Пёсик

      Вся эта история очень сильно вымораживала Клеша. Почему они думают, что могут помешать решению Пугода? Он доказал свое доверие Пугоду, помог ему. А они все еще думают, что их жалкое никому ненужное мнение на что-то повлияют.       Сидя на висящих в воздухе сундуках, Клеш мотал ногами, слушая разговор Диамкея и Санчеза. Это был второй разговор, который он подслушивал, первый произошел случайно. Он тогда лежал на крыше посольства ГНДР, восстанавливая силы после запуска Лабуса в воздух. — Не доверяю я Клешу, — сказал Диамкей, вздыхая, — Он ради алмазов готов мать родную продать, что уж говорить о принятии его в ГНДР.       Услышав это, Клеш усмехнулся. Как приятно узнавать о себе новые сплетни. Это конечно правда, но Пугод был другим. Его не хотелось предавать, его хотелось лелеять и крепко прижимать к себе.       Он понимал Джаста, что так просто пришел к Пугоду и попросил разрешение на вступления. Понимал и Секби, что почтительно относился к нему. А вот этих двоих он не понимал. — Мне не нравится, что Пугод от нас скрывает детали, — сказал Санчез, взмахивая руками, — Типо, концепт же государства — это же полная прозрачностью. А Пугод нам многое не договаривает. Строит свои какие-то планы с Клешем, а потом с лёгкостью соглашается принять его.       Рейк чуть ли не смеется, они смеют обсуждать своего главу на улице. Где любой случайный, или не очень, прохожий может подслушать их разговор. Взять того же Алфедова, что стоял за кустом. Как интересно... — Я максимально против Клеша, он же буквально хотел нас подорвать, — сказал напряженный Диамкей, заходя в посольство ГНДР, Санчез проследовал за ним, и они сели за стол, предназначенный для переговоров. — Я считаю, нужно проводить президентские выборы. Мне не нравится, что Пугод скрывает от нас такие вещи.       Санчез кивнул и сложил руки на стол, соглашаясь с мужчиной. Он давно раздумывал об этом. Ему не нравилось, что Пугод не спрашивает его мнения по поводу той или иной ситуации. И если в начале Санчез думал, что тот ему еще просто не доверяет, то сейчас, Пугод просто не хочет с ним говорить. — Я согласен! — чуть ли не вскрикнул Санчез, привставая с своего места, — Диамкей, ты идеально подойдешь на эту роль!       Клеш присвистнул, приподнимая брови. Он был наслышан о прошлом Санчеза от Барси и БЛС-а. О том, что тот не такой уж и святой как ему хотелось казаться. Он тот еще манипулятор. Хотя Клеш так же был наслышан от Пугода, как тот буквально настойчиво вбивался к нему в друзья и даже пытался флиртовать с ним. — Даже так? Как быстро ты меняешь приоритеты Санечка, — подумал Клеш, продолжая слушать. Пока что, он ничего делать не будет, но что будет если его терпение кончиться? Ну, возможно, кто-то полетит в космос. Как Санчез и планировал.       Ой-ой, кажется, Алфедова заметили. Как жаль, ему хотелось послушать чуть больше. Все-таки, ему еще донос составлять.       Прежде чем уйти, Клеш посмотрел в сторону троицы, что обсуждали Джаста и увидел шокированный взгляд Алфедова, что смотрел на него.       Улыбнувшись, парень приложил палец к губам, говоря ему чтобы тот замолчал. А после, чтобы припугнув, провел пальцем по шее.       