99%

      что-то не так, сынчоль это знает, но решает проигнорировать. ничего страшного, у него бывают проблемы с желудком, когда он съест что-то не то, или просто встанет не с той ноги, и в горло даже самая маленькая крошка не лезет, потому что от всего воротит. он думает, что всё под контролем, ровно до тех пор, пока его не выворачивает от запаха любимой лазаньи, приготовленной не менее любимым мужем.          запах бьет в ноздри, как только он заходит домой. работа сегодня прилично вымотала, он почему-то устал больше обычного, может, дело как раз в недоедании. добрую часть дня сынчоль только и мечтал о том, как придет домой и упадет в объятия своего альфы. однако, всё идёт совсем не по плану.          заходит на кухню, чтобы увидеть там своего мужа, хлопочущего над чем-то. он, явно довольный собой, вытаскивает из духовки лазанью. джонхана не может не радовать то, что впервые за долгое время ему удалось пораньше сбежать с работы, а не сидеть допоздна, благодаря чему сегодня может порадовать любимого вкусным ужином. но вместо того, чтобы насладиться ароматом, сынчоль чуть ли не зеленеет прямо на глазах. улыбка сходит с лица джонхана, когда он видит, как муж бежит в ванную, и вскоре оттуда доносятся не самые приятные звуки.          – чолли, что такое? – спрашивает он, гладя своего омегу по спине и убирая с лица волосы. – что-то не то съел?         – я и так почти ничего не ел, – хрипит сынчоль, откашливаясь. – не знаю, что со мной такое в последнее время.          – это происходит не впервые? почему ты не говорил мне ничего?          внутри разливается противное чувство вины. джонхану нужно быть внимательнее, он должен заботиться о нём лучше, должен уделять больше времени. он проклинает вечные завалы на работе, из-за которых приходит домой поздно, и сил хватает лишь на то, чтобы поесть и лечь в кровать, прижавшись к сынчолю поближе. необходимо найти баланс, но это так тяжело.          – я думал, что это пройдет, ты же знаешь, у меня бывает такое из-за еды, – бормочет сынчоль себе под нос. – прости.          – это ты меня прости, я совсем забегался...          джонхан знает, что сынчоль не злится. он никогда на него не злится, разве что обижается время от времени, но ничего серьезного. и оттого он чувствует еще большую вину и тяжесть, потому что его муж в нём души не чает, что бы он ни делал, а он... он должен быть лучше. ему действительно стоит пересмотреть свой подход к работе и научиться вовремя останавливаться и говорить “нет”.          чтобы подарить хоть какое-то чувство комфорта, он обнимает сынчоля, сидя прямо на полу ванной, и утыкается носом в шею, прямо в место, где его запах ощущается сильнее всего.        и вдруг джонхан замирает.        сынчоль пахнет как-то иначе. и дело не в том, что иногда, из-за того, что он помечен, джонхан может чувствовать свой собственный запах тоже, а в том, что он... другой. более сладкий, но не такой, как когда чоль плавится под ним, когда нуждается в своём альфе. он совершенно не такой. он мягкий, как будто бы даже тёплый, как будто бы...         – чолли, твой запах, – шепчет он напротив кожи, и это заставляет сынчоля слегка вздрогнуть.          – что?          – он... – начинает джонхан, но решает пока оставить это. он не может быть уверен на все сто процентов. – ты хорошо себя чувствуешь?          – да, если не считать то, что почти ничего не могу съесть.         он даже не подозревает, он действительно не понимает, а джонхан чувствует.        