Хорек

В магическом мире сейчас была осень, довольна теплая по сравнению с прошлыми годами. Сад, стоящий перед Малфой мэнором был окрашен в оранжевые, красные цвета, а листья, падающие с деревьев, украшали дорогу, делая ее как выложенную золотом. Хотя я никогда не любил золото и его оттенки, осень всегда радовала. Даже наколдованная речка, которая плавала по воздуху, отсвечивала алым цветом, смотря на нее с балкона можно было подумать, что множество рубинов трансфигурировали в жидкость и заставили леветировать, даровала невообразимые эмоции. Сегодня мэнор пустовал, только домовые эльфы разбавляли скуку и, иногда, приносили горячее молоко с медом, и печенья для младшего господина. Красивые, почти белоснежные волосы, которые сильно отрасли за последнее время, их стоило бы постричь, спадали на умиротворенное лицо ребенка, который сидел на подоконнике. Зеленый, с переливами на оранжевый, плед укрывал Малфоя с плеч до ног и лишь иногда, когда парень шевелился, спадал, но его тут же поправлял старый домовик, Дедушка Рюк. Он служил семье Малфоев уже больше ста лет и хоть считался одним из самых ворчливых домовиков, разумеется после Кикимера, но очень любил Драко. Он часто помогал Драко с домашним заданием, когда ребенок заболевал был вторым после родителей кто не отходил от него не шаг. И вот, отдых и легкое одиночество младшего Малфоя потревожил его учитель трансфигурации, который зашел в дом и был встречен недовольством Рюка. Домовику не нравился преподаватель, почему то, каждый раз, когда тот заходил в дом, Рюк не спускал глаз с него и Драко, думая, что маг навредит мальчику. К все общему удивлению магических семей, тех кто был в курсе, способности к трансфигурации появились у ребенка в шесть лет, что было просто поразительно, особенно учитывая то, что никто из Малфоев талантами в этой сфере не блистал. Для Драко превращать вилки в жидкий метал и обратно были лишь детские фокусы, которые проходят максимум курса со второго в Хогварце. Тогда родителям ничего не оставалось, как нанять ребенку репетитора и учить его не превращать каждый двигающийся и не двигающийся предмет в совершенно другой тип вещества. Сегодня, когда родителей не было дома, что было неестественно для старших Малфоев так как они никогда не давали проводить уроки без их присутствия, занятие было на тему анимагии. Анимагия – очень тяжелый для ребенка и иногда для взрослого раздел, форма анимагии выбирается из воспоминания и впечатлений о тех или иных животных, из сформировавшегося характера человека. Грубо говоря, имея характер упертого, защищающего семью и с разными ценностями человека, крысой не станешь, а для детей, не прошедших хотя бы тринадцатилетие, это была невыполнимая задача, которая могла навредить ребенку и в магическом плане, и физической оболочке, да даже характер может пострадать или ребенок может остаться таким навсегда. После долгой речи преподавателя и наглядного примера анимагической формы, очередь перешла к Драко. Рюка и ребенка сильно пугала зловещая и что-то предвкушающая улыбка учителя, который почему-то дал ребенку такое задание. «Да даже взрослый с этим не справится!» - кричали мысли домовика, наблюдавшего за происходящим. Он уже был готов рвануть к ребенку и опарировать вместе с ним к госпоже Малфой, которой домовик безоговорочно доверял Драко, она же его мать в конце то концов, но кое-что его останавливало. Люциус Малфой категорически запретил всем домовикам как-либо вмешиваться в обучение. «Черт бы тебя побрал господин, дай мне Мерлин сил с этим господином» - тихо, почти беззвучно приговаривал старый Рюк перед каждым занятием, совсем они домовикам не доверяли. Сколько бы Драко не старался, пробудить анимагическую форму у него никак не получалось, всего пару месяцев назад он читал об этом и вычитал довольно