A road to Us

Настроения пить уже нет, поэтому остается только сидеть тихо на диванчике и присматривать за Юнхо. Среди шума громкой музыки, голова наполняется дурацкими мыслями, подгоняемыми легким опьянением. Минги кажется, что вот сейчас Юнхо может быть, наконец-то, свободным. Он так ярко улыбается, танцует с друзьями, громко смеется. Девчонки вешаются на него, заигрывают, флиртуют. И Минги чувствует себя сразу безумно крошечным, ненужным, отнимающим у Юнхо ту жизнь, которую он так любит. − Ты чего такой скучный? − Юнхо приземляется чуть ли не на колени Минги. В голове не осталось мыслей, только реакции и желания, − Я думал, ты знаешь толк в вечеринках. Идем, ну же. − Я устал, − коротко улыбается Минги, − Ты можешь идти танцевать, я пока посижу. Дай мне пару минут. Минги невесомо касается ладони Юнхо, поглаживая. − Я хочу веселиться с тобой, − Юнхо упирается лбом в шею Минги. Чуть отодвигается и делает тоже самое, но в этот раз успевает мазнуть по коже губами. − Ты давно не виделся с друзьями. Мне кажется, я буду вам мешать и все портить своей кислой миной. Минги неловко усмехается, уворачиваясь от губ Юнхо. − Ты портишь всё сейчас, − недовольно выговаривает Юнхо. − Тебя кто-то обидел? Или сказали что-то неприятное? Я разберусь. Резко встав с места, Юнхо тут же мешком падает обратно. − Я же сказал, что устал, − Минги раздраженно прикусывает нижнюю губу, − Толпа людей, слишком шумно, все лезут. В том числе к тебе. − Поэтому я и зову тебя с собой. Если не хотел веселиться, мог бы оставаться в мотеле, − Юнхо не понимает, почему Минги так упрямится, до этого момента они всегда тусовались вместе, − Или тебе надо другое? Так я сейчас найду. − Ты о чем? − Минги резко подскакивает с дивана, трезвея за секунду, − Нет, лучше я уйду. Тебе тут с друзьями явно будет лучше и веселее. Никто настроение не испортит. И все в выигрыше, да? − Куда ты собрался? − Юнхо хватает Минги за ворот футболки. − За косяком или за приключениями? Или что, мои друзья не твоего круга, да? − Да что ты доебался? За всем сразу, − Минги повышает голос, стараясь перекричать музыку, − С тобой вдвоем − мне супер. В компании всех этих людей, честно, нет. − Ну и проваливай, − Юнхо отпускает ворот Минги, отталкивая его от себя, и на шатающихся ногах возвращается в толпу, где его тут же кто-то подхватывает, засовывая в руки очередной стакан. − С удовольствием. Минги одергивает футболку, зачесывает пальцами влажные волосы назад и выходит из клуба. Вроде и поссорились по мелочи, с одной стороны. С другой − вылезла вся их несовместимость. Юнхо − общительный, открытый, хороший мальчик, который искренне любит своих друзей. Минги − отшельник, не доверяющий никому в этом мире. И сближаться с кем-то никогда не собирался. Как видно, к хорошему такое не приводит. Минги действительно очень хочется закинуться колесами или покурить хорошей травы. Но искать сил уже нет. Поэтому он заходит в ближайшую круглосуточную палатку, просит у сонного продавца бутылку самого недорогого вина − пиво уже просто не лезет − и возвращается в мотель. Скуривает прямо в номере три сигареты, осушает в несколько заходов кислющее и мерзкое вино, и отключается прямо на кровати, в одежде, без снов и мыслей. К счастью Юнхо, он напивается до той степени, когда даже на задушевные разговоры не хватает сил. Поэтому ничего лишнего ни Синди, ни кому из её знакомых не разбалтывает. Добиться от него места проживания или хотя бы примерного направления тоже не удается. Юнхо ночует у какого-то парня на диване, и знакомство в размере одного вечера этому не мешает. Спальное место есть, да и ладно. Юнхо не помнит, как попал сюда, да и парня