они вместе достаточно долго, так что джонхан успел выучить запах своего омеги лучше таблицы умножения и других базовых знаний. он чувствует, что он изменился, и не понимает, почему не заметил этого сразу же. он мысленно винит себя за то, что из-за занятости совсем не обращает внимание на такие мелочи.        плохо, очень плохо, не такого альфу сынчоль заслуживает.        с трудом он выгоняет эту мысль из своей и без того беспокойной головы, потому что сынчоль буквально его муж, он не стал бы выходить за него, если бы считал, что джонхан недостаточно хорош для него.         – давай обратимся к врачу, – это не вопрос, а утверждение. он не может просто взять и сказать прямо сейчас, нужно подтверждение, хотя джонхан и так знает, в чём дело. просто ему кажется, что будет правильнее узнать такое от специалиста.         – это пройдёт, пустяки... – конечно, сынчоль отнекивается. он даже не сомневался, что так и будет, его муж бывает ужасно упрям.       – чолли, пожалуйста, – в голосе явная мольба, а не давление. джонхан трётся носом о его шею, глубоко вдыхая родной запах, чтобы он заполнил его лёгкие. – я хочу убедиться, что ты действительно в порядке.        сынчоль вздыхает – верный знак того, что он сдаётся, так просто и без боя, потому что это джонхан. он слаб перед ним, сопротивление попросту бесполезно, да и не в том он состоянии, чтобы вообще пытаться спорить.         – хорошо.          – завтра. и я иду с тобой, – чем раньше, тем лучше. джонхан знает, что самостоятельно сынчоль скорее всего будет откладывать визит к врачу на потом.          – ты работаешь.          – ты тоже, и? – джонхан отстраняется и, вскинув бровь, с вызовом смотрит на него. – думаешь, я не могу отпроситься, чтобы отвезти своего мужа в больницу?         – ханни, я тоже прекрасно вожу машину, – губы сынчоля растягиваются в любящей улыбке, и джонхан даже не пытается бороться – улыбается в ответ.          – мне что, нельзя позаботиться о своём омеге, а? ты имеешь что-то против?         – можно, – смеётся сынчоль, – просто ты такой милый, когда возмущаешься. я бы тебя даже поцеловал, но мне стоит сначала прополоскать рот.          звучит это заманчиво, а потому джонхан поднимается с пола и протягивает руку сынчолю. он помогает ему умыть лицо и переодеться в домашнюю одежду, после чего получает свою порцию поцелуев, по которым страшно соскучился. очередное напоминание о том, как мало времени они проводят вместе, больно укалывает джонхана. ему сынчоля так мало, но в этом, увы, виноват только он сам, и ему же искать способы, как это исправить.       к кухне чоль даже близко отказывается подходить, потому что не только запах лазаньи, которую джонхану придется есть самому, вызывает отвращение, но и многие другие запахи из их холодильника. именно поэтому ужинает он йогуртом с фруктами, от которых его, к счастью, не тошнит, лёжа в кровати. джонхан лежит под его боком, часто дыша, пытаясь распробовать новый запах сынчоля.          на самом деле нужно действительно постараться, чтобы почувствовать это изменение, поэтому неудивительно, что джонхан заметил не сразу (но он всё равно себя ругает за невнимательность). и он не может сказать, что ему это не нравится, всё в точности наоборот, однако, вместе с этим зарождается тревожность.       как отреагирует сам сынчоль, когда узнает? расстроится? обрадуется? испугается? и что будет дальше? изо всех сил джонхан заставляет себя отбросить свои переживания.        они будут в порядке.