На горизонте, где небо сливается с землёй, растягивается пустыня, словно бесконечное море, замёрзшее в жгучем танце жары. И именно здесь второй раз, Клеш услышал раннее закрытый диалог. — Ты серьезно планируешь устроить революцию? — спросил Санчез, смотря на Диамкея, — Ты же понимаешь, что большая часть народа нас не поддержат. Секби, Джаста и Нео даже спрашивать нет смысла, они слишком любят Пугода. Блс...       Санчез замолчал, прикусывая губу. Боевая и инженерная техника людей что состоят в ГНДР была слишком великой. И люди там были не глупые. — Блять...А что если БЛС слышал наш разговор? — с ужасом спросил Санчез, прижав руку к губам. Диамкея же это не впечатлило, он уже все решил. Тем более, Пугод даже не в силах проконтролировать паспортный стол, что уж говорить о том, что тот действительно поверит словам БЛС-а. Он скорее примет их за шутку. — Да не ссы, даже если тот и слышал наш разговор, ты действительно думаешь, что Пугод поверит ему?       Санчез вздохнул и немного расслабился. Диамкей был прав. БЛС-а не воспринимают в серьез.       Клеш был не согласен, БЛС тоже был замешал в вчерашней истории с полетом Лабуса и очень даже помог им с Пугодом. Но они видимо об этом не знают. — Ты, станешь президентом если что Санчез? — спросил Диамкей, кладя свои руки на плечи молодого паренька, — если я стану президентом, все поймут что это было спланировано. И, люди должны быть заинтересованы в власти, а ты...Явно заинтересован.       Услышав все что планировал, парень дождался уходя Диамкея и медленно спланировал вниз на крыльях. Медленно подходя к Санчезу с спины, Клеш похлопал в ладоши и рассмеялся. — Молодец Санчез, ты только что вырыл себе с Диамкеем могилу.       Видя испуганное лицо Санчеза, Клеш подошел к нему и с размаха ударил кулаком в живот, от чего тот согнулся. Достав топор, Клеш без зазрения совести срубил ему голову.       Окровавленный труп упал к ногам паренька и тот нагнулся, чтобы взять его голову. Нужно же принести голову изменщика. Он конечно хотел бы принести еще и голову Диамкея, но скорее всего Пугод захочет сам разобраться с этим сам.       Пнув обезглавленный труп, Клеш пошел к портару в ад. Пофиг на Санчеза, тот все равно оживет через пару деньков, пофиг на уведомление что Клеш убил Санчеза, Диамкей все равно не найдет Пугода и не успеет пожаловаться на него.       Ему нужно принести трофей.

***

      Стоя на коленях перед креслом, на котором сидел мужчина, Клеш улыбался. Тот выглядел так величественно, так красиво в приглушенном свете ламп. — Что такое Клеш? — спросил мужчина, закинув ногу на ногу. Черные брюки натянулись на бедрах мужчины и Клеш, увидев это сглотнул, — Что-то случилось?       Рейк кивнул и посмотрел на мужчину, чей взгляд скрывала шляпа. — Пришел сообщить о двух изменщиках, планировали переворот, — парень кидает голову Санчеза в ноги мужчины и смотрит в примерное место, где должны были быть глаза, — голову второго решил оставить на вас, мистер Генсек.       Пугод вздыхает и смотрит на голову Санчеза. Это было ожидаемо, стоило оставить его Кетрин. — Ясно, кто второй? — Диамкей. — Ожидаемо, — Пугод вздохнул и пальцами поманил парня к себе, на что тот сразу же оказался возле его руки, — Умница, следи за участниками ГНДР и дальше. Мое влияние не должно быть подорвано.       Рука Пугода коснулась подбородка Клеша, а после плавно перешла на его шеки и скулы, мягко поглаживая. — Но помни, один твой промах и твоя голова полетит следующей.       Клеш прильнул к руке мужчины, улыбаясь. Он отдал свой поводок нужному человеку.

