Связаны

Минхо тяжело дышит, пытаясь сдержать крики. Забившись в угол ванной, промокший насквозь, он зарывается пальцами в волосы и раздирает кожу на груди. Шрам там пульсирует с каждой секундой всё сильнее, а чувства, не принадлежащие ему, заставляют мозги кипеть. Всего этого слишком много для него. Чёрт, ему нужно срочно выйти и накормить котов. Еда, которую он оставил им два дня назад, наверняка закончилась. Его бедные малыши голодали и всё из-за этого глупого эксперимента. Зачем он вообще согласился? Умоляющие глаза Феликса на тот момент казались убедительными, но сейчас Минхо думает, что это того не стоило. Вся эта боль, этот вихрь эмоций и чувств не стоили довольной улыбки Феликса. Проходит ещё час, прежде чем боль становится более-менее терпимой (или же он просто привык к ней). Минхо поднимается на дрожащие ноги, чувствуя себя новорождённым оленёнком, и выходит из ванной. Три пушистых комка любви и привязанности тут же окружают его лодыжки, потираясь носами и мягкими боками. – Привет, ребята, – здоровается с котами Минхо, потирая полосатые бока, – Простите, что заставил ждать. Наполняя миски корном и меняя воду, Ли задаётся вопросом, как чувствуют себя другие участники эксперимента. Кроме него и Феликса в нём приняли участие их общие друзья – Сынмин и Хёнджин – и ещё каких-то четыре парня. Больше всего Минхо, наверное, переживает из-за Хёнджина и Феликса – эти двое всегда были очень эмоциональными, страшно было даже думать, как они переживают ещё и чужие эмоции и чувства. Как понял Минхо из того, что им объяснили перед началом, заплатив половину обещанной суммы за участие – восемь человек были поделены на пары в случайном порядке и связаны между собой. Но не в буквальном смысле, никто не связывал их верёвками. Эти сумасшедшие учёные провели операцию на каждом из участников, что-то вживив в их нервную систему и теперь... Теперь Минхо, очнувшийся у дверей своей квартиры, чувствует то же, что и его партнёр. Кто бы это ни был. Скорее всего, это Хёнджин или Феликс, старается рассуждать логически Ли, вряд ли от Сынмина может быть такой всплеск эмоций. А если не первые двое, то наверняка кто-то из неизвестной четвёрки. Минхо видел тех парней, когда заходил в комнату на подписание договора, и двое казались действительно шумными, так что, возможно, это кто-то из них. Но точно не Ким Сынмин. Ни за что. Это была бы такая жестокая шутка. Пока его маленькие братья насыщения свои бездомные животы, Минхо, всё ещё дрожа, потянулся за телефоном. Было несколько пропущенных сообщений: одно от коллеги из кофейни, с просьбой выйти и по одному от Хёнджина и Феликса, довольно лаконичных, где они говорят, что пришли в себя и в полном ахуе немного удивлены происходящим. Ни одного от Сынмина. Палец сам нажимает на вызов и Минхо остаётся только приложить телефон к уху и сесть на диван. Каждый долгий гудок отдаётся обручем боли, сжимающим голову. Спустя почти минуту мучений, в течении которых Минхо боролся с самим с собой, чтобы не сбросить вызов, Сынмин, наконец, ответил. – Хён? – его охрипший голос кажется незнакомым, но отчего-то Минхо чувствует, что это Сынмин, – Всё в порядке? Ли думает пару секунд, решая, в порядке ли он. Ему безумно больно, но не так, как пару минут назад, даже его поясница, не дававшая ему спокойно жить последние недели чувствуется лучше. Но при этом его сковывает страх, что те его чувства, которые он хотел бы спрятать, будут раскрыты. И этот страх смешивается с чем-то ещё. – Лучше, – в конце концов говорит он. – Лучше, чем что? – Сынмин на том конце звонка пытается усмехнуться, но всё заканчивается болезненным стоном, – Чёртова спина... – Лучше, чем тебе, – слабо улыбается Минхо, – Хочешь я приеду? Сынмин копошиться, из-за чего динамик телефона неприятно шумит и Минхо приходится ненадолго убрать телефон от уха. – А ты можешь? – почти оживлённо спрашивает Ким, – Я имею в виду... ты можешь двигаться вообще? – Я вызову такси, – отвечает Ли, хватая ключи от квартиры и засовывая ноги в шлёпанцы. – О, хорошо, – покорно соглашается Сынмин, – Тогда я закажу доставку. – Уж будь так добр, – журит его Минхо, запирая за собой дверь, стараясь игнорировать грустные взгляды трёх котов. И он знает, что щекочущее чувство в груди, перекрывающее боль принадлежит ему. И никому больше. Оказавшись в такси, Минхо забился в угол, прижавшись плечом к заблокированной двери. Он теребил в руках ленту ремня безопасности, в попытке успокоить бушевавшую внутри бурю. Хотя, в его случае, это скорее напоминало перебирание перемешанных чечевицы и гороха. Самое сложное в этом – Минхо понятия не имеет что принадлежит ему. Тёплое чувство предвкушения перед встречей с Сынмином точно его? Или ему принадлежит страх перед встречей с неизвестным? Минхо не знает, в каком состоянии его встретит Сынмин – их короткий телефон ничего не дал. И он не знает, что будет делать, если его всё-таки связали с Сынмином. Любому другому человеку объяснить внезапные приливы счастья, смущения и той самой влюблённой тупости, не свойственной на первый взгляд Минхо, не составит труда. Но объяснить это Сынмину, человеку, который является главной причиной таких эмоций, с которым Минхо старается проводить как можно больше времени, следуя эгоистичным желаниям – всё равно, что выстрелить себе в висок. Хотя и объяснять ничего не придётся – Сынмин достаточно умён, чтобы сложить два и два. Но, это же маловероятно, верно? Их было восемь человек, шанс того, что Минхо связали с Сынмином один к семи. Холодный воздух немного отрезвляет Ли, когда он выходит из машины. Приятное тепло от ожидания встречи снова окутывает его сердце, а вместе с этим приходит спокойствие, ощущение дома. Подняв голову, он находит взглядом окно, ведущее на кухню-гостинную Сынмина и с удивлением обнаруживает Кима, мягко улыбающегося ему. Даже с такого расстояния Минхо видит тёмные синяки под глазами и измученный вид парня, что вызывает волну беспокойства в груди, которую тут же накрывает ещё одна – непонятно, принадлежит и это беспокойство ему или нет. Минхо быстро поднимается на нужный этаж и прежде, чем он успевает постучать, дверь перед ним открылась. Его встретил уставший, но на удивление довольный Сынмин, в домашнем спортивном костюме и с растрёпанными волосами. Шрам на груди тут же взорвался болью, которая потоком перешла в пульсацию в висках и всё из-за внезапно переполневших Минхо чувств. Не сумев сдержать себя, он схватился за футболку в области груди и согнулся поплам, прямо в общем коридоре. Его болезненный стон слился с ещё одним. Сквозь чёрные пятна, застилающие глаза, Минхо поднял взгляд на Сынмина. Тот, точно также согнувшись, одной рукой держался за косяк двери, а другую прижимал к груди. – Это хреново, да? – пытается пошутить Минхо, но голос его настолько хриплый, что слова едва ли можно разобрать. – Это точно, – Но Сынмин слышит и соглашается с ним, подняв свои глаза. И вот тогда, в этот самый момент, вся боль внезапно стихает. Будто кто-то нажал на выключатель и его щелчок эхом раздался в пустой комнате. – О. – выдыхает Сынмин, выпрямляясь, но не сводя глаз с Минхо. – О. – вторит ему Минхо, тоже выпрямляясь и, следуя за Кимом, заходит в квартиру, – Думаешь, это оно? Сынмин поджимает губы. Неуверенно кивает. Они связаны. Внезапно пустое пространство, которым были сердце и разум Минхо секунду назад, затапливается страхом. Он разъедает те крупицы спокойствия, которые тлели в сознании парня. Сынмин запирает за ними двери и поворачивается к Ли. По его лицу тот сразу понимает – его тоже окутывает страх. Вот чёрт, он хотел просто хорошо провести время с Сынмином. Почему всё должно быть таким? – Почему ты боишься? – слабым голосом спрашивает Ким. Минхо удивлённо поднимает брови. – Я боюсь? Почему ты боишься? – он указывает на парня, но видит, что он также в замешательстве. – Я не боюсь. Вернее, немного, но это другое, я понимаю, почему могу бояться, – пытается объяснить Сынмин. – Ты боишься меня? – спрашивает Минхо и его сердце падает вниз, одновременно с этим подлетая к горлу, как застрявшее в клетке колибри. И они всё ещё стоят в коридоре. Сынмин – оперевшись о закрытую дверь, а Минхо о собственные колени. Отчего-то хочется плакать. – Нет! – внезапно из горла Кима вырывается вскрик, – Не тебя, а... просто... Чёрт. Парень закрывает голову руками, опускаясь вниз. Он выглядит отчаявшимся, Минхо чувствует, как внутри парня происходит что-то. – Просто... этого так много... и я не могу это контролировать, – шепчет Сынмин. Минхо находит в себе силы, чтобы сесть рядом с ним. – Всё в порядке, – говорит Минхо, поднимая одной рукой голову парня, а другой касаясь его груди. Там, где у него самого есть шрам, – Я тоже это чувствую. "И это пугает." – говорит Сынмин, но его губы не двигаются. "Мне показалось?" – думает Минхо, но когда его голова снова наполняется бормотанием Сынмина, а сам Ким смотрит на него с ужасом, он понимает, что связаны не только их чувства. Поэтому Минхо хватает парня за щёки, сжимая, будто так сможет заставить чужой мозг замолчать. – Не думай! – приказывает он. – Я не могу не думать! – возмущается Сынмин, – Лучше сам не думай, если не хочешь разболтать мне свои секретики. И тогда до Минхо доходит. Почему он вообще боялся быть связанным с Сынмином? Да, было бы неловко (уже), ведь он влюблён в него, но при этом... Минхо никому не доверяет так, как доверяет этому парню. Влюблённость? Легко. Тёмные секреты? Пожалуйста, всё в порядке, пока это Сынмин. В это же время в его голове звучит песня "Baby" Джастина Бибера. – Ты серьёзно поешь Бибера в голове? – Чтобы ты не услышал мои мысли. – Сынмин, – Минхо зовёт, а потом замолкает. ''Я доверяю тебе." – говорит он в своей голове – "Ты можешь доверять мне также?" "Ты возненавидишь меня" – также мысленно отвечает Ким, опустив глаза. "Никогда. Я не смогу этого сделать, даже если захочу." – Даже если я захочу поцеловать тебя? – голос Сынмина хрупкий, почти стеклянный. Его неуверенность затапливает Ли с головой. Но вера Минхо в них сильнее. В этот раз он может заставить себя верить. – Тем более, – слабо улыбается он, игнорируя боль, пронзающую тело, – Ведь я тоже этого хочу. Сынмин накрывает руку Минхо, всё ещё лежащую на его груди, своей. Медленно, но шторм от их чувств утихает вместе с чужими мыслями. Им удалось взять их под контроль, когда они поняли, что уже давно были связаны.