***

      они не в порядке.        поход в больницу оказывается самой настоящей катастрофой.        после базового осмотра, в ходе которого ни одной патологии, к счастью, не выявляется, терапевт выписывает направление на ультразвуковое обследование. джонхан уже знает, что их ждёт, потому что, раз сынчоль здоров, на ультразвуке они увидят лишь одно.        в то же время ничего не подозревающий сынчоль, сидя в очереди, тихо жалуется на женщин в возрасте, которые бесцеремонно проходят в кабинет “просто спросить”. наверное, джонхан бы тоже как-то это прокомментировал, да он мог бы даже высказать им это, учинить скандал на всё отделение, но сейчас он погружен в свои переживания, поэтому реагировать на происходящее вокруг получается не очень.       его взгляд цепляется за девушку с ребёнком на руках, и он не может не представить их с точно таким же. ему совсем нет разницы, будет это мальчик или девочка, ведь это их с сынчолем ребёнок, и больше ничего не имеет значения. он думает о том, как они устроят ремонт в гостевой комнате, чтобы сделать из неё детскую, но малыш, скорее всего, первое время будет спать в их спальне. думает о том, какие игрушки и книжки купит, где бы найти удобную коляску, чтобы она помещалась в лифт, а ведь еще нужно купить детскую посуду и бутылочки…       – ханни? ты меня слышишь? – джонхан пару раз моргает, чтобы сфокусировать взгляд на муже. – моя очередь, ты со мной?       – да, конечно.        в кабинете он крепко сжимает руку сынчоля, пока тот лежит на кушетке, и врач, женщина чуть старше их, водит сканером по его животу. он определенно переживает куда больше, потому что уже знает. джонхан перестает дышать, когда женщина поворачивает экран к ним и поздравляет с тем, что внутри его мужа зародилась новая жизнь. он переводит взгляд на сынчоля, в глазах которого читается шок вперемешку с ужасом.       он выдёргивает свою руку из руки джонхана и смахивает застывшие слёзы, не давая им скатиться по щекам. джонхан вздрагивает, потеряв контакт, и нервно сглатывает. наблюдает за тем, как сынчоль салфеткой протирает живот и поправляет футболку, и не может не представлять то, как со временем его одежда будет сильно растягиваться в области живота.        джонхану стоит сосредоточиться на настоящем, потому что его муж нуждается в нём здесь и сейчас, потому что он очевидно потрясён.        состоится очень непростой разговор. плоду чуть больше месяца, для данного срока с развитием всё нормально, беспокоиться не о чем. однако, вся проблема в том, что они не планировали, это случилось совершенно случайно и очень неожиданно. так сразу это переварить сложно.        у сынчоля сотни вопросов, как это произошло, как быть, что делать; какие изменения претерпит его организм, что ему можно и нельзя, из-за этого ли его постоянно тошнит, и пройдет ли это.        он ошеломлен, и джонхан, несмотря на то, что уже знал, тоже.       – этого не может быть, – в неверии произносит сынчоль, когда они выходят из кабинета. – ханни, мы же предохраняемся, чёрт возьми!         – я знаю, но...        джонхан поджимает губы, потому что ответить его нечего. всё, что можно сказать, уже и так сказано. врач объяснила им, что такое бывает, что не всегда средства контрацепции дают стопроцентную гарантию того, что беременности не случится. к сожалению или к счастью, они попали в тот самый крошечный процент вероятности.        сынчоль встревожен, и джонхан это прекрасно чувствует. он хочет успокоить его, убедить, что всё в порядке, но он едва ли позволяет к себе прикоснуться, пока они идут по коридорам больницы в направлении выхода. стерильный запах вызывает тревогу и отвращение, джонхан никогда не любил больницы, да и сынчоль тоже. ему нужен комфорт, но испускать феромоны в общественном месте как минимум неприлично. джонхан не знает, как помочь, как сделать лучше.          – что "но", джонхан? что?!          он боится, и это вполне резонно. джонхану тоже страшно, но он должен быть смелым для сынчоля, должен быть его опорой, должен сделать хоть что-то, чтобы ему стало спокойнее. к сожалению, разговаривать с ним, когда он в таком состоянии, себе дороже, и одному богу известно, к чему это может привести. сынчолю необходимо остыть, они оба это знают, но кое-кто это ни за что не признает.          – я отвезу тебя домой, а вечером мы поговорим, – сынчоль уже открывает рот, чтобы возразить, но джонхан его опережает. – я не спрашиваю тебя, а ставлю перед фактом.          он не любит разговаривать так, не любит быть строгим, повышать голос или злиться. джонхан не такой, ему важно сгладить углы и смягчить ситуацию настолько, насколько это возможно, но в этот раз не удаётся. ему становится ужасно жаль, когда плечи мужа поникают, и он опускает взгляд, но он не знает, как бы еще мог поступить.         до дома они доезжают в тишине, напряжение между ними можно потрогать руками, и джонхан ненавидит, что всё происходит именно таким образом.        он не раз думал о том, что однажды они придут к совместному решению завести ребёнка, что день, когда они узнают о том, что ждут малыша, будет самым счастливым, что они, наверное, оба расплачутся от счастья. в действительности всё совсем не так. они не планировали, они не плачут, чувства очень смешанные, им страшно.        что пугает сынчоля, джонхан пока что может только догадываться, а его самого – то, что их жизнь резко изменится, и дело не в самих переменах, а в том, что они не готовы.        ни разу они не поднимали тему беременности, ни разу не обсуждали, когда будет подходящее время, ребёнок определенно не входил в их планы на ближайшее будущее.        джонхан думал, что, когда настанет время, они продадут свою квартиру и купят просторный дом; что к тому времени он сменит работу на менее утомительную и более прибыльную; что всё будет хорошо, не без трудностей, конечно, но они в любом случае со всем справились бы.       это очередное напоминание, что жизнь – не фабрика по исполнению желаний, и не всё происходит так, как хотелось бы. приходится сталкиваться лицом к лицу с реальностью и иметь дело непосредственно с ней, откинув куда подальше свои грёзы.          перед тем, как сынчоль выходит из машины, джонхан сжимает его руку в своей и пытается выдавить некое подобие улыбки, чтобы показать, что он рядом, что всё хорошо. ответной улыбки он не получает.          – до вечера, – едва слышно бросает напоследок сынчоль, даже не глядя на мужа, и джонхану отчего-то становится больно.   

***

      сосредоточиться на работе не получается.        всякий раз, когда джонхан берётся за выполнение своих сегодняшних задач, сверхскоростной поезд мыслей уносит его прямиком к его омеге, который сейчас наверняка чувствует себя не лучшим образом. наверное, стоило отпроситься на весь день и остаться с сынчолем, чтобы поддержать его и обсудить, как им теперь быть. к сожалению, умные мысли не всегда догоняют джонхана даже несмотря на то, что сам он бегает так себе.        он может написать ему, спросить, как он себя чувствует, но почему-то руки дрожат, словно его откидывает лет на десять назад, когда он не знал, как бы к сынчолю подступиться, как обратить на себя его внимание.        очень странно ощущать такое же волнение, когда они законно зовут друг друга мужьями уже не первый год. джонхану это не нравится, потому что с сынчолем всегда спокойно и легко, он никогда не чувствует с ним тревоги, но в этой ситуации всё переворачивается с ног на голову.        тут и там он слышит разговоры коллег, и складывается впечатление, будто бы все вокруг знают, что происходит в его личной жизни, поэтому то и дело говорят о детях.        у племянницы сунёна выпал первый молочный зуб; у дочки коллеги поднялась температура в школе, и теперь ей нужно срочно забрать её; сынкван хвастается тем, какие открытки ему сделали племянники на день рождения в прошлом месяце; другой их коллега рассказывает о том, как малыш в животе его жены уже начал пинаться.        это невыносимо.        джонхан совсем не понимает, что он чувствует. голова идёт кругом, и он испытывает огромную необходимость оказаться рядом с мужем прямо сейчас. поддержка нужна не только сынчолю, но и самому джонхану тоже. кто бы мог подумать, что это настолько тяжело?        