A road to Us

− Сегодня по плану мы будем усиленно притворяться туристам, понял? − Минги просыпается в восемь утра, чтобы не терять времени, − Индепенденс холл, колокол свободы, ратуша, парочка соборов. До вечера как раз управимся. У тебя еще пленка осталась или надо купить? − Не помню. Последний раз я, кажется, снимал тебя после матча, поэтому если и осталось, то не очень много, − Юнхо переворачивается и прячется среди подушек и одеяла. − И кто тебе сказал, что я способен на подвиги в такую рань? − Значит, идем в магазин за пленкой и дальше уже по составленному мной плану. Не вздумай даже обратно ложиться! − Минги раскапывает кокон и почти вытряхивает Юнхо из одеяла. − Ты будешь мне за это должен, − ворчит Юнхо, добираясь наконец до ванной. После умывания прохладной водой становится легче. − Идем, только перекусим сначала и возьмем кофе. Без него я беру с собой подушку, а лучше кровать. − Я видел тут небольшую кафешку через дорогу. Думаю, там подают завтраки. А теперь собирайся, мы должны выполнить план максимум на сегодня. И, может, вечером получишь свою награду, − Минги подмигивает Юнхо и приглаживает свои волосы. − Я готов, − Юнхо за секунду натягивает на себя футболку. С джинсами, конечно, приходится повозится. В кафе кормят вполне прилично. Кофе тоже можно пить, он не похож на разбавленную грязь и даже бодрит. Молодая девушка официантка делает комплимент волосам Минги, говорит, что те выглядят очень круто, и, на удивление, Юнхо от этого тоже становится приятно. Не зря потратили время. Юнхо и сам не удерживается от теплых слов, когда они выходят на улицу. Ему нравится, как реагирует Минги, и после завтрака находятся силы на весь тот список, что был заготовлен на день. Филадельфия - город довольно большой, и передвигаться приходится на машине. Поэтому первым делом они заправляют додж, в магазинчике неподалеку покупают еще пленку и отправляются в центр. Посмотреть тут правда есть на что. Множество красивых исторических зданий и музеев, невероятных по масштабам храмов и соборов. Минги здесь нравится, но только как туристу. Он даже что-то рассказывает Юнхо, воспоминания обрывками возвращаются − где-то подслушал экскурсию, где-то помог путеводитель. Прогулка получается невероятно увлекательной. Юнхо много фотографирует и смотрит по сторонам. Проскальзывает мысль, что здесь неплохо будет осесть. Подыскать район под себя, возможно, поближе к парку Уиссакихон, или в исторической части города. Здесь не должно быть проблем с устройством на работу, до Нью-Йорка недалеко и, если Минги согласится, то можно просто приезжать пару раз в месяц в издательство, или реже. Юнхо не знает всех этих нюансов, но в своей голове уже выстраивает маленький сценарий их жизни. − Как тебе здесь? Неплохо, правда? Я раньше частенько сюда заезжал, если бывал на Восточном побережье, − Минги предлагает сесть Юнхо на ближайшую скамейку, чтобы передохнуть. − Я бы даже перебрался сюда. С Сан-Франциско не сравнится, но если менять обстановку, − Юнхо поглубже вдыхает воздух. − Пожалуй, здесь я бы смог остаться. Город большой и в то же время не кажется слишком суетливым. − Да, в Филадельфии миленько, − Минги улыбается и шаркает кедами по земле, − Но меня почему-то все равно тянет в города побольше. − Больше людей - больше возможностей, − Юнхо улыбается и провожает взглядом проходящего мимо мужчину. − Ты несешься в потоке, и нет времени, чтобы подумать. Мне больше по вкусу места, где можно сделать паузу. Хотя, я ещё не был в Нью-Йорке, возможно, он меня пленит. − Нью-Йорк затягивает, хотя и является, на самом деле, просто большой помойкой. Я пытался там пожить одно время. Но денег он вытягивает гораздо больше, чем дает, − Минги поворачивается к Юнхо, − Сан-Франциско, в этом плане, отличное место. Находится на берегу океана, рядом Лос-Анджелес, если хочешь заработать много денег. − Пляжи, − Юнхо вздыхает словно потерял что-то очень важное. − По ним я действительно скучаю. Сложно объяснить про океан тому, кто ни разу не видел его, но думаю, ты меня понимаешь. Минги кивает: − Да, на побережье атмосфера невероятная. Нам надо обязательно побывать в Майами, тоже отличное место. Океан другой, это чувствуется, но не менее прекрасный, чем в Сан-Франциско. − Выберемся следующим летом, − Юнхо говорит об этом, как о плане на дальнейшую жизнь, так, словно все уже решено или осталось лишь заправить додж. − Ага, − Минги не верит в то, что говорит. Но у них есть еще немного времени для сладкого обмана. Юнхо касается рукой колена Минги, чуть сжав его, подтверждает их планы. Пусть это действительно будет как точка, к которой стоит стремиться. Они не валялись вместе на песке, не пили коктейли и не веселились под музыку на очередной пляжной вечеринке. Стоит сделать все это следующим летом. − Надеюсь, додж я не угроблю к тому времени. Что у тебя там дальше по списку на сегодня? − Поход в магазин и награда за день? У нас, кстати, закончились презервативы, − Минги игриво приподнимает брови, − Надо пополнить запас. − Чего же мы ждем, − Юнхо подрывается с места и оглядывается по сторонам, прикидывая, в какую им сторону. Филадельфия ему действительно нравится, хотелось бы остаться