Воссоединение

***

      Лололошка не помнит, как он вернулся. Лололошка помнит, что сначала он решил, что спасатели - очередная его галлюцинация. Продолжил заниматься своими делами, игнорируя их, а потом чуть не потерял сознание от шока, когда Окетра налетела на него с объятиями и криками. Когда он почувствовал чужое прикосновение.       Первым желанием было отскочить от девушки. Отстраниться, пройтись погрызанными от нервов ногтями по участкам тела, где были руки синеволосой. Избавиться от чужих фантомных прикосновений. Тело слишком ярко отреагировало, оно отвыкло от чужого присутствия рядом.       Вторым желанием было спрятаться куда-нибудь, и это было странно – разве не сам Лололошка жаждал встретить кого-нибудь живого, увидеть вновь своих друзей? Тогда почему же сейчас мироходец буквально дрожит, отступая вглубь бункера, а голове стучит "они не настоящие, ты один, это галлюцинации, тело просто жаждет прикосновений, их здесь нет". А потом взгляд цепляется за него. Такого знакомого, близкого, родного. Джон...       Фигура в белом халате делает аккуратные шаги, приближаясь к своей голубой версии. Если бы не очки, в его глазах можно было бы прочитать беспокойство, радость от встречи. Учёный не спал несколько месяцев, подбиваемый желанием вновь увидеть доброго клона, клона, что стал таким значимым и нужным за время их путешествия.       Гений снимает с рук перчатки, которые носил всегда, и прикасается к все ещё дрожащему мироходцу напротив. Он выглядел как зашуганный зверёк, которого выбросили прошлые хозяева, разрушив доверие к людям. Как зверёк, которого снова нужно приласкать. И Джон хочет это сделать. Он берет чужую руку, прикасается аккуратно, стараясь не спугнуть, нежно сжимает чужую ладонь и видит, как чужие чёрные глаза сразу метнулись к руке. Не верит. – Лололошка? Ты меня слышишь? - взгляд напротив мечется между сцепленными ладонями и чужим лицом. Его холодная рука нагревается от чужих тёплых. Это не фантомное прикосновение. Джон никогда не касался Лололошки без перчаток или не через одежду. Это новое ощущение, которое подсознание не смогло бы воспроизвести. И от этого хочется плакать. – Джон... - мироходец шепчет одними губами. Сейчас на нем нет очков - зачем, если рядом нет никого, кто увидел бы его? И в открытых глазах гений видит желание наброситься, обнять и разреветься. Но вместо этого Лололошка безразличен. Ни одна эмоция больше не видна на его лице - защитная реакция, ведь сзади стоят ещё три существа, которые не хотят видеть мироходца-героя в таком положении.       Джон хмуриться, поворачиваясь к команде спасателей. Джодах стоит, оперевшись на стену и сложив руки на груди. Он не смотрит на такого уязвимого в этот момент Ло. Крылья на его голове плотно прижаты, и Джон знает, что это означает недовольство. Самопровозглашенному богу не нравится быть здесь и тратить время на доказательство их существования. Рядом стоящая Окетра готова расплакаться, ведь Лололошка оттолкнул её. Это единственное, что её волнует. Дейви может поклясться, что знает её мысли. "Я его лучшая подруга, его госпожа, так почему меня он отталкивает, а с этим напыщенным апельсином за ручку стоит??". И только Райя смотрит на Лололошку так, словно еле сдерживается от желания обнять его, прижать к себе и спрятать от этого страшного мира. На это Харрис слабо улыбается - в голове всплывает момент, когда они с Райей находились в лаборатории, пытаясь выяснить местонахождение Лололошки, и в какой-то момент учёная просто расплакалась и вывалила все свои мысли вслух. То, как она