и чем больше он слушает все эти разговоры, тем больше думает о том, каким будет их ребёнок. какие черты характера достанутся от него, а какие от сынчоля? джонхан надеется, что их малышу перейдет всё только самое лучшее, что в них есть. а ещё надеется, что у него или у неё будут будут глаза его первой и единственной любви. у сынчоля они просто невероятные.        его сердце и разум попросту не выдерживают, он не может не думать обо всём, что связано с тем крошечным нечто, что теперь растёт внутри его мужа. может быть, это судьба? может, так должно было произойти? несмотря на все меры предосторожности, сынчолю было суждено забеременеть именно сейчас?        джонхан не знает, но как будто бы уже нет смысла разбираться в том, как это произошло, если это уже произошло.        сейчас ему нужно собраться с силами, чтобы поговорить с директором о том, чтобы с его плеч скинули часть обязанностей, например, распределив их поровну между всеми работниками отдела. может, если повезет, ему даже найдут ассистента. было бы славно в любом случае, лишь бы не приходилось задерживаться допоздна. джонхан уже давно об этом думает, но теперь, когда его муж беремен, он просто обязан что-то сделать со своей занятостью.        возможно, первые месяцы это будет не критично, но потом сынчолю будет тяжелее, и джонхан должен быть рядом как можно больше времени. их малышу чуть больше месяца, а он уже беспокоится о том, что будет через четыре или пять.        и вдруг ещё одно осознание окатывает его ледяной водой, колючей, жёсткой и отрезвляющей.        что, если сам сынчоль не хочет этого? не хочет оставлять ребёнка, потому что сейчас действительно не самое подходящее время? что, если он не готов идти на это?        теперь сердце джонхана бьется где-то в глотке, готовое выскочить в любой момент и разбиться, крошечными осколками разлетаясь по всему офису. меньше чем за сутки он успел выстроить планы на их ребёнка, но ни разу не подумал о том, какое решение примет сам сынчоль, потому что последнее слово явно будет за ним. это его тело, не джонхану решать, будет ли он вынашивать этого ребёнка, но он примет любой его выбор, он не станет любить сынчоля меньше.        только вот почему-то ему совсем не нравится такой вариант развития событий. 

***

      сынчоль не находит себе места.        пытается заняться работой удаленно, но с экрана ноутбука взгляд то и дело падает на снимки с сегодняшнего обследования, и всё, что он делал до, вмиг теряет какой-либо смысл. он едва ли может разобрать изображение, но сам факт, что это – их с джонханом ребёнок, бросает его то в жар, то в холод.        он никогда не был против детей, наоборот, ему всегда нравилось нянчиться с детьми родственников и знакомых, и он часто задумывался о том, что однажды настанет момент, когда у него появятся свои собственные.        конечно, он представлял их с джонханом в роли родителей; конечно, в моменты близости он думал, а что если; конечно, ему не раз и не два снилось, что он носит под сердцем ребёнка.        однако, это случается слишком неожиданно и выбивает почву из-под ног.        сынчоль представлял всё это совершенно иначе. в его фантазиях это было запланировано, они бы зачали ребёнка осознанно, перед этим пройдя все медицинские обследования, чтобы убедиться, что оба полностью здоровы.        а ещё они обязательно отложили бы деньги на обустройство детской комнаты и покупку всего необходимого, чтобы успеть всё сделать в первый триместр, пока у него достаточно сил на долгие походы по магазинам и прочее, чтобы потом уже ни о чём не переживать.        он мечтал о том, как бы они с джонханом выбирали имя будущему малышу или малышке, и обязательно бы устроили небольшую вечеринку для родных и друзей, чтобы объявить пол ребёнка. в его голове всё было куда красочнее и радостнее, а реальность становится полной противоположностью.        узнать о беременности на следующее утро после того, как его стошнило от запаха любимого блюда, не входило в бинго на этот год. это вообще последнее, на что он мог списать своё состояние, ни единой мысли не было о том, что дело может быть в… этом.        