многое, но одни теоретические знания не смогут помочь в освоении такого сложного заклинания, хотя и заклинанием это трудно назвать, скорее способностью. На самом деле к анимагии его и вправду тянуло, каждый раз, когда его преподаватель превращался в выдру, он завороженно наблюдал за превращением, а потом в душе смеялся над такой смешной формой. Хоть Малфой был неразговорчивым ребенком, но любознательности и любви к шуткам было за края, в прочем, как и заботы к дорогим ему людям. Однажды он уговаривал дедушку Рюка укрыть, уснувшего за рабочим столом отца, но домовик сказал, что он должен сделать это сам. Тогда радости Драко не было предела, он думал, что его к кабинету даже близко не подпустят. «Получилось!» - хотел было закричать Драко на весь мэнор, после сотен попыток он смог превратится. Сам он не видел в какое животное превратился, но по ощущениям явно маленькое, очень гибкое, мягкое, с продолговатым телом. Глаза стали хуже видеть в даль, но предметы вблизи, то есть трава, стала ужасно четкой, а уши, кажется слышали в тысячу раз лучше, правда от этого побаливала голова. Все произошло в считаные секунды, пока Драко осваивался в своем новом облике и почти не замечал происходящего вокруг, преподаватель направил на него палочку, а по взрослому лицу расползлась ужасающая ухмылка. Пока учитель глазел на свою жертву в голове почти дочитав невербальное заклинание, старый домовик с небывалой скоростью подлетел к Драко и наколдовал щит, стараясь защитить ребенка в анимагической форме. Меньше секунды и в щит домовика уже отправилось убийственное для анимага заклинание, которое щит смог отразить. Рюк повернул голову в сторону Драко и уже дочитал заклинание к его апарации из поместья к госпоже Малфой, как взрослый маг прервал домовика и откинул того в дерево, при ударе об которое полетели красно желтые листья, а Драко телепортировался в неизвестном никому направлении. Холод, первое, что почувствовал Малфой в своей анимагической форме. Маленькое тело сжалось на какой-то коробке среди огромного количества снега, который окутывал все улицы и дома. Было очень страшно, незнакомое место пугало всем: громкими звуками, которые было тяжело распознать из-за их количества, ярким светом, который отсвечивал от снега и заставлял глаза рябить, но даже это казалось не таким страшным как одиночество. Драко почти плакал, страх окутал его своей вуалью и не давал думать о чем-то позитивном, к примеру, о том, что родители его спасут. Нет, мысли крутились во круг того, что он навсегда останется животным, не встретит своих родителе и друзей, будет жить на улице или вовсе умрет сегодня от холода. - Тебе, наверное, холодно… Я тебя понимаю… Сверху, будто с небес, раздался тихий, немного подрагивающий мальчишеский голос. Когда Драко поднял голову, он увидел перед собой сидящего на корточках мальчика в круглых очках и слишком огромной для него одежде, которая явно не спасала его от жуткого мороза на улице. Шеки и нос давно покраснели, а на больших ресницах затесались снежинки, в то время как на лбу красовался шрам в виде молнии, который лишь слегка прикрывался кудрявыми и темными в снеге волосами. На коленях мальчика покоился пакет с кучей продуктов, который явно было тяжело тащить ребенку с его комплекцией. Драко не сводя глаз смотрел на мальчишку. «Да это же, Гарри Поттер…» - пролетела мысль в голове младшего Малфоя, отец однажды рассказывал о трагичной судьбе этого ребенка, что сейчас сидел перед ним и хмурился. - Я… - Гарри сделал глубокий вдох холодного уличного воздуха. – Могу взять тебя к себе?... Я не смогу взять тебя надолго, но у меня есть еда и в чулане под одеялом тебе будет теплее. – Выговорил все же он, довольно неуверенно, будто разговаривал не с животным на его взгляд, а с человеком. Не дождавшись ответа, которого