Приятно было познакомиться

В противном, жëлтом вагоне ехали двое: он и я. Я был в полудрëме и прикрытыми глазами наблюдал за ним. Он увлечённо писал что-то в тетради, так, что кажется сквозь гул можно было услышать шарканье ручки, а вагон качался от усилия нажатия. Я подошёл, хватаясь за поручень, навис над ним. Он поднял голову как только моя тень заслонила его рукописи. – Что пишешь? – Стих. - по голосу было понятно, что он не был расположен к разговору, но мне то что? – Дай угадаю, про любовь? - он выглядел жалко и смазливо, а про что ещё могут писать такие как он? – Не угадал. - нотка надменности зазвучала в его словах. – А про что тогда? - я был удивлён, но не показал этого. – Про поиск себя и своего места в жизни. - я поднял взгляд куда-то вверх, задумавшись. И вновь посмотрев на настороженное лицо, я поднял руку в чёрной, протëртой, кожаной перчатке. – Родион. - сказано уверенно, негромко, не смотря на рëв поезда. – Петя. - он помедлив пожал руку, над нами с противным треском моргнула неисправная лампа. Свист вперемешку с рëвом звучал на весь вагон, поезд тормозил, я крепче вцепился в поручень, отклоняясь вправо, в сторону движения. Конечная. Мы вышли из метро и пошли куда глаза глядят. Свою станцию я проехал и слепо шёл вперёд по пустым тёмным улочкам, а Петя не задумываясь шëл рядом со мной. – Ты где-то учишься? – Нет...А ты? – Да, но это не важно. - он не был доволен моим ответом, но возражать не стал, только рожу скривил. Я рассказал ему про свой манифест, над которым работаю. Он заинтересовал Петю, но между нами всё равно возникали споры, я отвоёвывал свою позицию, но он тоже оказался упрямый. Не знаю сколько мы так ходили, телефон почти разрядился и по-хорошему надо расходиться по домам, но я повёл его в бар. Место отвратное и ничуть не уютное стены облезлые и грязные, зато ночью работает. Петя явно не привык бывать в подобных местах, потому что стоило нам переступить порог, как он зажал нос со словами "ну и вонь", знал бы он, что бывает хуже–не жаловался. Мы стояли недалеко от барной стойки, я взял рюмку водки, а он–коньяка. Похоже он не был привыкшим к алкоголю, поэтому уже после второй рюмки он нёс какую-то чушь и даже заставил вместе придумывать стишки. Я ничем не лучше, выпил половину бутылки и продолжал спорить на разные темы, мораль, общество, человеческие чувства. Он утверждал, что любой достоин жизни, даже отвратные люди, такие лишь не достойны внимания. Ах да, ещё он верит во Всевышнее, но не в конкретного. Говорит, что кто-то там просто есть. Вот идиот. В один момент я не сдержал эмоции и в порыве озлобленности схватил его за ворот футболки. Спасибо что этот парень не конфликтный, иначе бы оба ушли из бара драные как псы бездомные. Прошло, наверное, почти два часа, мы оба чувствовали усталость и остыли после перепалок. Я видел что ему тяжело и грубо схватил за плечо, ведя на выход. Выбравшись наружу и вдохнув сырой воздух ночи, мы поплелись чëрт знает куда, придерживаясь друг за друга. Тело не слушалось, то и дело заносило то влево, то вправо. Петя бубнил под нос что-то невнятное, про каких-то птиц, миры, Веронику, я не вслушивался. Чем дальше мы шли по пустынным тёмным улицам, тем больше одолевало желание спать. Мы шли, шли, пока я зрительно не нашёл закуток со старой скамейкой у дома и потратил последние силы, чтобы дойти до неë. Я откинул Петю на лавку и сам сел рядом. Поëрзав на месте, заставляя деревянные бруски скрипеть, я укутался в плащ и словно по щелчку отключился, ровно как и Петя. Никакие сны не мучали меня этой ночью, она вообще была довольно тихой и спокойной. Я резко проснулся, было уже утро. Первое что я увидел–спящее лицо Пети, от которого ещё несло перегаром, и отвернулся с отвращением. Не так я хотел встретить утро. В бездействии недавнего пробуждения я стал вслушиваться, редкий щебет птиц, цокот каблуков об асфальт, рëв проезжающей машины. Если бы голова не раскалывалась, эти звуки были хоть сколько-то приятными. Я пихнул Петю пару раз в плечо и тот очнулся. – А... Где мы? - он недоумевающе смотрел по сторонам и остановил взгляд на мне. – Не знаю, пошли искать метро. - я встал и взял его за локоть, поднимая со скамьи. И всë-таки приятно было познакомиться.