тоже. С трудом может воспроизвести в памяти, как искал утром туалет, удивиться, что ничего тогда не смутило. Он просыпается от адской головной боли, трет виски и пытается понять, где находится. − Минги? − зовёт Юнхо по привычке. Их ссора запечатлелась в памяти обрывками, полную картину по ним не собрать. − Нет. Джейк, − парень протягивает руку для рукопожатия. − Ты вчера набрался знатно, так что я привёз тебя к себе. − А Минги? − Юнхо осматривается и судорожно пытается вспомнить было ли что-то неприличное. Джейк задумывается, некоторое время молчит, перебирая в памяти отрывки вчерашнего вечера. − А! Тот, с необычными глазами, вы, кажется, вместе были. Он ушёл ещё до закрытия. − А куда? − пытается выяснить Юнхо. − Парень, я не провидец, откуда мне знать, − смеётся Джейк. − Я, наверное, пойду, − Юнхо с трудом пытается встать с дивана, но тело ломит, словно его всю ночь били. − Забегай сегодня в бар, ты весёлый, − Джейк продолжает, сидя в кресле, дёргать струны укулеле. И провожать Юнхо он явно не намерен. На улице вовсю жарит солнце. Состояние от этого только ухудшается. Из-за духоты начинает тошнить, и Юнхо с огромным трудом сдерживает рвотные позывы. Нужно было хотя бы умыться, но он выскочил из чужого дома так быстро, как только мог. Юнхо пытается пригладить волосы, поправить одежду, которая оказывается вся в непонятных пятнах. Жутко хочется пить. В ближайшем магазине на него косятся, но ничего не говорят. Юнхо берёт бутылку воды и выпивает её до дна, стоит только выйти на улицу. Голова по-прежнему дико болит. Юнхо примерно помнит район, где находится их мотель, объясняет на пальцах прохожим. Оказывается, что он совсем не далеко, всё же ребята в компании были местными и жили в окрестностях бара. В номер мотеля он вползает на полусогнутых. Тело не слушается совершенно и снова хочется воды. Юнхо сползает по стене у самой двери и пытается отдышаться. Обувь Минги стоит у порога. − Юнхо? − тянет Минги, сонно. Он услышал скрип двери и спросил, не проснувшись. Подниматься с кровати не хочется − голова раскалывается и кружится. Вчерашний дешевый портвейн был ошибкой. − Да. Ещё пару минут требуется, чтобы добраться до воды и выпить всё, что удается найти. − Хорошо, я думал, ты уже не вернешься. Минги пытается хотя бы разлепить глаза, но получается плохо − свет из окна слишком яркий, а в голове отбивают сотни крошечных молоточков. − Почему? − Юнхо приползает к кровать и заваливается рядом с Минги. − Почему я не должен был возвращаться? − Ты мне сказал проваливать вчера, − тихо отвечает Минги, − Кажется…Я расстроил тебя. Очень сильно. − Не бери в голову, я перепил, − Юнхо протягивает руку, чтобы погладить Минги, но неловкость всё равно остаётся, даже в движениях. − Нет, Юнхо, ты же правда был счастлив вчера. Встретил своих друзей, а я сидел недовольный. Все по делу, − Минги пожимает плечами, − Но такой вот я. − Какое хорошее оправдание. Тогда я вот такой, − Юнхо явно не нравится, к чему ведёт этот разговор. Он поднимается с кровати и идёт к выходу. − Схожу ещё воды куплю и пива. − Хорошо. Не буду тебя ограничивать, − Минги делает акцент на последнем слове, стискивает зубы и жмурится. − Прекрасно. Обойдусь без мамочки, − Юнхо хлопает дверью и идёт в ближайший магазин. От глотка холодного пива становится легче, но вернуться в номер Юнхо не спешит. Минги рычит от бессилия, переворачивается на живот, уткнувшись лицом в подушку. Им надо поговорить, банально обсудить произошедшее, но оба слишком похмельные и упертые. Да, Минги стыдно за то, что он наболтал Юнхо. Но это все было правдой − так или иначе. Ему некомфортно в таких больших компаниях. Он не хочет