Полнолуние

      Много лет прошло с тех пор, как всё закончилось, однако полнолуние и по сей день заставляло их обоих испытывать напряжение. Руки Трэвиса подрагивали, словно он был готов в любую секунду схватиться за оружие. Лора же клялась, что ощущает вкус крови во рту всякий раз, когда поднимает глаза к небу. Оба вскакивают посреди ночи от кошмаров, помня вопли изголодавшегося зверя, эхом отдававшиеся в ушах.              По крайней мере, они старались друг друга поддерживать, и вместе оказалось куда проще переживать каждое болезненное воспоминание. Проще просыпаться вдвоём и осознавать, что ни один оборотень не проник в их дом. Теперь они в безопасности.       

      ***

             Лора — точнее, зверь, что раньше был Лорой — зарычала и медленно двинулась по направлению к нему. С её клыков стекали капли крови, а глаза налились голодной яростью.              Трэвис прекрасно понимал, что вот-вот встретит свою смерть. И, наверное, должен был чувствовать страх. Или злость. Или молить о пощаде. Но нет. Он слишком устал для любой из эмоций, потому решил просто насладиться тем, насколько Лора прекрасна. Она и прежде была красивой; она покорила его своей свирепостью, а в облике зверя казалась освободившейся от оков. Обретшей свою истинную форму.              В каком-то смысле умереть от её когтей было бы даже честью. Похоже, Трэвис этой ночью окончательно тронулся умом.       

      ***

             Скорее всего, после этой ночи они больше никогда не увидятся. И это должно быть хорошей новостью, поскольку оба принесли друг другу немало страданий. Однако Лора поймала себя на мысли о том, что вовсе не чувствует облегчения. И, видимо, эта мысль была взаимной. После полуночи она услышала стук в дверь своего номера. С той стороны оказался Трэвис с привычно отстранённым выражением на лице.              Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг на друга, не в силах подобрать ни слова. Но затем Трэвис прочистил горло, явно намереваясь уйти, и тогда Лора, поражаясь самой себе, крепко схватила его за рубашку и притянула ближе, чтобы поцеловать.       

      ***

             Он слегка вздрогнул, когда ему в руку была всунута чашка с горячим шоколадом. Поднял настороженный взгляд и изумлённо уставился на Лору, в чьих руках, отмытых от крови, тоже была чашка с дымящимся напитком.              — Я подумала, что нам обоим не помешает согреться, прежде чем начать разговор, — произнесла она, а Трэвис был слишком уставшим, чтобы возразить, поэтому коротко кивнул и принял первый жест доброты после ночи, насквозь пропитанной кровью.