здесь подольше. С другой стороны, Нью-Йорк недалеко, ещё будет шанс вернуться. − Сразу взбодрился, как только речь зашла о сексе? − Минги смеется, − Ты маньяк, Юнхо. − Я хочу тебя всегда. Ты вообще себя видел? Ты должен восхищаться моей выдержкой, что я ещё не прижал тебя к дереву, а покорно жду, пока мы не вернемся в номер. Если я маньяк, то ты - садист, Минги. − Значит, мы нашли друг друга, − Минги встает со скамейки, − Идем в магазин, а потом покажешь, как хорошо у тебя с выдержкой. − Не дразни меня, Минги, − Юнхо улыбается, действительно довольно бодро шагая в указанном направление. На кафе сил и желания не находится, поэтому они в очередной раз сгребают с полок всякую гадость, чтобы поесть в номере. − Я в душ, без меня не начинай, − Минги шлет Юнхо воздушный поцелуй, смеется и закрывается в ванной, едва они доходят до номера. Он долго стоит под теплой водой, намывается тщательно, готовясь к сегодняшней ночи. У них давненько (по мнению Минги) не было нормального секса, поэтому хочется максимально насладиться моментом. Юнхо посмеивается над чужими словами, улыбается, но вопреки им не садится просто ждать. Ему бы и самому не помешал душ, но пока такой возможности нет, он просто раздевается. Снимает футболку, джинсы, белье, разваливается на кровати, блаженно выдыхая. Юнхо слышит, как льется вода, представляет, чем там занят сейчас Минги и, погрузившись в эти мысли, кладет руку на свой член. Чуть сжимая, поглаживая, он не старается как-то удовлетворить себя, скорее, просто поддается моменту. − Какой ты плохой мальчик, − говорит Минги, выходя из ванной полностью голым. Даже в полотенце смысла никакого нет, − Просил же не начинать. Минги подходит к кровати, встает на нее одним коленом, наклоняясь над Юнхо. − Я думал о тебе. Это сойдет за оправдание? − Юнхо тянется к нему рукой, не сводя взгляда с полных губ. − О чем именно ты думал? В каких позах представлял меня? − Минги забирается на кровать полностью и усаживается сверху на Юнхо. − О том, как ты моешь себя, − Юнхо все ещё стесняется говорить о столь откровенных вещах, поэтому на щеках появляется румянец, когда он продолжает. − Как гладишь, где именно. − А у тебя хорошая фантазия, − Минги проводит ладонью по груди Юнхо, − Давай тоже в душ, жду тебя ровно две минуты. Не вернешься - не обещаю дождаться. − Можно я посмотрю? − Юнхо сглатывает, кончики ушей краснеют вслед за щеками, он удерживает Минги за руку и смотрит пристально с мольбой и интересом в глазах. − Есть какие-то пожелания по…виду представления? Могу подрочить или растянуть себя самостоятельно? Взять пальцы в рот, пососать, − Минги говорит все это легко, предлагает, он не стесняется в выражениях. Юнхо после этих слов дышит тяжелее, рука, удерживающая Минги, дергается. Он снова сглатывает? пытаясь выдать что-то осмысленное, но от картинок в голове становится слишком жарко. Они меняются там как в калейдоскопе. Юнхо приоткрывает рот, чтобы впустить в легкие больше воздуха. − Ты… я… − Юнхо сжимает руку Минг сильнее, надеясь, что это поможет словам выбраться изо рта. − Ты издеваешься. Как вообще можно выбрать? − Хочешь все и сразу? − Минги продолжает поглаживать грудь Юнхо, сжимает крепкие мышцы, − Но тогда трогать нельзя, пока я не разрешу. − Я в душ, − коротко отвечает Юнхо, скидывая Минги на кровать и скрываясь за дверью на пару минут. Минги, полностью довольный собой, перекатывается на живот, обнимая подушку и блаженно прикрывая глаза. После всех этих разговоров, он и сам возбудился, поэтому сначала легко потирается членом о свежую простынь, а потом просовывает руку под свои бедра, немного их приподняв, и начинает медленно дрочить. Вернувшись в комнату, Юнхо замирает у двери. Он не знает, что и как ему теперь делать. Можно ли садиться на кровать или нужно стоять в стороне, единственной здравой мыслью кажется просто обозначить свое появление. − Минги, что мне делать? − Смотри и не трогай, − на выдохе произносит Минги и переворачивается на спину. Разводит ноги шире, одну руку оставляет на члене, а второй поглаживает себя − грудь, соски, живот. С первым пунктом Юнхо справляется на отлично, потому что не смотреть просто невозможно. Он следит взглядом за пальцами Минги, как они надавливают или обхватывают, как чуть краснеет под ними кожа. Смотреть получается без каких-либо трудностей. Со вторым пунктом немного сложнее, но пока это не зашло слишком далеко, Юнхо хватает наблюдения. А Минги вот уже хочется большего. От тянется к тумбочке, берет начатую бутылочку смазки и выдавливает немного себе на пальцы. Распределяет между ягодицами, капая на постель, поглаживает вход, и медленно вводит сразу два пальца. Юнхо ударяет рукой по косяку двери. Выходит громче, чем он рассчитывал, но сдержаться было невозможно. Юнхо подходит ближе. Каждый сантиметр сейчас кажется преступно большим расстоянием. Юнхо не трогает руками, только взглядом. Он смотрит внимательно, иногда сглатывая или сжимая руки. Ему становится жарко, дыхание учащается. − Я могу трогать себя? − спрашивает Юнхо, облокачиваясь спиной на ближайшую стену. − Можешь, − улыбается Минги, хитро облизываясь. Два пальца уже двигаются внутри свободно, и он решает