переживает за Ло, скучает по нему, как невыносимо сидеть сейчас здесь и как она устала мучать себя фантазиями о том, что сейчас с её близким человеком, который словно младший брат или сын ей. Джон тогда ничего на это не сказал, лишь сел рядом и сжал руку женщины в своей и дал ей высказаться. Они не обсуждали этот инцидент, но Харрис никогда не забывал про него. Это было напоминание, что не только он страдает от собственных мыслей и привязанности, и что не только он готов забыть про себя ради этого невозможного мироходца.       Взгляд Джона вернулся на Лололошку. Во взгляде все ещё читалось недоверие, но тем не менее мироходец натянуто улыбнулся. – Ребята... - тишина бункера словно содрогнулась от тихого голоса, но больше шатен ничего не сказал. Он не знал, что говорить. Окетра тотчас же подошла к другу, хватая его за вторую руку и притягивая парня к себе в объятия, чуть ли не отталкивая надоедливого гения. Тот лишь недовольно фыркнул, складывая руки на груди. – Ладно. Господа, нам пора обратно. Нежиться будете в нашем времени. - Джон прищурился, хотя под очками это и не было видно. - Идите идите, а я помогу нашему невозможному другу переместиться.       Райя только кивнула - она уже давным давно проанализировала состояние Лололошки и отметила про себя, что рядом с Джоном ему спокойнее, чем с остальными. Её мальчик явно ещё в шоке, не стоит сейчас давить на него. Джодах также кивнул, подзывая к себе Окетру, которая все не хотела отлипать от мироходца, старающегося скрыть свою дрожь в руках и коленях. Слишком много прикосновений.       Мгновение - и рядом никого нет. Ноги подкосились и Лололошка падает на пол, обнимая себя и глубоко дыша. Джон опускается на колени рядом с ним, но прикасаться не спешит - в отличие от непутевой синеголовой он отметил, что их дорогой друг реагирует на касания не так, как нужно. – Ло, дыши и смотри на меня. Фокусируйся на моем голосе и если нужно говори. У тебя паническая атака. - Первый пытается что-то сказать, но из горла не выходит ни звука. Короткие ногти царапают шею, стараясь привести междумирца в чувства, чёрные глаза бегают по бункеру и останавливаются на чужом лице.       Джон сидит недалеко и далеко одновременно. Оранжевые очки давно покоятся на волнистых волосах, открывая обзор на такие же чёрные глаза. У обоих мироходцев видны тёмные синяки под очами, вот только Джон даже с ними выглядит ухоженно: кожа все такая же увлажненная, напитанная витаминами и блестяще здоровая, в то время как кожа Ло слишком сухая и бледновата, причём эта бледность явно не здоровая, шея в красных полосках от ногтей и скафандра, сидящего слишком плотно вокруг шеи. – Ло. Тебе что-то нужно? - Лололошка кивает, и прежде чем гений успевает спросить хватает чужую руку, все ещё без перчатки. Джон непонимающе смотрит на то, как его альтер-эго цепляется за него, словно если он отпустит то JDH испарится, исчезнет, но тем не менее сжимает чужую ладонь в ответ, наблюдая за тем, как постепенно его друг приходит в чувство. Странно, а ведь минуту назад Джон думал, что тому тошно от прикосновений... – Прости, Джон... Я задерживаю нас, да? - спустя пару минут обладатель голубого шарфика отпускает ладонь учёного и обнимает себя сам, пристально смотря на другого себя, но не смотря в глаза. Куда угодно, только не туда. – Не страшно, эти подождут пару минут если нужно. Ты как? – Я не понимаю... – Чего именно? - ответа нет. Лололошка просто смотрит на него, что-то анализируя в голове. – Давай переместимся... Я так устал... - и кто Джон такой, чтобы отказать.