конечно не было бы, он снял с себя шарф, единственную согревающую вещь в его арсенале и протянул его Драко. Младший Малфой только почувствовав тепло сразу запрыгнул в шарф, мордочкой упираясь в шершавистые руки Гарри. От такого действия со стороны Драко, владелец шарфа засмеялся и улыбнулся, он потеплее укутал Драко в шарфе и подтянул его к себе ближе, держа маленький сверток в одной руке, а второй тяжело поднял пакет с продуктами и разными вещами. Так они, вернее Гарри, побрели в сторону дома на Тисовой улице номер четыре. В какой-то момент Драко пожалел, что без малейших раздумий запрыгнул в предложенный ему шарф, только во время ходьбы он понял, как было тяжело Гарри. Губы парня дрожали и стали почти синими, руки, которые и до этого были не бледных цветов стали красными и, казалось, стали более худыми. После не утешающих Драко наблюдений, он мордочкой терся об шею Гарри, заставляя того обратить внимание на маленькое существо, что вылезло из своего свертка и теперь предлагало надеть шарф Гарри, но мальчик намеков не понял и получше натянул вязанный шарф на мордочку Драко. - Если меня спросят, какое самое любиобильное животное, я отвечу: хорьки! – Довольно странным образом, но Драко наконец узнал свою анимагическую форму, хорек. В душе Драко засмеялся от такого поворота событий, никогда он не думал, что именно это его животная форма. Нет, он довольно часто гадал какой бы была она, но никогда не обращал внимание на таких существ как как хорьки, а зря, братья на него явно обиделись за это. Дорога привела их к очень оживленной улице, по всюду было множество разных магазинчиков, который чем-то напоминали «косую алею», но вместо свечей свет был странный, шедший из каких-то стеклянных груш. По всюду слонялись люди и смеялись, наверное, на улицах этого города что-то праздновали, но Драко не помнил никаких магических праздников зимой, ну кроме начало нового сезона магии, но этот праздник праздновался исключительно в родовом поместье в кругу ближайших родственников, море любопытства, которое явно выходила за грани маленького тела, накрыли хорька и он осматривал все с интересом, только гадая как тут все работает и какие заклинания могли бы это воспроизвести, хотя он сразу догадался, что дело не в магии. Правда, мальчик-который-выжил тоже не отставал от неугомонного Драко и тоже осматривал улицу с небывалым восторгом, от того какие красивые по всюду огни. - Обожаю гирлянды, правда, их вещают только под Новый год, так что любоваться ими можно не всегда. – Поделился своими эмоциями и невольно знаниями, который так интересовали Драко. Маленький хорек слушал все что говорил его спаситель с таким вниманием, что казалось, если прямо на этой улице начнется третья магическая, Драко на это не никак не отреагирует, хотя возможно он, на языке хорьков, рявкнет: «Дайте Гарри договорить!». И вот, пройдя довольно много улиц и кварталов, они добрели до дома Гарри. Дом на Тисовой улице снаружи выглядел серым, немного скучным и будто не живым, все казалось настолько идеальным, что при взгляде на это тошнило. Большая, с идеально уложенными веточками елка была украшена такими же идеальными украшениями, в них не было ничего индивидуального, просто однотонные развешанные по всей елке игрушки. Внутри дома царила подготовка к празднику, Тетя Петунья стояла за плитой и не жалея себя готовила, одета она была по-домашнему, в розовый фартук сверху, Дядя Вернон ходил в ухоженном черном костюме и поправлял галстук, разговаривая с кем-то по телефону, а на диване, развалившись, сидел Дадли и смотрел какую-то передачу по телевизору. Вся техника находившиеся в доме произвела неизгладимое впечатление на Драко, но рассмотреть ее не дал Гарри, который почти молнией, пока его никто не увидел пронесся к чулану. В маленькой комнатушечке