добавить третий. Получается не с первого раза, но смазка творит чудеса. И спустя буквально минуту, Минги уже самозабвенно трахает себя тремя пальцами, тихонько постанывая. Первые секунды, Юнхо не считал сколько, хотя кажется вполне мог бы, им ещё владеет стеснение. Но оно испаряется очень быстро, о нём приходится забыть, когда тело буквально молится о прикосновениях. Юнхо кладёт ладонь на собственный член и стонет так блаженно, что щеки тут же вспыхивают алым. Ему немного стыдно за такую громкость, за собственную слабость, но этим мыслям не остаётся места. Юнхо облизывает губы и ласкает свой член, впервые получая от дрочки столько удовольствия. Он смотрит на Минги из-под дрожащих ресниц, не сводит взгляда и с каждой секундой ему всё больше кажется, что он видит собственный член внутри него, а не пальцы. − Представляешь себя на месте пальцев, да? Как трахал бы меня − глубоко, долго. Я бы сжимался и молил: больше-больше, сильнее. Последние слова Минги почти выкрикивает, голос срывается. Юнхо запрокидывает голову, ударяясь затылком о стену. Очень хочется сползти вниз, но тогда картинка будет совершенно другая, а ему нравится эта. Голос Минги звенит в ушах, проходит током по всему телу. Нужно ещё немного времени, чтобы финишировать. Фантазия подкидывает ужасно пошлые картинки из порно, со спермой на чужих губах и щеках. Юнхо двигает рукой быстрее. − Я сейчас кончу, − голос негромкий, но для Минги вполне слышимый. − А тебе кто-то разрешал? Иди уже сюда и возьми меня, пока я добрый, − Минги хмыкает и вынимает пальцы, испачканные в подсыхающей смазке. Юнхо чтобы дойти до кровати достаточно одного шага, но ноги предательски дрожат. Он и сам не мог предположить, что устроенное Минги представление так на него повлияет. Теперь это будет сниться в самых пошлых снах, которые, скорее всего, будут преследовать Юнхо еще очень долго. − Я люблю тебя. Юнхо входит легко, не встречая ни малейшего сопротивления. Он прижимается губами к шее Минги и на пару секунд замирает, чтобы не кончить за одно движение. Надетый за секунду до презерватив хоть и притупляет ощущения, но не достаточно. Юнхо на пробу делает пару движений. Медленные совсем не приносят удовольствия. Скользя руками по бёдрам Минги, Юнхо дёргает его на себя и ускоряется. − О да, так гораздо лучше, − довольно тянет Минги, закрывая глаза от удовольствия, жмурясь. Он сам подмахивает активно бедрами, ему совсем небольно. А вот ощущение наполненность доставляет просто невозможное удовольствие, ни с чем не сравнимое. Юнхо не знает откуда берутся силы, видимо, это и называют вторым дыханием. На влажной от пота коже руки иногда проскальзывают, и тогда он с силой ударяется о Минги, входя на максимально возможную длину. Юнхо сжимает бёдра, бока. Он хватает Минги за руку и переплетает пальцы, ненадолго получая в копилку ещё одно ощущение. Когда финал уже маячит где-то впереди, Юнхо обхватывает член Минги ладонью и быстро дрочит, стараясь максимально совпасть по ритму. − Как же хорошо с тобой, − на выдохе шепчет Минги, кончая в ладонь Юнхо, выгибаясь в спине под абсолютно невообразимым углом. Юнхо финиширует чуть раньше, но не останавливается. И только теперь позволяет себе расслабиться и упасть рядом с Минги. Юнхо целует его в шею и, дотянувшись до руки, переплетает пальцы. − Ты невероятный, Минги, − чуть слышно говорит ему, прижимаясь носом к коже за ухом. − Я ни от одного порно или прелюдии так сильно не возбуждался. − Что есть, то есть, − Минги смеется и целует Юнхо в губы, влажно, но быстро. − Сумасшедший, − продолжает вкрадчиво шептать Юнхо. − В тебе так жарко, так хорошо. Когда я глажу твои бёдра, они напряжены, и кожа немного влажная. Это сводит меня с ума. Так хочется укусить. А ещё засосать кожу вот здесь. Он поглаживает чуть выше тазовой кости. Ведёт руку дальше на живот, проводит снизу вверх по спокойному и мягкому члену. − Значит, ты тоже псих, − урчит Минги, все еще пытаясь отдышаться после оргазма. Он лежит, не шевелится, позволяя Юнхо ласкать себя. − Я раньше никого так не хотел. Это похоже на голод, хочется ещё и ещё, − Юнхо наклоняет голову немного и засасывает кожу на плече Минги. Ведет рукой от запястья вверх. − Просто раньше у тебя не было меня, − Минги продолжает хитро улыбаться, опуская ладонь на голову Юнхо, перебирая пальцами его волосы. − Я правда иногда себя чувствую психом или маньяком, − Юнхо прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями, при этом сам продолжает водить по рукам Минги, бокам, спине. − Если бы ты знал, какие сны мне снятся, − Юнхо улыбается и приоткрывает глаза. − Расскажи, я же не умею мысли читать, − Минги слегка массирует Юнхо шею, расслабляет. − Тебе правда интересно? − Юнхо становится мягким и податливым. Он ни с кем не заводил подобные темы, как-то повода не было, да и рассказать особо нечего. − Конечно, что за глупые вопросы. Выкладывай давай. Расскажи о всех своих влажных фантазиях. − Когда ты так говоришь, я ещё больше чувствую себя идиотом, − Юнхо смеется. − Надеюсь, ты меня простишь. Чаще всего снится, как ты мне отсасываешь. В самых разных местах. Начиная от кровати, заканчивая цветочным полем. Потом просто секс, ничего