в голове не укладывается тот факт, что внутри него теперь растёт крошечный человек, являющийся частью его и его альфы. он чувствует пульсирующую боль в висках, словно мозг отторгает эту информацию, словно все события этого утра – сон. сейчас он проснётся в объятиях своего мужа, который уткнется носом в его спутанные волосы и пробормочет что-то вроде “еще пять минуток, чолли”.        только это не сон, и в его руках действительно снимок размытого пятна, которое, как ни странно, их ребёнок.        их.        что по этому поводу думает джонхан? его реакция была крайне неоднозначной, ещё и то, как он с ним разговаривал после, тревожит сынчоля ещё больше.        что, если он никогда и не хотел от него детей? что, если… он скажет избавиться от этого ребёнка? от этой мысли становится совсем не по себе. на такое сынчоль ни за что не пойдёт, он даже готов нести всё на себе, но не прервет беременность.        экран телефона загорается, но вместо желаемого сообщения от мужа сынчоль видит уведомление от ненужного приложения, которое всё забывает удалить. он смахивает его в сторону и смотрит на обои экрана блокировки. это они с джонханом во время недавней поездки в китай. они тогда вознамерились покорить великую китайскую стену, о чём неоднократно пожалели, потому что явно переоценили свою выносливость.        на этом фото они, ужасно уставшие и потные, прижимаются друг к другу щеками на фоне бесконечных ступеней и толп туристов; и пока сынчоль смотрит в камеру, джонхан краем глаза смотрит на сынчоля. в его глазах столько нежности и любви, какой никто и никогда за всю историю времен не испытывал, лишь они вдвоем.        между ними всегда была особая связь, разрушить которую ничто не смогло сквозь годы. что бы ни случилось, везде и всегда – это джонхан и сынчоль против всего мира.        они довольно нетипичная пара, потому что все думают, что омега – джонхан, потому что любит носить длинные волосы, потому что у него изящные черты лица и фигура; все думают, что сынчоль – альфа, потому что он шире и сильнее, потому что он порой выглядит действительно суровым. но даже несмотря на всё это, только с джонханом сынчоль может почувствовать себя защищенным, только с ним он может позволить себе показать слабость и побыть маленьким.        они – это разрушенные стереотипы о хрупких омегах и суровых альфах, потому что они совершенно не такие. потому что сынчоль носит джонхана на руках, когда тот устаёт, а той же ночью позволяет взять над собой контроль; потому что джонхан своим высоким голосом ругается с незнакомцами в супермаркете, которые увели из-под носа его мужа последнюю упаковку его любимых хлопьев, потому что сынчоль порой слишком мягок и уступлив.        потому что они – противоположности, так идеально слипшиеся между собой и прекрасно дополняющие друг друга.        и вдруг сынчоль понимает, что несмотря ни на что, ни на какие страхи и трудности, он хочет этого. хочет сына или дочь, хочет, чтобы он или она были похожи на них с джонханом, хочет запечатлеть каждый момент их жизни, увидеть первые шаги и услышать первые слова.        сынчоль никогда не считал себя слабым человеком, он знает, что способен справиться с чем угодно, что он сильный, и этот случай не исключение.        лишь бы джонхан был с ним рядом. 

***

      беседа с руководством оказывается не такой страшной, какой джонхан себе её представлял. к сожалению, пока что многого они сделать не могут, но постепенно обязательно снимут с него часть обязанностей. возможно, со временем ему и вправду найдут помощника, и джонхан готов молиться каждую ночь перед сном, лишь бы это действительно произошло.        сложив ноутбук, он уезжает домой пораньше, потому что в нынешнем состоянии продуктивной работы от него ждать бесполезно; сейчас приоритетом являются переговоры не с деловыми партнерами, а с собственным супругом, наверняка не находящим себе места.        в идеальном сценарии джонхан бы по пути заехал в цветочный, а ещё в детский магазин, чтобы купить какую-то нибудь милую мягкую игрушку или крошечную футболку с глупейшей надписью по типу “папина радость” для их будущего малыша. к сожалению, это не тот случай, и кажется, что для разговора, который между ними состоится, подобные жесты будут не совсем кстати.        