смотреть, как к его единственному близкому человеку кто-то клеится или подкатывает. И не то, чтобы там действительно есть серьезный отпор. Минги бесится и считает, что у него есть полное на то право. Юнхо выпивает бутылку пива, голова немного отпускает, но теперь хочется есть. Минги, скорее всего, тоже ничего не ел со вчерашнего дня. Хочется горячего мяса или супа, от закусок и тому подобного мусора тошнит. Юнхо понимает, что не переоделся и даже не помылся, в таком виде в кафе появляться не стоит, если не хочешь сойти за бродягу. Он возвращается в магазин, берёт ещё бутылку пива и идёт в номер. − Вот, если надумаешь, мамочка, − Юнхо ставит на столик всё, что купил, и идёт в душ, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок. − Ой, как мило, спасибо за заботу, − фырчит Минги в ответ и забирается глубже под одеяло. Он не хочет думать о том, как мириться с Юнхо, и что надо вообще говорить. Хочется просто проспать весь день и проснуться, когда проблема решится сама собой. Поэтому Минги накрывается одеялом с головой и пытается совсем не шевелиться. После душа Юнхо чувствует себя совершенно новым человеком, и есть ему хочется ещё больше. Он заходит в комнату, кривится от того, что пиво и вода на столике остались не тронутыми. Очень хочется забить и оставить всё как есть, Минги ведёт себя как маленький, и от этого злость внутри только растёт. Юнхо сдергивает одеяло. − Если собрался лежать весь день − мешать не буду. Но если хочешь есть, то давай собирайся и пошли искать, где дают что-нибудь горячее. Минги, конечно, чувствует просто страшный голод. Они не ели нормально со вчерашнего обеда, закуски в баре не в счет. На сомнения уходит буквально минута, и Минги, вздохнув, встает с кровати. Быстро приводит себя в порядок, надевает самую не мятую футболку и молча идет на выход. Юнхо не хочет мириться, не потому что злится на Минги так сильно, просто не понимает, в чем он не прав. Да, погорячился вчера, но так вроде попросил списать на алкоголь. Вот только Минги словно специально подначивает, что он вообще хочет услышать. Юнхо молчит, но внутри настоящий пожар, который лучше загасить сытным обедом. Кафе они долго не ищут, заходят в первое, хотя бы отдаленно не напоминающее помойку. Юнхо выбирает в меню блюдо прямо с обложки, даже не пытаясь разобраться, уточняет лишь, горячее оно или нет. Минги тоже идти на контакт не собирается, хотя понимает, что Юнхо не виноват. Не находится банально нужных слов. Ведь изначально было понятно, насколько сильно они разные и непохожие друг на друга. Но всегда есть компромиссы, альтернативные варианты. Просто Минги не умеет ничего из этого. Всю жизнь он провел один, не было нужды подстраиваться под другого человека. И теперь он чувствует себя крохотным утенком, которого выкинули в ледяной пруд. − Ешь давай, − Юнхо смотрит исподлобья, отправляя в рот ложку ароматного супа. − Голова не болит? − Нет, все в порядке, − едва слышно отвечает Минги, тыкая вилкой в теплую котлету. − Минги, меня это бесит. Не конкретно это, а ситуация. Чего ты хочешь? Чтобы я извинился. Окей, я извиняюсь, что вспылил вчера и сказал тебе убираться. Теперь мы можем поесть без ощущения, что это в последний раз? − Юнхо на удивление кусок в горло не лезет, хотя есть по-прежнему хочется ужасно. − Если бы я знал, чего хотел, то сам бы начал этот разговор, − Минги покусывает губы, − Спасибо, что извинился. Но я правда не считаю тебя виноватым. Хочется добавить: забей, мы оба наговорили ерунды. Только вот есть чувство, что это не ерунда. Хотя, вероятно, я просто накручиваю. Мы выпили, были на эмоциях. Ты тоже меня прости, что испортил вечер. − Нормально