необычного, но тебя два. Это, конечно, нечто. Я понимаю, что это невозможно и не хотел бы третьим ещё кого-то. Но когда ты ласкаешь меня в четыре руки… Мне кажется, даже моя фантазия ломается и осознать это в полной мере не выходит. − Я так хорош в искусстве делать минет? − Минги вскидывает брови, − Интересные фантазии. Двух Минги, конечно, не обещаю. Но один я тоже справлюсь с тем, чтобы сделать тебе приятно. − Ты неподражаем. Я уверен, что нет ни одного человека на свете, кто способен на подобное. Если бы ты снимался в порно, то стал бы миллионером в первый же день. Я серьезно. Это невероятно, − Юнхо понимает, что нахваливает слишком активно, поэтому краснеет и замолкает на время. − А ещё мне иногда снится, словно это длится бесконечно. И, на самом деле, такие сны очень тяжелые. В какой-то момент это становится похоже на пытку. Я никак не могу кончить, но мне так хорошо, что даже во сне я боюсь потерять сознание. − А ты правда маньяк, − Минги смеется, − Мне, если честно, ничего не снится. Но с тобой я просто чувствую себя очень хорошо. Не думал, что снова смогу полюбить секс. − Мне он всегда нравился, с первого раза, − Юнхо подается вперед и касается поцелуем шеи. − Но раньше это было не так ярко . Больше похоже на выплеск эмоций, адреналина. Мне раньше не хотелось раствориться в человеке, не сводило ноги от напряжения. − Ой, осторожно, а то сейчас перехвалишь меня, словлю еще звездную болезнь, − Минги шутливо целует Юнхо в висок. − Минги, − Юнхо понижает голос, чтобы звучать более уверенно, он придерживает рукой подбородок Минги, чтобы тот обратил внимание. − Я не шучу и не пытаюсь тебя похвалить. В моей жизни ещё никогда не было такого, не было тебя. Я даже не понимаю до конца, что с этим делать, но ты… Ты − это самые невероятные эмоции, больше чем возможно вместить. − Это взаимно, − Минги целует Юнхо в губы, − Я не умею красиво говорить. Но ты перевернул мою жизнь с ног на голову. Раньше я думал, что плохо, когда ты меняешься из-за любимого человека. А теперь понимаю…Что не смогу без этого жить. − И не нужно. Я никуда не денусь, даже если захочу, − Юнхо улыбается и качает головой, давая понять, что им не нужно обсуждать вновь эту тему. Он целует щеки Минги, лоб, губы, спускается поцелуями на шею. − Звучит отлично, − Минги снова расслабляется в руках Юнхо, откидывается на подушки и наслаждается поцелуями. − Мне нравится вот эта линия, − Юнхо проводит пальцами, а затем и языком по краю нижней челюсти. − Она всегда приводит к твоим губам. − Как романтично, − Минги облизывается, выдыхая от вновь накатившего возбуждения, − Я тоже очень люблю твои губы. Особенно на моем члене. − Это намёк? − Юнхо улыбается и сползает ниже, целуя шею, ключицы, поднимая запястье к губам и засасывая там кожу. − Я бы сказал, это прямое приглашение, − посмеивается Минги, чуть сгибая колени и разводя ноги для удобства. В этом деле Юнхо по-прежнему новичок, но за время их с Минги путешествия опыта заметно прибавилось. Это даже доставляет определённое удовольствие. И даже не сам процесс, а то, как Минги реагирует, как дышит, как дергается. Юнхо сползает ниже и устраивается поудобнее. Сначала лёгкий поцелуй, почти невесомый, потом немного смазки на руку. Он двигает ей по спирали, снизу вверх и обратно. Высовывает язык и касается головки, продолжая работать рукой. И лишь когда член Минги становится твёрдым, раскрывает губы и забирает в рот. − Ох, да, вот так, − стонет Минги, сжимая простынь в руках крепко, − У тебя отлично получается. Скоро ученик превзойдет учителя. С твоими губами невозможно сравниться, − Юнхо приятно такое услышать, хочется постараться. Он прикрывает глаза, чтобы полностью отдаться процессу, слушает стоны и вновь играет языком с головкой, сжимает сильнее губы и пытается опустить голову ниже. Минги мягко поглаживает Юнхо по взъерошенным, влажным волосам. Своеобразный жест одобрения. Внизу живота приятным теплом оседает возбуждение и тепло. Минги постанывает тихонько, это кажется пыткой. Второй раз кончить быстро не получится. Процесс затягивает. Юнхо не пытается побыстрее довести Минги до финала. Наоборот, это время попробовать всё, что хотелось. Он мерно покачивает головой, не забывая пальцами ласкать мошонку и поглаживать вокруг. В какой-то момент стоны Минги кажутся ему музыкой или даже ритмом. − Юнхо, да−а−а, − тянет Минги, выгибаясь. Наслаждение зашкаливает так сильно, что подгибаются даже пальцы на ногах. В животе тянет сладко, хочется не заканчивать эту пытку. Но с такими темпами вряд ли получится. Юнхо не спешит увеличивать скорость, но и играет уже меньше, старается держать ровно, даже монотонно. От этого быстрее затекает челюсть, но удовольствия больше. Минги дышит часто и тяжело. Член пульсирует во рту Юнхо − горячем, влажном. Теплый язык приятно лижет головку. И спустя буквально пару минут Минги кончает, забыв предупредить. − Прости пожалуйста, − извиняется Минги, пытаясь привстать, но оргазм слишком сильный, его буквально прибивает к кровати. В первые секунды, почувствовав вкусы спермы во рту, Юнхо напрягается, но скорее от неожиданности, чем от самого факта её наличия. − Всё нормально, но в ванну я всё же