдают любые деньги, лишь бы он взялся за их дело. Сам Минхо же достаточно избирателен в преступлениях, которые согласится раскрыть, ведь жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на скучные и неинтересные дела. – Ну, так что, расскажешь мне, кто же такой загадочный едет в этом поезде? – Простите, – парень вновь виновато роняет голову, прячась от его проницательного взгляда. – Но не положено. – Эх, – притворно обижается он. – Я ведь и расстроиться могу. Интересно, как отреагируют твои старшие, когда узнают, что ты снова рассердил пассажира? – если обаятельная улыбка не работает, в ход идут запугивание, блеф и провокации. – Нет-нет, не надо старшим, – парень дрожит лишь об одном их упоминании. Он думает с секунду и делает глубокий вдох. – Ладно, я скажу вам. Но обещайте никому ни слова. – Клянусь, – довольно смотрит Минхо, щуря глаза от ожидания. Тэнмин оглядывается по сторонам, выискивая свидетелей, и когда понимает, что рядом никого нет, приближается к детективу и говорит полушепотом: – В этом поезде едут семь послов – пять иностранных и двое наших. Очень важные люди. Никто не должен знать, что они здесь. – И почему же? – Не знаю подробностей, но по слухам других проводников они везут какой-то важный груз. – Везут важные документы, смею предположить, – Минхо задумчиво потирает край подбородка. – Они едут в этом вагоне? – Вся правая часть вагона выделена только для них, – послушно отвечает Тэнмин, совсем забыв, что разглашает то, о чем говорить строго-настрого запрещено. – На левой же части лишь вы, и еще несколько бизнесменов. – Занятно, – погружается в свои мысли Минхо, но тут же шаги с противоположной стороны вагона его вытаскивают из раздумий. – Мне пора, – нервно бросает вновь побелевший от страха Тэнмин и убегает в другую сторону, подальше от звуков разъяренных проводниц.

***

Когда тридцать минут, наконец, проходит, Минхо отправляется в вагон-ресторан, чтобы утолить свербящее чувство голода в желудке. Ему предлагают различные виды мяса и рыбы, несколько гарниров и напитков на выбор, но он останавливается на запеченной картошке с курицей под сливочным соусом. К блюду ему приносят бокал белого вина и какой-то десерт, а также свежую газету на 17 число. Стрелка на часах указывает уже одиннадцать часов вечера, к моменту, когда он дочитывает последнюю интересную статью сегодняшнего выпуска. Поезд уже проехал две станции и сейчас приближается станции Тондэгу. За пятнадцать минут трапезы Минхо выпил полбокала вина и под завершение газеты решил заказать кофе. – Как радостно видеть таких приятных молодых людей за свежей газетой, – мужчина, проходящий мимо с бутылкой дорогого шампанского не сразу смог обратить на себя внимание погруженного в чтение детектива. – Прошу прощения? – Минхо не заинтересованно поднимает голову. Перед собой он видит мужчину, лет так пятидесяти семи, в хорошем дорогом костюме, с золотыми запонками на рубашке и темным элегантным галстуком. Его туфли блестят так, что лампы ресторана отражаются в них и слепят глаза. В руках он держит бутылку и пару бокалов. Взгляд его хитер, хоть и кажется весьма доброжелательным. Минхо предполагает, что это один из тех самых элитных гостей поезда, чьи имена нельзя произносить вслух. – Простите, что прервал ваше чтение, – улыбается мужчина, но с места не уходит, словно надеется на продолжение разговора. – Ничего страшного, – также выдавливает неискреннюю улыбку Минхо, стараясь выглядеть более дружелюбно, чтобы не спугнуть рыбку, что сама, без наживки, прыгнула к нему в сети. – Я уже дочитал и собирался допить свой кофе. Вы так удивлены тем, что люди моего возраста увлекаются чтением? Мужчина смеется тихо, как-то по-отцовски. – Редко вижу, чтобы люди помоложе так увлекались последними новостями, – объясняет мужчина, присаживаясь на диванчик напротив. – Сколько вам лет? Тридцать? – Тридцать пять. – Мне уже пятьдесят семь, и кажется, что поколение помладше вовсе не интересуется ничем, кроме забав и легкомыслия. Им лишь бы жить за счет родителей и тратить время на развлечения. Совсем как мой сын, – он качает головой неодобрительно. – Вы же, напротив, похожи на человека серьезного и глубокомысленного. Минхо улыбается слегка и кивает. – Мне приятно, что у вас сложилось такое впечатление обо мне. – Хан Минджи, – мужчина вдруг протягивает руку для знакомства. – Ли Минхо. Они жмут руки, а Минхо сдерживает довольную ухмылку. Такие люди как Хан Минджи всегда интересны. Они вечно скрывают что-то удивительное, хранят тайны, которые хочется раскрыть. И Минхо постоянно невероятно сильно тянет к этим тайнам. – Не хотите ли вы составить компанию для меня и моего сына этим вечером? – предлагает Хан Минджи. – С удовольствием, – улыбается