всё, ничего ты не испортил. Мне пора привыкать, что всё немного изменилось. В любом случае, столько пить не следовало. Мне казалось, ты любишь тусовки, поэтому я даже не подумал, что что-то пойдёт не так. Юнхо предпринимает ещё одну попытку нормально поесть, но, в конечном итоге, отодвигает на время тарелку. Без еды под носом проще собраться с мыслями. − Я люблю тусовки, это правда. Но раньше обстоятельства были другие. Я приходил туда чаще всего за определенной целью: нажраться кислоты, заработать денег. И, честно, люди меня интересовали только как средство достижения этой цели, − Минги делает глоток ледяной колы, − А теперь все по-другому. С тобой мне хорошо, я чувствую себя в безопасности. Но когда на горизонте появился кто-то еще, мне стало неловко. Я не понимал, как вести себя с твоими друзьями. Некоторые из которых, честно, вызывали внутри меня жуткую тревогу и легкую неприязнь. Поэтому мне показалось, будто я лишний. Не принадлежу тебе или этому месту. Этим обстоятельствам. Не знаю, как лучше объяснить. − Не понимаю. Все были довольно дружелюбны. Синди трещала, какой ты такой милый, но будто не рассказываешь ей что-то важное. Не вникал что. И не важно уже, на самом деле. Да, у меня есть друзья, но это не значит, что моё отношение к тебе рядом с ними меняется. Я, кажется, не давал поводов во мне сомневаться, − на эмоциях Юнхо хочется добавить что-то ещё, но он сдерживается и снова двигает к себе уже почти остывший суп. − Так я же и не говорю, что дело в тебе. Дело в моем отношении к ситуации. Мне не нравится, когда на тебе виснут красивые девчонки. Не нравятся дурацкие мысли о том, что со мной будет скучно. И в какой-то момент ты просто вернешься к своей прошлой жизни, − Минги продолжает агрессивно ковыряться в котлете, не решаясь посмотреть Юнхо в глаза. − Так не думай, − Юнхо понимает, что совет дерьмо. − Я никуда не собираюсь возвращаться, без тебя уж точно. Девчонки, парни, да хоть порно-звезды, какая разница, если я люблю тебя. Я пытался поцеловать тебя вчера, но тебе словно было противно. − Я не хотел, чтобы нас кто-то видел. Мне хочется оставить личную жизнь при себе. На то она и называется “личной”, − Минги делает глубоких вдох, − Я тоже тебя люблю. Наверное, мне просто надо привыкнуть. Разговор состоялся, но понятнее после него не стало. Юнхо доедает свой суп, просит что-то еще из меню, доверяя выбор молоденькой официантке. Он не знает, как дальше, но решает этим вечером в бар не идти. Скажет потом Синди, что они уже уехали или что чинил машину, будет видно. Минги идет за Юнхо, опустив голову и плечи. Все-таки осадок небольшой остался. А самое главное − непонимание, что делать дальше. Они решили проблему? Можно вести себя, как прежде, или это уже будет неуместно? Если честно, Минги почти физически устал анализировать каждый свой шаг и любое сказанное слово. До Юнхо мир был куда менее радужный, но зато в разы проще. Настроение при этом совсем не туристическое. Ещё только прошлым вечером Юнхо был в восторге от музыки и думал, что Мемфис станет одним из лучших городов на его пути. Он планировал наслаждаться всем этим в компании друзей и Минги, поспрашивать у Синди, куда можно сходить, и не отрицал возможность задержаться здесь. Но теперь Юнхо не понимает, как быть дальше Ранить Минги и веселиться на всю катушку − вариант не рассматриваемый. После всех этих мыслей, Юнхо просто идёт в номер, больше податься некуда. Пахнет здесь странно, да и делать нечего, но на сытый желудок не так уж и ужасно. Юнхо заваливается на кровать, планируя ещё немного поспать. Минги же садится рядом, подкладывая подушки под спину, берет свой блокнот и пытается