сбегаю, − Юнхо улыбается и идёт прополоскать рот, а заодно и умыться. Минги все-таки скатывается на пол и приходит за Юнхо, обнимая его сзади. − Это было очень хорошо. Я бы сказал, даже слишком. Юнхо наблюдает за ним в зеркале. Кладёт руку на голову, треплет волосы. Минги невероятно милый, похож на маленького сонного котёнка, хотя скорее, на большую собаку. Юнхо не сводит с него глаз, скользя взглядом по таким уже родным чертам, кажется, их невозможно забыть. − Спасибо, − он опускает голову немного вбок. − Извини еще раз, в следующий раз обязательно буду предупреждать, − Минги оставляет на щеке Юнхо поцелуй и улыбается. Чем ближе Нью-Йорк, тем сильнее греет Юнхо "следующий раз". Он улыбается в ответ и, развернувшись, идёт обратно к кровати, утягивая за собой Минги. Время бежит неумолимо быстро, и уже через день они снова в дороге. Привычно загружают в кузов доджа свои рюкзаки и отправляются в Патерсон − крохотный город в Нью-Джерси. Минги волнуется страшно. Оказывается, возвращаться туда, откуда сбежал не так уж радужно. Юнхо едет очень медленно. Он оправдывает себя тем, что им некуда спешить, на самом деле скрывая за этим бессмысленную попытку замедлить время. Он прокручивает по очередному кругу спасительные мысли. У Юнхо есть план. Но нервозность почему-то не отпускает, оставляя ощущение глупости всего того, что он себе напридумывал. Минги смотрит на знакомые, но нелюбимые улицы. Одно гетто сменяется другим, и лишь изредка виднеются приличные кварталы, в которых в основном живут те, кто работают в Нью-Йорке, но не хотят переплачивать за квартиру в этом муравейнике. Не то чтобы Патерсон совсем трущобы. Город как город − крохотный, никому не известный. Но и хорошего здесь нет ничего. − Есть варианты, где остановимся? Или сначала заедем куда-нибудь? − Юнхо все ещё не знает, как подступиться к Минги с этим. Это похоже на возвращение в дом, где тебя все ещё не ждут, и тебе особо нечем похвастаться. − Да без разницы. Тут везде одинаково уныло. Но есть одна уютная кафешка недалеко от центра. Если ее еще не прикрыли, можем там перекусить и поискать ночлег. − Поехали. Показывай дорогу, − Юнхо кладет руку на колено Минги, осторожно сжимая. Он едет, куда показывают, и молчит. Слишком много невысказанного между ними, что внезапно упало тяжелым грузом именно здесь. Юнхо думает, что он и так много говорил, порой даже лишнего. Город вокруг кажется серым и безжизненным. А может быть эту тень на него бросает сам Минги, и в другой ситуации Юнхо смог бы оценить здесь что-нибудь. Сейчас хочется лишь прикрыть глаза и отдаться течению. К счастью, кафе оказывается открытым. Минги заказывает еду на двоих − мясо с картошкой фри и колу. − А здесь все также вкусно, − Минги поднимает взгляд на Юнхо и улыбается немного неловко Он чувствует себя чужим в родном городе. Да и близость к Нью-Йорку ужасает. В голове Минги уже прокрутил несколько вариантов того, что скажет Юнхо там, и как будет себя вести. Мысли нерадужные. И грязный, пасмурный Патерсон ситуацию лучше не делает. Юнхо улыбается ему в ответ. Ему хочется быть бодрым и веселым, но выходит слишком неестественно и приходится оставить попытки. После еды они находят мотель в приличном районе, где хотя бы не так страшно парковать машину. − Кажется, город нам не рад, − пытается пошутить Юнхо. − С трудом нашли, где переночевать. С другой стороны, туристическим это место не назовешь. − Он никогда никому не рад. Даже странно, что в паре десятков километров от Нью-Йорка есть такое место. Теперь понимаешь, почему я сбежал? − Минги стягивает худи, кидает на кровать и садится на пол, выдыхая. − Понимаю, − Юнхо опускается рядом и тянет Минги на себя, чтобы тот смог опереться. − Как злобный младший брат, завидующий более удачливому старшему, или наоборот. Но ты здесь родился, значит, не все так ужасно. − Не то, чтобы у меня был выбор, где родиться, но да. Патерсон не так плох, я многое преувеличиваю. Но делать здесь точно нечего, − Минги прикрывает глаза, снова очень сильно хочется курить. − Покажешь мне город? Свой дом, можно издалека, школу, где ты любил бывать, − Юнхо поглаживает его, где придется, запястья и колени, чуть сжимает плечо. Минги здесь совершенно другой, непривычный. − Завтра, хорошо? Я устал немного, да и там кажется скоро дождь пойдет. Всю дорогу было солнце, и именно сейчас погода испортилась. Я почти не удивлен. − Хорошо, − Юнхо практически перетаскивает Минги в кровать, обнимает и начинает что-то рассказывать из своего детства. Какие-то совершенно глупые истории, просто чтобы создать шум, забить радиоволну, которая транслирует в чужой голове грустные мысли. Сегодня можно предаться воспоминаниям, грустным и не очень. Через час Юнхо затихает и смотрит в окно на разбушевавшуюся непогоду. Из окна просматривается только стена дома напротив, так себе вид. Следующим утром дождь затихает, и Минги предлагает немного прогуляться. − Сразу говорю, смотреть здесь особо нечего. Кроме, наверное, парка Грейт Фолс. Там есть водопад и стадион рядом. Отсюда пешком можно дойти. − Идём. Я просто хочу посмотреть город, в котором ты вырос. Сан-Франциско ты видел, − Юнхо сжимает руку Минги перед тем, как