довольно Минхо. Когда они проходят за столик господина Хана, то видят его сына, все это время ожидающего отца, и так и не притронувшегося к своему ужину. «25 лет, полностью зависим от отца, матери нет, обожает читать романы, ненавидит высшее общество и лишние взгляды, чувствует себя некомфортно здесь» – первое, что проносится в голове у Минхо, когда он видит молодого господина. Следующее, что он отмечает для себя – младший Хан весьма симпатичен. У него достаточно бледная кожа, бледнее, чем у людей вокруг, аккуратные, но четкие черты лица, пухлые губы, красивые вьющиеся (скорее всего от дождя) черные волосы. Взгляд его уставший и слегка сонный, но, даже не смотря на то, что заметно, как сильно ему хочется покинуть это место, он выглядит уверенно. Уверенность эта способна убедить каждого в этом вагоне, но не проницательного Ли Минхо, который никогда не ошибается, если дело доходит до людских чувств. Как бы удивительно это не звучало, но людские эмоции – самое очевидное и несложное в человеке. – Знакомьтесь, – улыбается Минджи, подходя к столику и указывая рукой на своего сына, – Хан Джисон, мой наследник и единственный сын. Джисон, это Ли Минхо. Джисон тут же встает с места и приветственно протягивает руку. – Вы тот самый детектив Ли Минхо? – голос Джисона кажется таким умиротворенным, что окутывает своим спокойствием. – Много слышал о вас. – Детектив? – отец хмурится на секунду, смотря то на сына, то на Минхо. – Вы видимо известный человек в своих кругах. – Это самый лучший детектив Кореи, папа, – укорительно отвечает Джисон, стыдя отца за незнание. Минджи кривит губы на долю секунды, а Минхо слегка щурится, когда это замечает. По коже мурашками пробегает чувство, что в момент между ними выросла какая-то стена, разрушившаяся, как только Хан старший вновь натянул улыбку на лицо. Видимо таким важным людям все же есть, что скрывать от обычных людей, тем более от тех, чья профессия подразумевает знать больше, чем нужно. – Что ж, вы меня смущаете, – отвечает Минхо, переводя взгляд на Джисона, в чьих глазах не замечает ни нотки восхищения. Этот молодой человек один из немногих, кто не восторгается персоной детектива, и что-то в нем цепляет господина Ли. Джисон не отвечает и садится на место, наконец, приступив к своей трапезе. Минджи же открывает бутылку шампанского и разливает по бокалам. – И что же вы расследуете сейчас, детектив? – старший Хан протягивает бокал с алкоголем, когда Минхо благодарно кротко кивает. – Сейчас ничего, – отвечает он. – Я три дня провел на деле в Пусане и сейчас возвращаюсь домой в Сеул. – И что же такого любопытного произошло в Пусане? – интересуется Джисон, уплетая кусочки говядины под каким-то красным соусом. – Загадочное убийство женщины в белом платье. – Ох, – восклицает Минджи. – Это же заголовок из сегодняшней газеты! Неужели это дело раскрыли вы? Минхо кивает. – Что же, действительно настолько загадочное убийство? – не особо увлеченно спрашивает Джисон. – Совсем не загадочное, – признает детектив. – Жена местного крупного бизнесмена узнала, что муж ей изменяет с молоденькой девушкой, после чего нашла бедняжку, задушила, а тело выкинула в реку рядом, – Минджи охает еще громче и прикрывает рот от удивления, а Джисон не ведет даже бровью. – На ней было белое платье, поэтому в газетах сказано об этом. – Журналисты любят кричащие заголовки, – изрекает Джисон, делая глоток шампанского. – Убийцу выдала ее страсть носить кольца. Дело пустяковое, – Минхо вслед за ним отпивает немного алкоголя. – Я бы и часа не стал на него тратить. Согласился лишь для того, чтобы наведаться к старому другу в Пусане. – Кольца? – поднимает брови в удивлении Джисон. – Вы поняли, что она убийца лишь по тому, что она носит кольца? – Да. – Вы весьма интересная личность, господин Ли, – восхищается Минджи. – Будь у меня красавица дочь, непременно выдал бы вам замуж. – А вы? – Минхо смотрит на господина Хана. – Едете в Сеул по работе или же также возвращаетесь домой? Хан Минджи медлит какое-то время, думая, что ответить, а Минхо щурится и ждет, что тот скажет, хоть и сам уже знает ответ на свой вопрос. – Мы с сыном едем домой. В этом поезде есть люди из других стран, которых нам нужно сопроводить до Сеула. Так что можно сказать, что прямо сейчас я на работе, – смеется Минджи и делает большой глоток из бокала. «Значит все-таки корейский посол» – думает Минхо. – Расскажите нам еще какие-нибудь интересные случаи из вашей профессии, – просит господин Хан. – Думаю, за такой большой опыт работы их накопилось немало. – Прошу прощения, – поднимается Джисон. – Боюсь, я слишком устал, и хочу в постель, – он выходит из-за стола и делает небольшой поклон. – Хорошего вечера. Он