***

      Темный зал словно погружён в бездну ночи, окутан густым полумраком, где каждый угол таит в себе загадку. Стены, окрашенные в глубокий синевато-черный цвет, поглощают свет, создавая атмосферу таинственности и уединения. В воздухе витает лёгкий аромат воска и старинных книг, напоминая о давно минувших временах.       По центру зала расположен овальный стол, его поверхность гладкая и холодная, будто вырезанная из самого сердца ночи. На столе разбросаны предметы, которые олицетворяли каждого члена государства: белое перо, колба с кровью, древний фолиант темной магии, машинка такси, яблоко, старая корона и слиток золота.       Темно-голубые лампы, словно далекие звезды, мягко освещают зал, их свет заливает пространство загадочным сиянием. Эти лампы излучают равномерный, но лёгкий холод, наполняя комнату успокаивающим светом и одновременно создавая атмосферу интриги. С их помощью тени становятся более выразительными, словно они живут своей жизнью, скрывая тайны этого места.       В темном зале, окутанном полумраком и вуалью таинственности, вдруг раздался звук тихих шагов. На фоне нестабильного света, излучаемого темно-голубыми лампами, появился силуэт. Это был длинноногий мужчина, облеченный в строгий костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. Его ноги, изящно удлиненные, казалось, сливались с тенями, бросая скрытые очертания на пол. — Всем встать, пришел Главно-Командующий Пугод, — сказал Джаст, вставая с своего места. За ним тут же встали другие члены государства. И приклонив голову, ребята стали ждать, когда Пугод дойдет до своего места.       Когда Пугод сел на свое место и пододвинул стул к столу, положив руки на стол, все тут же сели на свои места.       Он глубоко вздохнул, и этот звук, похожий на сдавленный свист, пронесся в воздухе, заставив всех присутствующих вздрогнуть. Его дыхание, казалось, порвало невидимую нить напряженности, затаившуюся в комнате, и уловило мгновение, когда время замерло.       С легким шорохом он положил папку с документами на стол. Этот жест, простой и в то же время весомый, эхом отозвался в сердцах собравшихся – будто бы вся тяжесть мира сконцентрировалась в этом единственном движении.       Каждое слово, произнесенное позже, казалось, уже было предопределено этим дыханием и этим жестом, а тишина напомнила о буре, ожидающей своего часа. — Сегодня, мы будем обсуждать несущие дела, а также, обсудим принятие Клеш Рейка в наше государство.       Его руки осторожно раскрыли папку с документами, и в воздухе повисло шуршание бумаги. — Секби, Пилигрим, — сказал глава государства ГНДР, чью собрание сейчас проводилось. Названные парни тут же встали, смотря на главу, — что по газетам?       Мужчины переглянулись и парень с ожогом тут же предоставил новый, еще не выпущенный выпуск газеты. Взяв газету и пробежавшись по ней глазами, читая всемирные новости, конечно, большую часть была посвящена именно их государству и нововведённым реформам на ее территориях. — Отлично, можете выпускать в тираж, — кивнув, парни сели на свои места, кивая друг другу, — Идем дальше. Барси.       Мужчина поднялся и без вопросов передал необходимые документы УПД И НДС. Пугод кивнул и взял документы, пробегаясь глазами по вещам что выкупил Барси у конкурентов. — Неплохо, налог на покупку...Сделай пониже. Все-таки нам нужно чтобы люди выбирали именно наши магазины, нежели чужие.       Внезапно из-за окна, приоткрывшегося от порывов холодного ветра, донесся гулкий шёпот. Воздух в зале стал свистящим и тревожным, напоминая о неведомом вне, томительном и манящем. Сквозь щель в стекле бордовая штора, прижата к подоконнику вдруг задёргался.       Из-за шелеста бумаги, многие не заметили тихих шагов молодого паренька, что пришел послушать как его будут обсуждать. Его рука прошлась по плечу Пугода, намекая что он здесь.       Было приятно видеть любимого человека за работой, особенно когда тот выглядел настолько серьезно и сексуально. Едва заметно кивнув своему невидимому возлюбленному, Пугод продолжил узнавать у ребят подробности их работы.       Дальше пошли незначительные вопросы, такие как вопрос Джасту о некой “Грибнице” о которой не знали остальные граждане, как вопрос Нео о привлечение людей в развлекательный центр что был на другой половине их государства.       Вздохнув и закрыв папку, Пугод хлопнув в ладоши, привлек внимание граждан. — Открываю вопрос о присоединение господина Клеш Рейка в ГНДР. Можете обсуждать свое мнение здесь и позже я приму окончательное решение.       Облокотившись щекой о свою руку, Пугод краем глаза увидел, как его маленький возлюбленный лез под стол. Мягкие руки его возлюбленного прошлись по его бедрам.       Зелье невидимости кончилось, и мужчина увидел под столом своего любимого Клеш Рейка, вопрос о принятие которого прямо сейчас решался. — Собрание определенно пройдет весело, — подумал глава государства, положив свободную руку на щеку Клеша, на что тут же получил легкий укус в ладони.       