они выходят на улицу. Воздух после дождя чистый и свежий. Они медленно идут по Ворд-стрит в сторону парка. Людей вокруг совсем немного. Утро буднего дня не самое популярное время для праздных прогулок. Минги даже особо не осматривается. Прошло шесть лет, а город совсем не изменился. Старые постройки, крохотные магазинчики и кафешки. В центре, в целом, убрано и чисто. Для жизни вполне ничего, но, все равно, не лучший выбор. − Река, набережная и парк − самое хорошее, что есть в Патерсоне, − говорит Минги, когда они заходит в парк, направляясь в сторону водопадов. − Ты часто бывал здесь, да? − Юнхо наоборот постоянно вертит головой, стараясь запомнить, понять. Он замечает небольшую компанию молодых парней. Совсем ещё подростки, скорее всего, старшеклассники. Минги когда-то также прогуливал школу. Или, может, наоборот был примерным. − С друзьями? − Да, но без друзей, у меня их не было никогда. Так, пару приятелей, чтобы совсем от скуки не вскрыться. Нарезал круги по этому парку, − Минги пинает ногой сухую ветку, − Потому что не хотел домой возвращаться. − Здесь красиво, − Юнхо замечает лавочку неподалеку. − Присядем? Минги кивает и усаживается на лавку прямо напротив водопадов. Обзор отличный, приятно веет прохладой. Он жмется к Юнхо, будто потерянный или брошенный щенок. Все в этом месте напоминает ему о прошлом, которое хочется стереть навсегда и забыть. Юнхо обнимает его за плечи, поглаживает. Не столкнись они тогда на пляже, скорее всего, он и не обратил бы на Минги никакого внимания или счел его странным. Красивый да, глаза какие-то волшебные, но нелюдимый, отрешенный. Таким не нужны друзья и отношения, по-крайней мере, Юнхо всегда казалось, что не нужны. Он скорее представлял их с книгами или с сигаретой где-то в закоулке. Юнхо хмыкает своим же мыслям. Сигареты и книги были и в жизни Минги. − Если ты позволишь, я бы сходил к твоему дому. Можно посмотреть издалека, − Юнхо прижимает Минги к себе посильнее, стараясь приободрить. − Посидим еще? − Минги достает из кармана нетронутую пачку сигарет, зажигалку, − Покурю и пойдем. − Хорошо, − Юнхо не говорит ничего против сигарет, не сейчас. Не то время и не то место, чтобы читать Минги мораль и наставлять его на путь истинный. Он просто сидит рядом, вдыхая терпкий, щекочущий нос дым, смешанный с сырым воздухом. Почему-то здесь пахнет осенью, хотя до нее ещё полно времени. Минги курит быстро, будто боясь, что его сейчас поймает за руку учитель и отчитает. В Патерсоне он чувствует себя маленьким и ужасно жутко беззащитным. − Идем? Нам минут тридцать топать по закоулкам, − Минги выкидывает окурок в мусорку и встает, отряхивая джинсы от несуществующей пыли. − Идем, − Юнхо придерживает его за руку. − Если вдруг передумаешь, то вернемся в мотель. − Нет, я в порядке. Минги ведет Юнхо мимо своей школы к дому. Рассказывает, что учиться ему нравилось, в целом. Но тогда он не особо это ценил. Заворачивает за угол − в очередное гетто. Ровная дорога сменяется потрескавшейся брусчаткой. А в воздухе витает запах бедности и разложения. Минги замолкает, останавливаясь в паре метров от своего дома − старенький двухэтажный подъезд на десяток маленьких квартир. − Мы жили в подвальном этаже. Вообще, нормальная практика, и там даже было почти неплохо. − Зайдем? − неуверенно спрашивает Юнхо, но тут же осекается. − Нет. Не нужно. Он стоит у дома, заглядывает в окна. В целом, выглядит ужасно. Если постараться, можно найти и плюсы, но делать этого совсем не хочется. Юнхо вдыхает тяжелый воздух этого места, совсем не такой, как воздух в парке, какой-то прожженный и горький. Он оседает на кончике языка, и хочется сплюнуть. − Тебе здесь не место, − коротко изрекает Юнхо, и взяв Минги за руку, уводит подальше, не так уж важно, куда именно. − Спасибо, − Минги улыбается, − Я все равно не хотел туда заходить. Сначала казалось, что он заплачет. А на деле − к этому дому не осталось никаких чувств, даже обиды или разочарования. Юнхо вдруг нестерпимо хочется Минги отсюда увезти, как принцессу из замка. Взять за руку, посадить в машину и вдавить педаль газа. Но он этого не делает. Лишь выдыхает, когда то место остается далеко позади, и пытается понять где они собственно оказались. Город маленький, но всё настолько одинаковое, что кажется, будто они движутся по кругу. − Идем в мотель. И если нужно курить, я не против. − Юнхо поводит плечами. Минги молчит всю дорогу до мотеля и курит, уставившись в серое полотно асфальта. Патерсон для него эпитом разочарования и безысходности. Возвращаться в этот город теперь точно совсем не хочется. Юнхо целует Минги уже в мотеле, когда они заходят в номер и закрывают дверь, оказавшись в месте, где их никто не потревожит, где можно создать свое собственное отдельное государство. − На вкус ты ужасен, − улыбнувшись, Юнхо отстраняется и идет в ванную, чтобы умыться. Он проводит там больше времени, чем обычно, забирается в душ, давая Минги ещё немного времени, чтобы побыть с собой. Минги отхлебывает из банки купленное еще вчера пиво − уже теплое и невкусное и, раздевшись до трусов, заваливается на кровать. Честно, рядом с Юнхо даже здесь не так дерьмово. Дверь ванной открывается