не успевает сделать шаг, как поезд резко дергается, заставляя его тело вздрогнуть синхронно толчку, и лишь руки Минхо успевают спасти его от падения на пол. Все в вагоне тут же начинают нервничать и суетиться, смотря в окна и понимая, что поезд встал и весьма резко, а до следующей станции еще достаточно далеко. Сейчас они находятся в каком-то безлюдном месте, на улице более одиннадцати часов вечера, и в дождливый осенний вечер не видно практически ничего. Уже через пять минут по вагонам начинают бегать работники поезда, и еще минут через десять пассажирам сообщают, что произошла непредвиденная ситуация, и случился прорыв паропровода, из-за чего двигатель потерял мощность. Еще через некоторое время они узнают, что починить эту трубу без помощи извне не получится, и придется отправлять телеграмму с просьбой о вызове специальной ремонтной бригады, которая прибудет лишь завтра поле обеда. Так все пассажиры поезда оказались запертыми в огромном железном монстре на несколько часов. – Что ж, прекрасная возможность услышать ваши великолепные истории, господин детектив, – решает Минджи. – Все-таки, вынужден покинуть вас, – говорит еще более уставший Джисон и, наконец, уходит в свое купе. Когда он пропадает за дверью вагона-ресторана, Минхо чувствует какое-то непонятное недолгое опустошение. Теперь его вечер посвящен корейскому послу, бутылке шампанского и воспоминаниям о самых интересных делах за последние десять лет.

***

Проходит три часа за десятком увлекательных историй и бутылкой шампанского, когда господин Хан решает, что тоже весьма устал, и вслед за сыном уходит в свое ложе. Когда Минхо падает на кровать, в дверь стучат. Он смотрит в потолок несколько секунд, и, когда стук повторяется, тяжело выдыхая, встает, чтобы открыть. Хан Джисон стоит перед ним. – Мне казалось, вы устали, – тянет Минхо, пытаясь скрыть улыбку, появившуюся от этого молодого человека. Есть в нем что-то притягательное, и детектив не понимает, что именно. Возможно, его заинтересовало лишь то, что юный господин не заинтересован в нем самом. – Я хотел поговорить с вами. – Такое позднее время, – Минхо смотрит на наручные часы. – Разговор не ждет утра? – Я могу войти? – настаивает Джисон, смотря за спину детектива. Минхо же делает пару шагов назад, позволяя ему пройти внутрь. – О чем же вы хотели поговорить? – он наблюдает, как гость аккуратно усаживается на небольшой диванчик у входа. – Я думаю, вы догадались, что мой отец высокопоставленный человек, – вздыхает Джисон. – Он весьма доверчив людям и открыт миру, поэтому часто не следит за своими словами и действиями. Минхо смотрит в его глаза, что сейчас выглядят по-настоящему искренними, в отличие от того, что он видел несколько часов назад за ужином. – Я прошу вас унести в могилу то, о чем мог проговориться мой отец. Я верю в ваше благоразумие и надеюсь, что вы не будете использовать какую-либо информацию против моей семьи, детектив. Минхо и не планировал. За кого этот юный господин его вообще принимает? Да и Минджи ничего секретного так и не рассказал, хоть и наверняка хотел. – Я обещаю, что положение вашей семьи останется для всех в секрете, – Минхо садится на диванчик рядом с ним, под его мягкий сопровождающий взгляд. – Я благодарю вас, господин Ли, – кивает Джисон. Минхо тянется к его рукам. Ему хочется, что-то сказать, что-то сделать, чтобы тот не уходил, чтобы остался еще хотя бы на пару минут. Ведь завтра днем, когда поезд дойдет до станции Сеул, они навсегда распрощаются и никогда больше не увидятся, и лишь в газетах Джисон будет иногда натыкаться на его имя, когда Минхо даже фамилии Хан больше никогда не услышит. – Господин Хан… – он не успевает ничего сказать, потому что за дверью купе разносятся оглушительные женские визги. Они секунду ошарашено смотрят друг на друга, после чего пулей вылетают из купе. – Умер! Он умер! – кричит какая-то молоденькая проводница, и когда Минхо с Джисоном подбегают в правую часть вагона, то видят окровавленное тело мужчины, которое стали окружать прибежавшие на вопли работники и любопытные пассажиры. Джисон делает несколько шагов назад, прижимается к окну и скатывается по стенке на пол. – Господин Хан, – Минхо падает на колени вслед за ним, когда так накрывает рот ладонями в приступе шока. – Все хорошо, успокойтесь. Все хорошо. – Это посол, – шепчет Джисон, когда Минхо хватает его трясущиеся руки в свои. – Это посол. Один из послов. Уже через пять минут вокруг места преступления скопилась охрана, сопровождающая высокопоставленных чинов, и всех любопытных разогнали, приказав запереться в своих купе. Так детектив Ли Минхо ввязался в новое дело, что позже в газетах получило название «Убийство в экспрессе Пусан-Сеул».