было довольно холодно и сиротливо, игрушек почти не было, а если и были, то только поломанные, в некоторых углах стоял никого не интересующий хлам, собравший на себе мировой рекорд по количестве пыли. Самым главным атрибутом комнаты стала кровать с серым постельным бельем, Драко осматривал столь грустное и скромное жилище и внутри разожглась ненависть, все люди, там, снаружи, ходили в дорогих нарядах и накрывали на стол как в последний раз, а Гарри, его спасителю, не могут даже нормальную комнату выделить, но от проклятий и злости Драко их спасало только то, что сейчас он был хорьком. - Я сейчас вернусь, посиди здесь, пожалуйста. Принесу тебе еды. – Сказал мальчик украдкими предложениями, не надеясь на ответ от своего собеседника. Положив сверток на кровать и аккуратно укрыв хорька еще и одеялом, он развернулся и закрыв за собой дверь ушел из чулана. Драко проводил Мальчика-Который-Выжил ожидающим взглядом, да, он был голоден, но не ждал еды, он просто хотел, чтобы Гарри вернулся, почему-то его предчувствие говорило, что ему не понравится каким он вернется. Свернувшись калачиком в ткани и шарфе, которыми его укрыли он закрыл глаза, напрягая свой слух. За дверью послышались не утешающие звуки. Громкий и явно взбешенный мужской голос перекликался с голосом женщины, которая как курица повторяла одни и те же звуки, не способная сказать что-то иное. Сердце Драко сжалось в его маленьком теле, раздался глухой стук тела о стену, секунда и снова крик, что было странно, Гарри не издавал звуков, казалось, будто он просто исчез. Хорьку хотелось бросится на помощь, но здравый смысл отговорил от столь нерадивого поступка, он сделает Гарри еще хуже, если так поступит. Дверь чулана открылась и нее, закрывая за собой дверь, зашел спаситель Драко, голова опушена, а кудрявые волосы скрывали выражение лица своего хозяина. Драко смотрел за Гарри неотрывно, будто боялся, что, если отведет взгляд, мальчик перед ним исчезнет. Он очень аккуратно вылез из своего теплого гнезда и спустился на холодный пол, при этом морщась, телом было неудобно управлять, но он изо всех сил старался как можно быстрее подойти к Гарри, прильнув к свисающей штанине он посмотрел на его лицо. В глазах читалась обида, боль и даже отчаяние, Гарри почти плакал, но сдерживался, а на скуле красовался красный след от удара. На минуту Драко просто замер, жалость и злость перемещались внутри него и образовали большой ком эмоций, который тот бы с радостью отправил бомбардой в жителей этого дома, что посмели навредить его спасителю. Гарри спустился на пол, садясь рядом с хорьком, он улыбнулся существу перед ним и из кармана достал две печеньки, одну из которых положил рядом с собой, а вторую закинул в рот, съедая почти сразу. - Хорошего, Нового года! – После этих слов с улицы послышались звуки взрывов, от которых хорек с маленькой печенькой вздрогнул. – Не переживай, это фейерверки, они не навредят. – Поспешил успокоить маленькое тело Гарри и погладил его по голове, но почти сразу же убрал руку, от чего слегка наглый хорек в душе клятвенно себе пообещал в будущем подарить Поттеру шарф. Открыв глаза Драко не поверил своим глазам, он снова находился в своей любимой комнате в Малфой мэноре, укрытый почти тремя одеялами. Рядом с ним, в кресле спит его любимая мама, Нарцисса, холодная, что было не правдой, леди, а на стульчике по другую сторону сидел, не смыкая глаз Рюк, который, как только увидел пробуждение младшего господина разбудил госпожу Нарциссу. Та почти сразу же открыла глаза и как молния обняла своего сына, который уже скинул с себя одеяла и сел на кровати. Холодная леди дома Малфоев как всегда выглядела прекрасно, красиво уложенные волосы, слабый макияж, что подчеркивал выразительность черт лица дамы и красивое зеленое платье. Этот парадный образ видели многие, но только дома она распускала волосы из сложной прически и одевала удобную домашнюю одежду, каждый раз доводя домовиков до слез тем, что она, госпожа, готовит своему сыну и мужу сама. «С какой стати, мой статус, накладывает на меня бытовую инвалидность?» - Говорила она и готовила лучшие блины в мире. Сейчас ее лицо было красным от слез и Драко чувствовал вину, что заставил маму плакать. Рюк рассказал, как все выглядело со стороны, поведал о том, что он и Нарцисса с Люциусом использовали специальный ритуал по возврату утраченного и телепортировали младшего Малфоя домой и то, что пока он ночью спал в чулане с Гарри, у него закончились магические силы и он превратился обратно в человека, но этого никто не видел, слава Мерлину. Так же сказали о том, что его преподавателя убили, а злоумышленник использовал оборотное зелье чтобы проникнуть в дом и убить наследника рода, что было явно безумно для здравомыслящего мага. Старший Малфой допрашивал нарушителя и специально поставил заглушающие заклинания, дабы не тревожить сына и любимую. / Гуляя по Косой алее, они с ребятами присматривали учебники к первому учебному году в Хогварце. Все магические семьи, что получили письма под конец жаркого лета, отправили детей покупать все необходимое, хотя многих родителей пришлось убеждать, что с ними ничего не случится, почти на непреложных обетах. Нарцисса и Нот старший так переживали за детей, что дали им амулеты на быстрый телепорт в мэнор и волшебные палочки семей, короче говоря, на войну собирали менее основательно чем за покупками. Смеется над нами Салазар. - Тео, ты, Мерлин помоги, совсем идиот? Не может такого быть чтобы златорожку с живыми червями смешивали! Ты давно зельеварением занимался?! – Распалялась юная мисс Паркинсон, что уже пятнадцать минут не могла донести знание, как ей казалось простые, для ничего не смыслящим в зельеварение Теодора, который хмурился и снова вступал в спор с подругой. Эти двоя дружат с друг другом так давно, но так и не могли привыкнуть к тому, что совершенно разные. Панси довольно вспыльчивая особа с язвительным характером, которая разбирается в зельеварение лучше, чем три ее друга, да, Драко тоже хорош в этом, но признает, что уступает ей в знаниях и практике. Теодор веселый парень со способностями к боевой и стихийной магии, сам по себе он очень упрям, но моментами очень добрый, даже чересчур, этот мир этого не заслуживает. Сейчас им всего одиннадцать, и они считаются тремя гениями среди всех поступающих в Хогвартс. Пока они в затхлой библиотеке набирали книги на первый курс обучения, периодически советуясь, стоит ли брать дополнительные материалы, по тем или иным предметам, раздался жуткий грохот и звуки падающих книг. Друзья переглянулись между собой, детское любопытство уговорило пойти и посмотреть, что же такого могло случится в библиотеке чтоб стоял такой грохот. Проходя мимо разных стеллажей и людей, которые стояли хмурые, кто потому что настроение такое, кто из-за того, что тишину нарушили. Библиотека косой аллеи славилась своими размерами и таким кладезем знаний, что брали и покупали здесь книги маги всех возрастов и специализаций. Стеллажи уходили далеко наверх и, казалось, что потолка просто не существует, по всюду летали книги, которые заказали пришедшие, а иногда просто возвращались на свое место. Секций было так много, что не все можно было обойти даже за год, но именно этим она и нравилась Драко, все эти знания, что лежали на полках ждали своего часа просто приманивали его своей открытостью. Если бы родители были не против, Драко бы тут поселился. Повернув за еще один стеллаж, они наконец обнаружили источник звука, явно не тот, что ожидали увидеть. Огромная куча книг, дополнительные материалы для новичков по всем предметам, лежали по верх