спустя примерно двадцать минут. Выйдя, Юнхо теребит мокрые волосы, досушивая их на ходу полотенцем. Он садится на край кровати, все ещё удерживая его в руках. − Завтра Нью-Йорк? У нас есть несколько дней до приезда Донована. Можем погулять там, если здесь тебя больше ничего не держит. − Да, − Минги выдыхает, − Чем быстрее свалим отсюда, тем лучше. Хотя Нью-Йорк и пугает его, но и задерживаться в Патерсоне больше нет никакого желания. − Хорошо, − Юнхо оставляет полотенце на краю столика и залезает к Минги в кровать. Желание обнять, обогреть слишком сильное, так что нет смысла себе в нем отказывать. Юнхо притягивает Минги к себе, долго смотрит в глаза, не говоря больше ничего, а просто обнимая, поглаживая спину. Улыбается, когда от такого долгого взгляда начинает смущаться и сам. − Ты такой теплый, − Минги обнимает Юнхо в ответ, массирует шею, забирается пальцами в короткие, жесткие волосы на затылке. − Я рад, что ты выбрался отсюда. Нет, не подумай, здесь тоже можно жить, наверное, даже вполне успешно. Но я бы просто проехал мимо, − Юнхо подается вперед и мягко касается губ Минги, шепчет в них отстранившись. − Хорошо, что ты не здесь. − Если так подумать, то я вообще нигде, − Минги пожимает плечами, − Но главное, что с тобой. − Это самое приятное, − Юнхо прижимается к нему сильнее, целует шею, плечо. Подняв взгляд, он с нажимом проводит большим пальцем по щеке к уху. Юнхо приятно видеть белые пряди в чужих волосах. Дотянувшись, он и их касается губами. − Ты меня любишь? − Минги знает, что спрашивает глупость. Но почему-то именно сейчас очень хочется услышать эти простые, но важные слова. − Люблю, − Юнхо чуть отстраняется, чтобы можно было спокойно смотреть друг на друга, − Я люблю тебя, Минги. И я останусь с тобой. − Спасибо, − Минги ничего не обещает, но улыбается и целует Юнхо мягко в губы. Прикосновения становятся более откровенными. Юнхо ведет руками по чужой груди, дыхание прерывается, а поцелуй становится глубже. Минги обнимает Юнхо за шею, прикрывает глаза от удовольствия, дышит часто и горячо. Не хочется ни о чем думать, поэтому он просто наслаждается моментом близости. Тем, как скользят по шее чужие губы и язык, а ладони сжимают бёдра. Юнхо хочет отвлечь, забрать с собой все негативные мысли. Поэтому он массирует ягодицы и спину, ныряет поцелуем к ключицам. Юнхо сминает Минги как мягкую игрушку, впечатывая в себя, кусает за плечо и жадно выдыхает, вновь возвращаясь к губам. − Я люблю тебя, − Минги произносит это тихо, но уверенно, словно мантру, − Никого и никогда не смогу полюбить также. Минги снова просит поцелуй, ему мало, хочется больше. Руки Юнхо путаются в его волосах, массируют затылок. В каждом прикосновении нежность граничит с грубостью. Юнхо не может унять дрожь, когда кусает губы Минги и тянет на себя, когда в поцелуе грозится забрать последний вздох. Ему хочется стать ещё ближе. Он кладёт руку на член Минги, ведёт снизу вверх, прижимается своим к бедру и стонет от того, насколько эти ощущения желанны. − Юнхо, я…я хотел бы сделать тебе приятно, − начинает Минги неуверенно, − И быть сверху сегодня. Обычно Минги легко даются разговоры про секс, стесняться ему точно нечего. Но предлагать такое Юнхо почему-то совсем стыдно. − Если не хочешь, ничего страшного, все в порядке! − Минги смеется чуть нервно, прикрывая лицо руками. Юнхо немного напрягается. Он сам хотел предложить подобное, но каждый раз был не подходящий момент. Может быть в нём говорил страх или неуверенность в результате, но сказать это вслух Юнхо так и не смог. Теперь он кивает на предложение Минги, не сразу понимая, что жест остался незамеченным. − Я хочу, − требуется собраться, чтобы наконец произнести это. − Давно думал предложить, не очень давно, конечно, но думал. Перевернувшись на спину, Юнхо чувствует себя не совсем уютно, поэтому ерзает и покусывает губы. − Правда? − Минги улыбается и словно светиться от счастья начинает, − Если вдруг станет неприятно, больно, некомфортно − сразу говори, хорошо? Минги садится сверху на бедра Юнхо и успокаивающе целует его шею. − Да, хорошо, − сам процесс не кажется чем-то страшным, но лёгкий мандраж всё равно присутствует. Минги пока просто продолжает целовать Юнхо. Шея, грудь, живот − везде, где может дотянуться. Таким образом он пытается расслабить, отвлечь. Минги отодвигается немного, устраивается между разведенными ногами Юнхо и, помогая себе рукой, берет в рот его уже возбужденный, твердый член. Это всегда помогает. Сводит любые мысли в одну точку, зацикливает на удовольствии. Юнхо прикрывает глаза и толкается бёдрами наверх. Рот Минги всегда был для него слабостью, чем-то желанным, вроде сокровища или пресловутого Грааля. − Вижу, тебе действительно очень нравятся мои губы, − довольно усмехается Минги, выпустив член Юнхо изо рта. Он продолжает поглаживать его пальцами, чередуя с поцелуями и тихими успокаивающими словами. − Ради тебя, я бы прожил в Патерсоне еще хоть сто лет. Наверное, все это было не зря. − Если так думать, то отказ той девчонки уже не кажется трагедией, − Юнхо улыбается, глядя на Минги. Он не знает куда деть руки, так чтобы не мешать, поэтому проведя по животу и бёдрам, отводит