написать хотя бы пару строчек, надо отвлечься. Но мысли путаются, предложения не складываются. Минги бесится, перечеркивает нелепые и неподходящие слова, и захлопывает блокнот. Ничего не получается. − Поедем дальше? − Юнхо, провозившись, открывает глаза и садится рядом. − Но мы ведь только приехали. Не хочешь город посмотреть? − осторожно спрашивает Минги. − Уже нет. Если честно мне понравилась здешняя музыка, и я думал потусить в Мемфисе будет круто, но сейчас хочу, чтобы это побыстрее закончилось, − Юнхо вздыхает и не знает, как дальше. Не уверен даже, что вообще сможет теперь проводить время в барах. − Прости, − вздыхает Минги, − Это все из-за меня. Глупо как-то получилось. − Согласен, что глупо. Я хочу проводить время с друзьями, но если это значит без тебя, то меня такой вариант не устраивает. Мне бы хотелось всё делать с тобой. Тоже глупо, конечно. − Юнхо проводит ладонью по одеялу, разглаживая на нем едва заметные складки. − Я ведь не могу привязать тебя к себе, − улыбается Минги, − Друзья − это важно. Да и странно будет совсем с ними не общаться. Мне просто надо привыкнуть. − Не хочу тебя заставлять, не хочу тащить туда, где плохо, − Юнхо подтягивает ноги к себе, − И я ведь люблю тебя, я уже привязался. − Любить и привязаться разные вещи, − тихо говорит Минги, − Неважно. Какой-то тупиковый разговор. Давай завтра утром решим, едем ли мы дальше, или еще хотя бы на денек здесь задержимся. Идет? − Как хочешь, − Юнхо пытается неловко улыбнуться. Он встаёт с кровати. − Думаю немного пройтись один. Всё нормально, просто подумать. − Да, я понимаю, − кивает Минги, − Я пока попробую написать хотя бы пару абзацев. Купишь мне тогда блокнот и ручку по дороге? Эти закачиваются. − Ладно, − Юнхо машет Минги на прощание и выходит из номера, только в этот момент понимая, что за всё утро ни разу не поцеловал его. Настроение паршивое. Сказывается лёгкое похмелье и ссора осадком скопилась в желудке. От этого мутит. Юнхо просто бесцельно бредет по городу. Даже думать о чём-то не выходит, да и какой смысл гонять по кругу одну и ту же мысль. Юнхо не хочется заставлять Минги тусить с ним, но и отказываться от друзей, компании − тоже. С Минги весело, но это не то. Юнхо понимает, что вчера ему удалось по-настоящему отпустить себя и расслабиться. Алкоголь, пустые разговоры, музыка вокруг и внутри. Сейчас же от него словно требуется резко вырасти. Договариваться о днях, когда можно будет веселиться по полной − слишком много в этом обязаловки. Юнхо чувствует, как начинает злиться, как мысль "Почему я терплю его сигареты, траву, а он не может" стучит всё навязчивей. − О, старый знакомый! Юнхо дёргается на голос. − А, Джейк, привет. Не ожидал. − Да и я тебя тоже, по делам или так? − парень искренне интересуется, без всякой задней мысли. − Так. Просто голову проветривают, − Юнхо не очень расположен к беседам, но не прогонять же. − Приходите сегодня в бар, мы там почти каждый вечер тусим. Пока лето не кончилось надо брать от него по полной, − Джейк потягивается и улыбается. − Согласен. − Так что проветривай голову активнее, ты даже утром выглядел лучше, − Джейк продолжает улыбаться и хлопает Юнхо по плечу. − Ну бывай. Ждём вас. Кивнув, Юнхо улыбается в ответ и ничего не отвечает про бар. Ему хочется ехать дальше, потому что этот город словно требует от него решений. Если они вернутся с Минги в Сан-Франциско, как он будет дальше общаться с друзьями, сможет ли вообще. Или нужно будет приучать его к людям, как зверька какого-то. Мысли Юнхо путаются, и он так и не приходит к решению. Переключается на поиск блокнота. Покупает самый нормальный на его вкус, пару карандашей и возвращается