Салочки

Хлопки крыльев ни с чем не спутаешь. Совы активны ночью и при этом бесшумны, а ястребы и соколы летают совершенно иначе. Даже надоедливых комаров и слепней возможно поймать, если позволить им подлететь к шее напиться крови. Обладатель этих крыльев неуловим, быстр и куда опаснее комара.  У Артемиды вообще-то нет какой-то особой причины не любить Гермеса. Они оба проводники и посыльные, мальчик и девочка на побегушках, как считают чванливые старшие на Олимпе. Куда больше времени Артемида проводит с Сёстрами и дикими зверями, охотится на приспешников Кроноса и ищет полезную информацию для Гекаты и Мелинои. Гермес же носится среди небесных сфер, передаёт послания и, наверное, что-то ещё полезное делает, но тут не скажешь наверняка, потому что засранца этого попробуй поймай!.. Артемида пыталась, когда ещё Дом Аида был в порядке и Заг совершал свои вылазки в Тартар. Тогда им удавалось пересекаться с Гермесом и даже чуть-чуть общаться, правда толку было немного. Сейчас же она находит едва заметные следы: трепетание воздуха, запах моря, соли и ветра, слышит звон монет.  В мирные времена Гермес бывал невыносим; шумный, общительный, торопливый, он ни секунды не мог простоять на одном месте, а понять его скороговорки — та ещё задача! Кажется, по-настоящему его слушал только Харон, но от этого сына Никты сама Артемида старалась держаться подальше, уж очень он… жуткий. В речи Гермеса она разбирала разве что первые слоги и собственное имя, тоже сокращённое для быстроты. Возможно, все остальные и мир в целом казались Гермесу чудовищно медлительными, откуда ж ей знать, но всё равно его “быстрее!” бесило и вызывало досаду.  Так что Артемида… охотится и за ним тоже. Если слышит те самые хлопки, идёт по следу, срезает путь, ставит метки и пускает стрелы, которые не достигают цели, но дают понять: я знаю, ты здесь. Отвечают ей упавшими на голову листьями, кругами на воде, свистом и ощущением присутствия, когда на самом деле источник звуков и силы уже порхает над морем или вообще вернулся на Олимп, чтобы сразу рвануть обратно причудливыми путями. Гермес нигде не задерживается надолго, потому Артемида выслеживает его терпеливо и упрямо, зная, что рано или поздно настигнет. Ночами ей помогает Селена, а днём Аполлон солнечными зайчиками будит, чтобы она увидела ремешок сандалии, мелькнувший на мгновение в кроне дерева. В какой-то момент их негласная погоня превращается во что-то вроде…игры? Артемида не знает, как реагировать на оставленное на поляне золотое яблоко, и, ворча, собирает для шустрого дурака малину.  Как и другие боги, они не друзья. Не любовники. И не враги тоже, но Артемида полна азарта и волнения, когда наконец становится на след Гермеса и настигает его, правда догоняет!.. Он кувыркается через голову, зависает в странной позе, отчего его сумка почти падает на землю, а черепашка внутри неё прячется в панцирь. Гермес молчит, в его взгляде — изумление, восторг и… уважение. А затем он усмехается и исчезает. Артемида чувствует деликатный хлопок по плечу и слышит совсем не комариный звон над ухом: — Теперь вожу я! Ей нравится эта игра.