***
«Зачем, а главное, почему?..»
— Разве тебе не всё равно на меня и на то, что я чувствую? – произнесла тихо Эна, её взгляд падает куда-то вниз, на пол. Акито вздыхает, немного раздражённый, и произносит, стараясь не быть шумным: — Конечно же, мне не всё равно на тебя, Эна. Ты же моя сестра. Старшая сестра, – констатирует Шинономе, потирая неловко свою шею. Как непривычно говорить ей это... Девушка не выглядела удивлённой, хотя на самом деле это было не так. В глубине души художница была действительно поражена его словами. Ну и, естественно, тем, что Акито сказал об этом. — ...Акито... – это вырвалось из горла само по себе, но оставшиеся мысли Эна не смогла проговорить. Не сейчас. Шинономе набирает воздух и глубоко вздыхает. Он вопросительно смотрит на неё, ожидая того, что девушка желает сказать. Ведь явно тут — сестра не договорила ещё. Лучше не перебивать, наверное. — Я лишь хотела сказать, что... гм... – продолжает Эна, немного колеблясь. Быть такой открытой и уязвимой — это точно не её фишка. Слишком чуждо это чувство, особенно рядом с братом. Радуясь, что парень молчит, Шинономе переводит свой взгляд обратно на его лицо. Оно спокойное и слегка любопытное. Время сказать, как она чувствует на самом деле. — Я тоже... типа, забочусь о тебе, – наконец выговаривает девушка, и со стороны Акито проходит вздох облегчения. Похоже, он волновался. Но это неудивительно. Вместо каких-либо слов младший сиблинг просто приобнял её. Он был выше её — так что прижать сестру к себе было не проблемой. Акито закрыл глаза, и Эна почувствовала, будто парень хотел сказать: "Я знаю, что ты делаешь", но промолчал. Этого было достаточно. В ответ художница прижалась к нему, делая то же самое со своими глазами, как и брат, тихо и медленно дыша вместе с Акито в тишине комнаты. Дождь уменьшался всё меньше и меньше; капли начали изредка попадать на окна Эны, издавая приятные звуки. Больше не было никаких ссор и разговоров; они просто... уснули вместе.