Усмехнувшись и скрыв свою ухмылку за рукой, парень решил все-таки послушать, что именно говорили члены ГНДР на его предложение. Кажется, между ними разгорелся спор. Но это было на руку мужчине, ему было интересно узнать, правильно ли предположил Клеш, говоря, что тот приютил на своих плечах двух змей.       Диамкей, вампир-робот прямо сейчас вместе с бывшим владельцем “Глаза Бога” Санчезом спорили с двумя его преданными подчиненными, а именно с Секби и Джастом. Кажется вопрос о принятие Клеша действительно позволит определить, кто из них та самая змея. — Ты серьезно Секби? Ты действительно готов поддержать Пугода в том, чтобы приять Клеша в ГНДР, — чуть ли не кричал Диамкей на Секби, — он помогал Верстании! Именно он направил на нас пушку! Он убил меня и забрал мою голову!       Пугод улыбнулся на слова Диамкея. Вообще-то, он прав, вот только тот не знал, что именно с легкой руки Пугода Клеш направил на них пушку.       Почувствовав, как расстегиваются его штаны, Пугод перевел взгляд на паренька между его ног. Тот же, увидев его взгляд лишь слегка сжал вялый член, на что получил предупреждающий взгляд       Однако это не остановило Клеша и тот, обнажив черные боксеры Пугода ловкими движениями пальцев вытащил уже привставший член.       Прикрыв глаза и вздохнув, Пугод все-таки согласился на его игры. Однако...Потом играть будет он.       Язык будущего члена ГНДР, а это не обсуждалось, скользнул по длине члена. Рука Клеша отодвинула крайнюю плоть, обнажая головку. Его язык так же прошелся по устью урерты.       Казалось, что-то попросту играет с ним, поэтому, почувствовав прилив возбуждения и адреналина, мужчина в белоснежной форме, надавил на голову Рейка, дабы тот быстрее предпринимал какие-либо действия. — Скажи, почему ты против Клеша? Он же сам сказал, что не собирается предавать Пугода, ибо тот не предавал его. — спросил Джаст, сложив руки на груди.       Каждое слово, произнесённое в этой полумгле, словно свистело в воздухе, задевая уши и сердца. Один из спорщиков, с худощавым лицом, что наполовину имело роботизированный протез, нагнетал страсть, раскручивая различные ситуации которые могут произойти если Пугод позволит Клешу присоединиться к ним.       Напротив, его оппонент, с серьёзным выражением и складками на лбу, пытался навести порядок в хаос аргументов. Его интонация была как холодный дождь — твердая и неумолимая.       Пугод же, проглотив первый стон старался выглядеть заинтересованным в их спорах. Головку его члена только что взял в рот Клеш, медленно и будто издевательски влажно он посасывал ее, совсем не заботясь быть увиденным.       Хотя, наверное, Клеш был бы даже рад, если бы все увидели это, особенно если увидит Санчез, что так нагло пытался флиртовать с его Пугодом. Вот только если тот пытался завоевать доверие, Клеш завоевал его сердце и личное место в теплой постели. Один ноль в пользу Рейка.       Рейк с каждым предупреждающим надавливанием Пугода на его голову брал лишь больше. Он мягко кивал головой, буквально нагло трахая свой же рот его членом.       И Пугод на самом деле был рад, что сейчас все так заняты этой ссорой, что не слышали тихие звуки неудовольствия от очередного мягкого надавливания на голову парня. Все-таки, возможно, стоит даже сказать спасибо этим двум змеям.       Резко вздохнув в себя воздух, Пугод прикусил губу, стараясь так часто не кидать взгляды на сосущего член Клеша, иначе боялся увидеть на себе странный взгляд молчаливого Барси, что еще в начале этой ссоры сказал, что не против вступления Клеша в ГНДР, однако выглядел он не сильно удовлетворенным.       Взяв весь член Пугода в свой наглый ротик, Клеш взглянул на верх, смотря на пытающегося сосредоточится главу ГНДР. — Я не собираюсь состоять в стране, где есть Клеш! — вскрикнул Диамкей, получая удивленный взгляд Пугода. Положив голову на руку, Пугод улыбнулся и спросил: — Припомнить тебе твое предательство Якудз?       Диамкей взревел и, казалось, хотел припомнить каждый проеб Пугода, однако понимал, что стоит ему открыть рот в сторону Пугода, как “защитнички Пугода” тут же достанут оружие. Поэтому он буквально пулей выскочил из зала, крича слова проклятий. Не забыв напоследок хлопнуть дверью так, что казалось стены вздрогнули.       Секби и Джаст вздохнули, однако тут же перевели взгляд на явно не ожидавшего такого поворота события Санчеза. Однако тот лишь взглянул в сторону главы, ожидая от него поддержку. Он ее не получил. И спор продолжился вновь, однако уже без его поддержки.       Прикрыв лицо рукой, правитель ГНДР скрыл от чужих взглядов свой предупреждающий взгляд на Клеша, говоря ему глазами, что тот близко к кульминации. Увидев этот взгляд, Клеш не остановился, а лишь наоборот, будто вдохнул вторую силу.       Почувствовав жар в паху, парень прижал голову Клеша к его члену, кончая ему в рот. Однако тот был не особо против, проглатывая каждую каплю. — Санчез, — предупреждающе сказал Пугод, останавливая ссору, — прекрати. Я... Послушал все ваши доводы “за” и “против” и пришел к выводу. Клеш будет принят в ГНДР в ближайшее время.       Мечта Санчеза о правительстве в ГНДР была в тот же момент разрушена.