в номер. Исписав весь блокнот до конца, Минги выходит на парковку перед мотелем, чтобы покурить. Сигареты совсем дешевые, поэтому горчат на языке и губах, оставляя после себя неприятный привкус. Минги пытается чувствовать себя искренне виноватым или найти внутри желание меняться. Ну, правда же, нельзя заставлять выбирать между друзьями и любовным интересом. Это звучит так логично, как ответ на дважды два. Но Минги, к сожалению, также понимает, что для него подобное не сработает. Он будет продолжать ревновать Юнхо ко всем подряд. Не перестанет сторониться людей, словно колючий ежик. У Минги много вредных привычек и проблем. Главная из них − неумение и нежелание доверять кому-то, кроме себя и Юнхо. Минги берет из пачки вторую сигарету подряд − такую же мерзкую − и поджигает, ощущая, что сам себя загнал в тупик. Юнхо видит его подходя к мотелю и тут же замедляет шаг. Смотрит. Минги немного угловатый, сутулый, худой, но в то же время красивый. Юнхо нравится на него смотреть. Он любуется, пока медленно приближается. − Опять куришь какую-то гадость, − Юнхо протягивает купленный блокнот и карандаши. − Мальборо закончились, − с грустью в голосе отвечает Минги, − Спасибо. Минги принимает из рук толстый блокнот в твердой обложке и набор карандашей. Приятно, поэтому уголки его губ ползут вверх. − А то мне уже на обложке приходилось делать заметки. − Почему тогда сразу не попросил? − Юнхо вспоминает, как читал про их секс, и поэтому спрашивает, − Можно посмотреть, что ты написал сегодня? − Можно, − Минги соглашается, − Там все очень сумбурно, конечно, пришлось много раз заново начинать. Но зато честно. − Спасибо. Вернувшись в номер, Юнхо умывается, выпивает стакан воды и лишь после этого забирается на кровать. Каждый раз ему странно брать в руки этот блокнот, он словно заглядывает в душу Минги. Это волнительно и боязно. Юнхо пробегается глазами по строчкам, где-то затерто очень сильно, с трудом удаётся разобрать слова. На страницах блокнота всё то, что Минги так и не сказал. Юнхо перечитывает несколько раз и откладывает его в сторону. Минги возвращается в номер чуть позже. Стоит еще некоторое время, облокотившись на старенький пикап. Забывает даже про сигарету в руках, вспомнив, только когда она дотлевает и обжигает неприятно палец. Минги шипит и выбрасывает окурок. В магазинчике за углом покупает большую бутылку газировки. Выпивает с наслаждением, перебивая вкус дешевых сигарет, и заходит в комнату мотеля. Юнхо молчит. Он снова вспоминает, что сегодня они почти не прикасались друг к другу. Уже вечер, но напряжение так и не отпустило. Заметки Минги помогли понять его, но не решили проблему. − Ну как? Смог разобрать мой почерк? Или там совсем все плохо? − Минги старается вести себя непринужденно, хотя, на самом деле, очень волнуется. − Да, хотя кое-что сильно затерто. Ты долго подбирал нужное слово или мысль, − Юнхо не уверен, должен ли он комментировать прочитанное. − Не хочешь поесть? − Я не сильно голодный, но от хот-дога или простого перекуса не откажусь, − Минги кажется, что в него сейчас не полезет сытный ужин. − Тогда идём, − Юнхо отвоевывает себе ещё немного времени. Он понимает, что Минги будет ждать от него вердикта. Но пока Юнхо нечего ему сказать. Быстро перекусив неподалеку от мотеля, они вновь возвращаются в номер. День выходит необычайно молчаливым и тихим. Каждый погружен в себя, хотя совсем недавно они были полны претензий друг к другу. − Ляжем пораньше? − Юнхо и сам не верит в свои слова. − Я, наверное, еще посижу за блокнотом. Спать совсем не хочется, − Минги достает из упаковки карандаши, − Ты тогда ложись, мешать не буду. Юнхо