***

      На праздничном застолье Ло молчит. Натянуто, явно фальшиво улыбается, но молчит, лишь кивает или мотает головой, а после и вовсе ставит Джодаха и Окетру на паузу своим заявлением о том, что он наелся. На его тарелке лежала не тронутая порция. Сам же мироходец быстро ретировался, чуть ли не бегом выбегая из столовой дома, где расположились спасатели на время его поиска. Джон ещё какое-то время сидит, хмурится под очками, а после останавлиет Райю незаметным жестом и уходит за другом.       Он находит Лололошку в отведенной ему комнате, зажимающего себе рот ладонью, будто его сейчас стошнит, а на глазах видны слезы. На шум со стороны Ло быстро стирает ладонями слезы и снова закрывает рот руками, а вместе с ним и нос, глядя в одну точку перед собой. Он почти не реагирует, когда Джон, предварительно закрыв дверь на замок, опускается перед ним на корточки, снимает перчатки и кладёт руки на чужие дрожащие колени. – Ло. Я понимаю, что ты скорее всего не хочешь ни о чем говорить, но я хочу понять, что с тобой. Я могу помочь. - мироходец мотает головой с закрытыми глазами, а после полностью прячет лицо в ладонях. Он не хочет впадать в истерику перед Джоном. Только не перед ним. Да и не перед кем ещё. Если и превращаться в истеричку, то только наедине с собой. Дейви тяжело выдыхает, аккуратно беря чужие ладони в свои и сжимая их, говоря то, что ему показалось необходимым. - Я здесь.       К изредка вздрагивающим ладоням прикасаются губами, а покрасневшие от слез глаза с недоумением смотрят на сидящего мироходца. Джон проходится мимолетными поцелуями по тыльной стороне кистей, целует внутреннюю сторону ладони, опускаясь к запястьям и целуя видные венки. – Джон, что ты... – О, отреагировал. Так может расскажешь, что с тобой такое?       В комнате недолго висит тишина, в итоге прерываемая уставшим, хриплым голосом: – Я боюсь... - короткая пауза, понимание, что его не перебивают, слушают, и мироходец вываливает все - Мне страшно, у меня были галлюцинации с тобой, когда я был на грани смерти. Я понимаю, что моё психологическое состояние просто в дно, и я боюсь, что вы все всего лишь моё видение, а на самом деле я сейчас сплю в бункере, и что рано или поздно я проснусь, а вас нет. Ни Райи, ни Окетры с Джодахом, ни тебя. Без тебя страшнее всего... У меня нет сил даже встать, пока не приходишь ты, все мои идеи даёт мне твоя галлюцинация, я не выдержу, если сейчас проснусь, а тебя нет. Я не выдержу, один раз я уже смирился со своей смертью, так что смирюсь и во второй раз, и я боюсь этого... - снова пауза и Лололошка поднимает глаза на Джона, наконец-то заглядывая прямо в чужие очи. - Пожалуйста, Джон... Скажи мне, что ты сейчас действительно рядом... Прикоснись ко мне ещё, без перчаток, так, как не прикасался никогда. Чтобы я смог убедиться, что это не моё подсознание воспроизводит мне то, что я уже ощущал...       Джон молчит, смотрит в эти покрасневшие глаза и действительно видит там готовность к худшему. Рука без перчатки ложится на чужую щеку, нежно поглаживая её, после чего гений слегка поднимается, прикасаясь губами к чужому лбу, виску, скуле, целует закрытый глаз, ощущая на собственных губах чужие солёные слезы, а после припадает к чужим губам. Это лишь детское прикосновение, даже поцелуем не назвать, но он слышит, как облегчённо и завороженно одновременно вздыхает Лололошка. Так он точно еще не прикасался. Джон отстраняется, засматриваясь на чужое личико, а после чувствует холодные ладони на своей шее, которые притягивают к себе. Губы снова сталкиваются, и теперь это настоящий поцелуй. Лололошка целует отчаянно, он нуждается в этих поцелуях, нуждается в этих прикосновениях. Он чувствует, как тёплые руки Джона пробираются под его кофту, сжимая бока, слегка впиваясь ногтями. Они не отстраняются, лишь делают вдох и целуют снова. Все поцелуи сопровождаются вкусом солёных слез и чужого радостного облегчения.       Лололошка остраняется лишь на минуту и шепчет одними губами: – Ты действительно здесь, настоящий... И я здесь... Спасибо, Джонни... Спасибо, что нашёл меня и был рядом, даже если был далеко позади...

Поцелуи больше не отчаянные, в них нет желания убедиться в реальности. В них лишь благодарность и желание быть рядом с тем, кто сейчас рядом.