***

      Клеш, стоявший рядом с лучшим другом Секби, рассматривал окрестности ГНДР. Буквально сегодня утром, когда Пугод уходил по делам, а Рейк только проснулся, тот выдал ему комплект формы. — Так...Что ты делал в зале в тот вечер? — спросил Секби, показывая постройки участников ГНДР, — Ну, когда мы решали взять тебя в ГНДР или нет?       Клеш усмехнулся, подправляя свою шапку. — Ты о чем? — Так ты же приходил в тот день, я заметил, как окно открывалось — А ты об этом? Да так...Упрашивал Пугода принять меня в ГНДР на коленях.       Клеш пожал плечами и ушел вперед, оставляя Секби позади с непонимающим взглядом. — Стой! Ты че ему отсасывал?!

***

      Тьма на небе сгустилась быстро, превращая некогда голубое полотно сначала в рыжее, а после в почти чёрное. Ноги брели по мощёной резным камнем дороге сами по себе в направлении уже знакомом, за короткий период выученном.       Здание, выросшее перед Клешем, было построено совсем недавно. Новое место для встреч хоть не являлось тайным, но и скрываться больше было незачем. Незадолго до этого Пугод объявил об официальном вступлении Рейка в грибную народную, поэтому постоянные визиты никто бы подозрительным не счёл.       Спустя пол года сотрудничества казалось, между ними возникла прочная нить доверия, которую вряд ли разорвут злые языки. А те взъерепенились почти сразу после объявленных новостей о пополнении. Клеша в ГНДР не ждали. Довольных новым участником было не много и нужно быть слепым, дабы не увидеть перекошенные раздражением лица, и глухим, чтобы не услышать, какая молва о нём ходит. «Деньги для него не пахнут, готов продать мать за алмазы». Именно так в тот день выразился о Клеше Диамкей, не подозревая, что объект обсуждения стоит совсем поблизости.       Слышал Рейк далеко не всё, но ему хватило. Хватило, чтобы сделать главный вывод: он не оставит это просто так. Он не позволит свершиться революции и посеять, как бы то ни было иронично, хаос в рядах последователей грибной идеалогии. Пугоду нужно донести, передать, что его наглейшим образом планируют свергнуть.       Рассказать, что тот самый Санчез, который с первых дней их знакомства активно набивался в товарищи, затаил внутри гниль. Пугод пригрел на груди змею, белую такую, ядовитую, готовую укусить кормящую руку. А также крысу, что змею подбила на это. Неотёсанных животных надо проучить, а для этого генсеку следует знать, что говорят за спиной. Клеш готов стать его глазами и ушами. И он ими стал, в который раз доказав свою полезность.       Надавив на тяжёлую дверь и сдвинув её с места, каблук звонко ступил за порог посольства. Клеш был внутри. Теперь он мог не тревожиться, что его арестуют за незаконное проникновение на частную территорию.       Собрание уже завтра. Уже завтра решится дальнейшая судьба Диамкея и Санчеза. Клешу не было их жаль, даже наоборот, он надеялся, что за их действия обоих накажут по всей строгости. Но даже если их просто изгонят из государства, на лице Рейка будет улыбка. Ему больше никто не будет мешать.       В посольстве было пусто. В ночное время суток здесь становилось необычайно тихо и лишь звук шагов Клеша, и его же напевания незамысловатой мелодии себе под нос отражались от глухих стен. Пару шагов и он уже у лестницы. По ступенькам прыгает, как по классикам, преодолевает расстояние до второго этажа, не особо торопится. Заветная дверь приоткрыта, изнутри доносится тусклый свет. Ни звука.       На носочках, стараясь не шуметь, подходит ближе, заглядывает и видит генсека. Редко его застанешь ночью на рабочем месте. Видно, готовился к предстоящему собранию. Клеш открывает дверь, что к счастью не скрипит, и также бесшумно идёт до чужого стола.       Рабочее место занято бумажками, раскиданными то там то тут в беспорядке, в котором, по всей видимости, ориентироваться может лишь его создатель. Сплошная бюрократия.       