поворачивается на бок, спиной к Минги. Он закрывает глаза, но уснуть тоже не может, гоняет в голове непонятные обрывки мыслей. На листах в чужом блокноте были переживания и страхи, эмоции, рассуждения. Юнхо первые пару минут злился, почему он должен меняться, почему Минги этого хочется, почему он не может понять, ведь ничего плохого не происходило. А потом пришло желание уберечь. В который раз со строк в чужом блокноте смотрел парень, очень отличающийся от Юнхо. Сколько бы не было сказано слов о том, что они будут вместе, понимание того, что это не так, сидело в каждом из них. Есть время до Нью-Йорка. Друзья никуда не денутся, может, и сам Минги однажды сделает шаг в их сторону. Юнхо хотел бы взять его в свою компанию, чтобы он веселился со всеми, пил, танцевал. Если только Минги согласится… За окном начинает светать, розовое солнце неуверенно пробивается сквозь плотные облака. А Минги так и не ложился. Написал буквально несколько страниц текста, остальное время черкал бездумно на полях, стирая карандаш. Мыслей было много, но желание только одно, − чтобы утром Юнхо проснулся с улыбкой и поцеловал его, будто ничего случилось. − Не спал? − Юнхо переворачивает и рукой обнимает ноги Минги. Он только проснулся, не помнит, как отрубился, погрузившись в мысли. Минги качает головой в ответ: − Зато застал такой красивый рассвет. Спать все равно совсем не хотелось. − Иди ко мне, − Юнхо немного разворачивается и поднимает руку, приглашая лечь рядом. Минги, конечно, не отказывается. Ерзает на постели, пытаясь устроиться поудобнее, придвигается к Юнхо близко-близко. Настолько, что между ними не остается расстояния совсем. − Меня никто не заберёт, потому что я ни к кому не пойду, − Юнхо поглаживает плечо Минги и прикрывает глаза, легко касаясь губ. − Я скучал, − тихо шепчет Минги, неспешно отвечая на поцелуй, − Уже не могу без тебя. − И мне, кроме тебя, никто не нужен, − Юнхо улыбается и обнимает Минги руками и ногами, − А тебе нужно поспать. − Я люблю тебя, − Минги прижимается к Юнхо, − И совсем не хочу отпускать. − Не надо меня отпускать. Я останусь с тобой, − Юнхо перебирает пальцами чужие волосы, проводит по виску, щеке, целует, куда получается. − Не обещай того, что можешь, в итоге, не исполнить, − вздыхает Минги, − Но я все равно буду верить тебе. − Почему не смогу? − Юнхо немного двигается, иначе затекает рука. Немного отдаляется, чтобы удобнее было смотреть в глаза. − Мы же не знаем, что случится в Ньй-Йорке, после него. Я сам не хочу об этом думать, если честно. Поэтому и сказал, что буду верить тебе, как бы не повернулись события. − Минги, я знаю, что мы об этом уже говорили, но давай условимся, что до Нью-Йорка у нас целая жизнь. И в этой жизни я точно буду с тобой. Пусть "сегодня" не заканчивается. − Хорошо, − Минги легко соглашается, − Тогда еще немного поспим и едем дальше? − Да. Я бы хотел вернуться сюда ещё раз, но потом, − Юнхо устраивается поудобнее, укладывая голову Минги на свою руку, − Спи давай, иначе в дороге не сможешь развлекать меня разговорами. После того, как Минги засыпает, Юнхо поднимается с кровати, берет блокнот и карандаши. За окном расцветает день, обещающий быть довольно жарким. Юнхо держит в руках новый блокнот Минги, гладит по обложке и пару минут раздумывает над тем, что там написано. Бессонная ночь, должно быть, вылилась в новые мысли и чувства. Юнхо вздыхает и кладет блокнот на стол, без разрешения лучше не читать. Минги просыпается уже после обеда. Они расплачиваются за номер и садятся в машину. Мотель был дешёвым, выпивкой их угощали, так что поездка в Мемфис не опустошила их карманы и в Сент-Луисе можно обойтись без работы.