добрые десять минут он сидит в уже заглушенной машине на стоянке у дома, пытаясь собраться с силами. он может только предполагать, в каком состоянии сейчас пребывает сынчоль, и как ему себя вести, чтобы избежать катастрофы. он так хочет, чтобы всё было хорошо.        закинув рабочую сумку на плечо, джонхан наконец выходит из машины и направляется к дому. поездка в лифте ощущается как вечность, коленки дрожат, да и в целом его слегка потряхивает.        это ужасно – испытывать всепоглощающую тревожность из-за встречи с самым родным человеком. руки не слушаются, когда джонхан пытается открыть дверь своим ключом, и сынчоль сам открывает ему, видимо, услышав копошение за дверью.        его не обнимают и не целуют. они смотрят друг на друга, всё стоя в прихожей, словно они чужие люди. это неправильно, так быть не должно.        – голодный? – подаёт голос сынчоль. джонхан мотает головой. голод – последнее, что его сейчас беспокоит.        – нам нужно поговорить.        тон не терпит никаких возражений, и они наконец-то проходят в гостиную. между ними такое же напряжение, какое было утром в машине, только кажется, что оно усилилось стократно. привычный шаблон рвется по швам, отчего их обоих ломает изнутри от таких чужих неприятных ощущений. им друг с другом должно быть комфортно, а не тревожно.        – как ты себя чувствуешь? – негромко спрашивает джонхан, когда они садятся на диван.        – физически или морально? – вопрос скорее риторический, поэтому сынчоль продолжает: – я смог немного поесть, но без особого аппетита.        – я рад.        – а так… я не до конца понимаю, что конкретно чувствую.        аналогично. джонхан тоже не понимает, но очень надеется, что вместе им удастся разобраться в своих чувствах и решить, что делать дальше. они вместе, они есть друг у друга.        – ты даже не удивился, – вновь говорит сынчоль, – ты даже ничего не сказал.        конечно, он заметил недостаток реакции со стороны своего альфы, было бы странно, если бы он не. джонхан знал, что придётся сказать правду, но сейчас, видя явное разочарование на лице мужа, становится не по себе. но он должен.        – я… сынчоль, я и так уже знал, – на выдохе произносит он.        – ты что? что ты несешь?       сынчоль хмурится, явно не понимая, как такое возможно. в любой другой ситуации джонхан бы умилился тому, какое забавное выражение лица у его мужа, но сейчас не время. почему всё не может быть просто?       – я почувствовал, что твой запах изменился, но не мог быть на сто процентов уверен, что это… – он безмолвно кивает на его живот. – я хотел убедиться, поэтому предложил поехать в больницу.        – ты знал и ничего не сказал?! ты сейчас серьезно?       – сынчоль…       – почему ты не сказал? почему ты не посчитал нужным сказать об этом мне?        – чолли, успокойся…       – успокойся?! ты говоришь мне успокоиться? – сынчоль возмущенно тычет пальцем в его грудь, и джонхан шипит от неожиданности. – ах, ну конечно, не тебя же обрюхатили…!       слова вылетают из его рта быстрее, чем он успевает понять, что это за слова. лицо джонхана искажается очевидной болью, и сынчоль жалеет, что вообще открыл рот.        – вот оно как, значит.        – ханни, я…       джонхан тяжело сглатывает и часто-часто моргает, чтобы не позволить себе заплакать. никогда в жизни он не слышал от своего мужа что-то настолько неприятное, настолько ранящее.        – я не… ты так говоришь, будто я насильно это сделал, но для танго нужны двое, сынчоль. ты не можешь винить меня. если ты так сильно не хочешь от меня детей, ты волен делать, что хочешь, это твоё тело.        слова на вкус как яд, словно каждое понемногу отравляет все его внутренности. джонхан рассматривал подобный исход, что беременность придется прервать по решению мужа, но не думал, что во всём виноватым выставят его самого. для него это так же внезапно, он тоже поражен, он тоже напуган.        – я хочу этого ребёнка, ханни. пожалуйста, – сынчоль хватается за его руки, как за спасательный круг; как если бы джонхан собирался развернуться и уйти прямо сейчас. – прости меня, прошу, я идиот, – практически задыхаясь, шепчет он. – я хочу выносить твоего ребёнка, я хочу, чтобы он был похож на тебя…       если слова сынчоля ранили, то эти – залечили те самые раны в мгновение ока. словно это всё, что необходимо было услышать, чтобы почувствовать себя лучше, чтобы тревожность исчезла.        – нет, – перебивает джонхан, слегка качая головой. по его щеке всё же скатывается слеза. он замечает тревогу в родных глазах, поэтому продолжает: – на тебя.       у сынчоля дрожит нижняя губа от того, что он старается сдержать слёзы. это слёзы и сожаления, потому что он не должен был говорить такое джонхану; и облегчения, потому что джонхан рядом и хочет того же, что и он; и любви, потому что очень его любит.        – ты сейчас заплачешь, – джонхан придвигается к нему и мажет губами по щеке. говорит он едва слышно, потому что собственные слёзы душат с несокрушимой силой.        – нет, – омега слегка трясёт головой.        – не сдерживайся, я рядом.        сынчоль впервые за день даёт волю слезам. он прячет лицо в изгибе шеи своего альфы, сквозь едва слышные всхлипы пытается вдохнуть его запах как можно глубже, чтобы он поглотил его целиком и полностью. джонхан прижимает его к себе ближе, настолько, насколько это физически возможно, словно пытаясь стать с ним одним целым.        он гладит сынчоля по спине, зарывается пальцами в его заметно отросшие волосы, целует в макушку и шепчет слова любви и обещания.        джонхан обещает, что они со всем справятся, что они в этом вместе, что он позаботится о них, что сынчолю не о чем беспокоиться. у них родится самый замечательный малыш, и они обязательно станут для него самыми лучшими родителями. он обещает проводить вместе как можно больше времени, ходить с ним на все осмотры и потакать его причудам, которые наверняка появятся со временем.        перестать плакать становится совсем непосильной задачей. сынчоль не знает, что настолько выдающегося сделал, чтобы заполучить в мужья такого альфу. никто не идеален, но джонхан для сынчоля – да. ему ужасно жаль за то, что сказал ему несколькими минутами ранее, хотя знает, что джонхан его простит, но он сам себя – вряд ли.        – прости меня, – крепче цепляясь за него, шепчет сынчоль.        – за что ты просишь прощения, чолли?        – я не должен был говорить то, что сказал. ты не заслужил этого, ты ни в чём не виноват.        джонхану кажется, что его сердце вот-вот взорвется от любви к своему мужу. он может наговорить ему тысячи гадостей в пылу момента, и джонхан не запомнит ни одной. он знает, что сынчоль никогда не имеет этого в виду, просто он такой – моментами вспыльчивый и не отдающий себе отчет.        любить кого-то – это не пытаться исправить, это не упрекать за всё подряд; любить – это принимать человека таким, какой он есть, и находить к нему подход; это говорить обо всём напрямую и указывать, где он был не прав. это совместное решение проблем, это поддержка и комфорт.        – всё в порядке, детка, – успокаивает он. – я знаю, ты не хотел сделать мне больно.        – но ведь сделал.        – ну, хочешь, я тоже поплачу? – в шутку предлагает джонхан, потому что не знает, что конкретно сынчоль хочет от него услышать.        – идиот, – руки, обернутые вокруг талии джонхана, начинают беспощадно его щекотать, из-за чего он весьма мужественно визжит.        – внутри тебя ребёнок этого идиота, если что, – нахально улыбается альфа, когда перехватывает чужие руки. сынчоль тут же расплывается в безумной улыбке.        – я люблю тебя.       игривость джонхана моментально испаряется, и на замену ей приходит свойственная ему нежность, с какой он смотрит лишь на своего омегу. он вытирает слёзы с красных щёк сынчоля, заправляет пряди волос за уши и заглядывает в его глаза, в которых пропал уже очень давно, и если бы мог вернуться в прошлое, то выбрал бы пропасть в них снова. он приближается, чтобы потереться кончиком носа об его, а затем оставляет трепетный поцелуй на приоткрытых губах.        – я тоже люблю тебя, – говорит джонхан наконец, – ужасно сильно люблю.        и они обязательно будут в порядке.