Небезызвестный шляпник же сидит там же, в кресле, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Шляпа сползла на лицо больше обычного, узнать действительно ли дремлет её владелец, на первый взгляд не являлось возможным. Но дыхание Пугода было ровным, размеренным, время от времени раздавалось лёгкое сопение.       Обойдя стол и сдвинув несколько бумажек в сторону, Клеш, не спрашивая разрешения, присел на освободившееся место. Собственно, дозволения он не просил никогда. Ему то «коллега» не откажет.       Взгляд снова падает на чужое рабочее пространство. Настольная лампа гипнотизирующие гудит, источая изредка моргающее желтое свечение. Среди бумаг стоит кружка, пустая лишь на половину, с давно остывшим чёрным чаем из которой Рейк любезно отхлёбывает пару глотков. По нёбу разливается сладость. На вкус как поцелуи шляпника.       В последнее время они оба с головой в делах и встреч тет-а-тет всё меньше. Для Клеша уж точно. Он надеялся выловить Пугода вечером, вдали от лишних зрителей, чьё внимание на Рейке теперь было сосредоточено больше обычного, но вот, видимо опоздал. Суженый-ряженый видит десятый сон ив ус не дует.       Клешу остаётся лишь вздохнуть, смириться и любоваться.       Взгляд карих глаз скользит по распластавшейся на кресле спящей фигуре, отслеживает как вздымается при вдохе грудь и как по крепкому телу одежда разошлась складками. Пугод определённо был произведением искусства. Но все знают, что шедевры руками не трогают. А Рейк хотел. До безумия, до сухости во рту и дрожи в руках хотелось коснуться так, чтобы испортить, оставить след и заявить во всеуслышание о том, что сжирает изнутри.       Рейк как сторожевой пёс готов был следовать за генсеком, исполнить любую его просьбу, устранить всех недоброжелателей, да даже стереть треклятую Верстанию с лица острова, лишь бы тот был с ним. Клеш должен быть ему полезен. Должен быть полезен, чтобы иметь право касаться его так, как не положено другим.       При мысли об этом рука сама тянется для контакта. Пальцы осторожно, стараясь лишним движением не нарушить чужой покой, скользят по ярко-жёлтому галстуку, как обычно заправленному под пиджак костюма, касаются белого накрахмаленного воротника и ведут к гладкому подбородку. Совершенство. Клеш сглатывает вязкую слюну, что грозит ненароком капнуть с рта, если он продолжит лишь пялиться.       Он наклоняется ближе. Для этого приходится сместить документацию ещё слегка в сторону. Ненароком задетая шариковая ручка откатывается к краю, но Клеш останавливает падение раньше.       Чёртова шляпа перекрывает большую часть лица и как бы та не шла Пугоду, Рейку хочется её наконец сорвать. Но генсека он уважает, потому головной убор остаётся на своём законном месте. Главное, что губы видны. Бледно-розовые, сухие. Клеш уже и забыл, как давно их касался в последний раз.       Разделяющие их сантиметры постепенно исчезают и парень самозабвенно сталкивается своим ртом с чужим. Нежно, лишь слегка. Этого не хватит, чтобы утолить голод, но хватит, чтобы продержаться до момента, когда Клеш возьмёт своё. С процентами.       Целомудренными поцелуями покрывает доступные ему части: губы, скулы и подбородок. Но понимая, что начинает забываться, поспешно отстраняется. Дыхание Клеша стало тяжелее, а по щекам будто прошлись пощёчинами. Ещё немного и он был бы вынужден удовлетворять себя самостоятельно прямо перед спящим Пугодом на его же столе. Молодой человек ещё долго припоминал бы ему такое, если бы проснулся.       Но а сейчас ему хоть бы хны. Рейк рассматривает светлое лицо ещё с пол минуты, прежде чем встать и, не забыв заботливо прикрыть распахнутое настежь окно, поспешно удалиться. Рейк закрывает за собой дверь.       В покинутом кабинете раздаётся смешок, который Клеш уже не слышит.