черноволосого парня. Наконец найдя свои круглые очки, которые тот странным образом выронил, он начал подниматься из-под книг. На нем была одежда не по размеру и ростом он, казалось, так и не вырос. Перед ними стоял Гарри Поттер, которой поднимал одну книгу за другой и ставил ее на полку, наверное, не зная, что они и сами могут возвращаться на место. Драко стоял как вкопанный, прошло кучу времени с того дня, а он, банально не знает, что сказать, наблюдал за своим спасителем. - Какой-то он… милый и беззащитный, что ли. – Прошептала своим друзьям Панси, правда ее слова поразили двух парней до глубины души. Что бы мисс Панси, девушка, которая считает, что каждый в этом мире сможет себя защитить, сказала про беззащитность. Кажется, небеса скоро рухнут и придавят их. Тут на голову Гарри почти упала книга, которая летела с верхних полок, всего секунда и она оказалась над головой парня, но упасть ей не позволило заклинание Драко, который одним движением палочки превратил книгу в красивых бабочек оригами. Рой бабочек летали вокруг ошарашенного Поттера и пытались его как-то подбодрить, будто следуя желанию хозяина заклятья. Гарри наблюдал за бабочками, а потом словно почувствовав что-то, повернулся к Драко, обращая на того взгляд своих зеленых, изумрудных глаз. Глаза цвета листьев, но прикрытые какой-то дымкой, словно истинный цвет листьев скрывал туман. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока бабочки не полетели в сторону Драко и не обратились в красивую книгу с фиолетовой и зеленой лентой. «Гадание для начинающих. Книга судьбы» - Гласило название книги в почти новом переплете, никого не интересовало гадание уже больше столетие, то и понятно, война не время для гаданий и мыслях о будущем, этот день бы пережить. - О, не уж то судьба выбрала новую жертву своих предсказаний. – Сказала Панси обращая внимание на книгу, что покоилась в руках Драко и обратила свой взгляд на Поттера, который смотрел на нее с настороженностью. – Здравствуй, Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. – Нахально сказала она, хотя яд из ее речи пропал. – Книги сами тебя находят, могу научить тебя, если хочешь конечно. - Гаданию? Откажусь, знать свое будущее проклятию подобно. – Довольно твердо ответил он, голос Гарри изменился, он стал тише, настороженнее и увереннее. – Могу я поинтересоваться, кто вы? Как я понял, мое имя знаю многие, но ваши мне неизвестны. - Ваша речь хорошо поставлена, Поттер. Не знай я о вас некоторые моменты, подумал бы, что вы из аристократической семьи. – Раздался голос Теодора, который все же решился присоединится к диалогу с национальным героем. – Мое имя Теодор Нотт, но зовите просто Тео и, я бы все же предпочел опустить этот тон, а то мне кажется будто я не с друзьями пошел гулять, а на какое-то собрание аристократов. – Тео немного нервно почесал затылок, было видно, что он не сильно любит сложные словесные пируэты. На его лице расцвела улыбка. - Тео, как не прилично перебивать даму, а вот по тебе и не скажешь, что аристократ. – Сказала в шутку обиженная девушка. Она перевела взгляд с лица друга на Гарри. – Панси Паркинсон, никаких прозвищ, только если госпожа. –То ли это шутка, то ли высокомерие… Девушка перевела вопросительный взгляд на Драко. Тот встретил ее взгляд и вздохнул, снова посмотрев на Поттера. - Драко Малфой, приятно познакомится с тобой, Гарри. – Довольно учтиво сказал он, говорить все еще было тяжело, ведь события прошлого отчетливо сияли в голове, помня о случившемся, а мозг так и не хотел понимать, как правильно будет отнестись к Гарри. Как к спасителю или забыть об этом и просто вести себя с ним как с незнакомцем? - И мне приятно с вами познакомится. – Ответил Гарри, привычная атмосфера легкой настороженности пропала и ее заменили светлые улыбки присутвующих.