Любовь Кёсем султан

Кесем вошла в огромный зал, где её дети и внуки уже ждали, с нетерпением перешептываясь между собой. Её тёмные глаза скользнули по лицам, и на миг сердце сжалось от нежности. Но в тот момент, когда она улыбнулась, в её взгляде мелькнула тревога. — Мурад, — её голос прозвучал мягко, но властно, — ты видел Кеманкеша? Молодой султан вздрогнул, словно её вопрос пробудил в нём что-то давно забытое. — Нет, матушка, — он ответил, стараясь скрыть беспокойство. — Я не видел его. Но… ты выглядишь встревоженной. Что-то случилось? Кесем опустила глаза, её пальцы сжали складки платья. Она не привыкла делиться своими страхами, но сейчас что-то внутри неё дрогнуло. — Он не пришёл сегодня ночью, — прошептала она, и её голос звучал почти как признание. Мурад нахмурился. Неужели Кеманкеш, его верный визирь, мог предать? Мысль была невыносимой. Тем временем за пределами дворца Гюльбахар, связанная и ослеплённая яростью, ехала в карете. Её планы рухнули, и теперь единственное, что оставалось, — это ждать наказания. Но её глаза горели, и в них всё ещё оставалась надежда. — Ты думаешь, что сможешь сломить меня, Кесем? — прошептала она, и её голос был полон яда. В дворцовых покоях Кесем подошла к окну, её глаза застыли на далёком горизонте. — это не удастся скрыть, не так ли? — она прошептала, и её голос был полон решимости. Дети и внуки смотрели на неё, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение. — Матушка, — тихо сказала одна из её дочерей, — что-то происходит, не так ли? Кесем повернулась к ним, и в её глазах зажёлся огонь. — Настало время узнать правду, — сказала она, и её голос звучал как приговор. В этот момент где-то вдали прогремел гром, и первые капли дождя упали на землю, словно предвестники бури. кесем рассказала как Кеманкеш попал под влияние Гюльбахар и почему он это сделал. Мурад немог поверить, но под уговорами матушки и Гевхерхан он все же оставил их брак. Гюльбахар только потирала руки что ее план удался и что она сделала большой разрыв между доверием Мурада и преданостью Кеманкеша. госпожа уехала домой а про Гюльбахар все забыли она спокойно жила некоторое время. когда кесем приехала домой то она закатила истерику и кричала на кеманкеша что тот был в таверне до утра и даже не соизволил приехать или рассказать ей куда он направляется. Кесем стояла в центре залы, ее глаза горели огнем, а губы дрожали от ярости. "Ты думаешь, я не знаю, где ты был? В таверне! До утра! И даже не удосужился сообщить мне, куда направился?" Ее голос звенел, как разбитый хрусталь, пронзая тишину. Кеманкеш, опершись о стол, смотрел на нее тяжелым взглядом. Усталость, похожая на туман, окутала его лицо, но в глазах горел огонь, который она не сразу разглядела. "Довольно," — его голос прозвучал низко и резко, как удар грома. Он шагнул к ней, и Кесем инстинктивно отступила назад, но остановилась, когда ее спина уперлась в стену. "Ты не знаешь всего, Кесем," — прошептал он, приближаясь. Его дыхание, горячее и тяжелое, коснулось ее кожи. Она попыталась оттолкнуть его, но его руки сомкнулись на ее запястьях, прижимая их к стене. "Ты не смеешь так со мной обращаться," — прошипела она, но ее голос дрогнул. Он был слишком близко, слишком настойчиво. Кеманкеш пристально смотрел на ее губы, словно размышляя, стоит ли продолжать. И вдруг, как будто решившись, он наклонился, и его губы захватили ее в поцелуе, который был больше, чем просто поцелуй. Он был яростным, требовательным, полным невысказанных эмоций. Кесем сопротивлялась, но его настойчивость медленно размывала ее гнев. Ее тело, сначала напряженное, стало податливым, и она, вопреки своему желанию, ответила на его поцелуй. Ее руки, только что толкавшие его, теперь сжались в его волосах, притягивая его ближе. В этот момент все, что оставалось за пределами их двоих, исчезло. Даже тени, которые копошились в углах ее разума, отступили перед этой странной, необъяснимой связью. Но в последний момент она вырвалась и убежала в свои покои.