чуть в стороны и сжимает одеяло. Минги оставляет на шее Юнхо еще один поцелуй и тянется за смазкой. Выливает побольше на пальцы, разогревает, − Расслабься и наслаждайся. Говори, если что-то не так, я тут же остановлюсь. Минги одной рукой неспешно гладит член Юнхо, а пальцы второй приставляет к узкому входу. Сначала просто водит самими кончиками вокруг, смазывает. И лишь почувствовав, как мышцы начинают расслабляться, вводит осторожно один палец. Юнхо ждет этого момента, но все равно оказывается не готов. Он пробовал что-то подобное в ванной сам, ради интереса, хотелось понять, что ощущает партнер, приятно ли это на самом деле. Сейчас Юнхо может сказать, что это странно и неуютно. Поглаживания члена перебивают и не дают сконцентрироваться, а ещё хочется, чтобы все случилось побыстрее. Сказывается нервозность, и Юнхо дергает бедрами форсируя процесс. − Не торопись, − тихо говорит Минги, − Иначе может быть больно. Я хочу все сделать правильно. Минги продолжает медленно двигать одним пальцем, сгибает его немного, пытаясь сделать приятнее. Постепенно Юнхо привыкает. Процесс перестает напрягать, уходит, скорее, на фон. Минги добавляет еще смазки и вводит второй палец. Не без труда, но все равно довольно легко. Проталкивает глубже, чуть разводит и с удовольствием нащупывает чувствительный бугорок простаты. − Так лучше? − Да, я не знаю, как описать, но да, − Юнхо и внутри себя не может подобрать правильное слово. Ощущения перестали быть навязчивыми и приобрели легкий оттенок удовольствия, точнее будет сказать, комфорта. Минги кивает и продолжает. Пальцы двигаются уже гораздо свободнее, мышцы поддаются легче. Но он все равно не торопится. Сегодня ночью спешить им точно некуда. Минги мягко вводит еще один палец, получается легко. И только сейчас пробует увеличить темп. Вставляет глубоко, до предела, и также резко вытаскивает. Юнхо шумно втягивает воздух и сжимает одеяло, дергая его на себя. На обеспокоенный взгляд Минги, кивает, что все в порядке, просто смена ощущений заставила взбодриться. Юнхо подстраивается под движения Минги, начинает получать больше удовольствия от самого процесса. Хочется ощутить еще больше. − Ты в порядке? − Минги все же решает спросить, чтобы не сделать хуже, и на секунду замирает. − В порядке. Главное - не останавливайся, − отвечает ему Юнхо, понимая, что в движении все проходит легче. − Вошел во вкус? − Минги усмехается и щурится хитро, начиная двигать рукой еще быстрее, разводя пальцы внутри, выливая больше смазки. Юнхо сгибает руку, закрывая ей лицо. Ему и правда начинает это нравится, он ловит ритм, ощущения, выдыхает жарче, чем прежде. − Я хочу видеть тебя, − Минги убирает чужую руку, закрывающую обзор, и улыбается, увидев любимое лицо, покрытое стыдливыми красными пятнами. − Так-то лучше. Минги растягивает Юнхо еще пару минут, перед тем, как достать презерватив. Он раскатывает его по своему члену, смазывает и медленно-медленно входит, едва ли на треть длины. Юнхо весь подбирается, задерживает дыхание, несмотря на то, что прекрасно знает − именно так делать не следует. Очень легко просить расслабиться, когда находишься в другом положении. − В моей руке он не казался таким большим, − Юнхо старается дышать глубже. − Поцелуй меня. − Не понимаю, это комплимент или оскорбление, − Минги смеется, но целует, мягко покусывая нижнюю губу Юнхо. Он знает, что в первый раз может быть больно, неприятно. Поэтому старается сгладить “острые углы” неторопливыми движениями и ласками. − Напоминание не верить своим глазам, − Юнхо кладёт руку Минги на спину, мягко надавливая на поясницу, и шире разводит ноги. Ему хочется ощутить весь член в себе, чтобы всё было быстрее. Юнхо уверен, что так нужно будет привыкнуть всего раз. − Не так сразу, ковбой. Минги притормаживает, входит все равно наполовину, навредить Юнхо совсем не хочется. Тот стонет под ним, приподнимает бедра, постепенно привыкая и расслабляясь. − Двигайся Минги, двигайся, − Юнхо сжимает его руки, вновь нетерпеливо ведёт по спине. − Раз ты так просишь. Минги в одно резкое движение входит до конца. От удовольствие у него, кажется, закатываются глаза. Юнхо такой жаркий, узкий и желанный. Судорожно вбирает воздух и сжимается. Ему нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к Минги внутри. Юнхо гладит его плечи и спину, таким образом успокаивая самого себя. Дыхание постепенно выравнивается. Он улыбается Минги и кивает, показывая, что всё в порядке, и можно продолжать. − Хочется пошутить про лишение девственности, − Юнхо покусывает губы и на пробу сам делает несколько движений бёдрами. − Ну, в каком-то смысле, это оно и есть, − посмеивается Минги, − Хотя я не верю в девственность. Он берет в ладонь член Юнхо, удваивая удовольствие. Поглаживает по спирали, умело двигая пальцами. − Мы обсудим это позже, − Юнхо прикрывает глаза, отдаваясь чужим ласкам. Минги умеет здорово отвлечь. Юнхо не замечал раньше за своим членом особой чувствительности, но в руках Минги он ощущает даже малейший нажим. − Так хорошо, − шепчет Юнхо, облизывая уже искусанные губы. Удовольствие словно накрывает тянущую боль одеялом, становится тепло, даже жарко. Минги срывается, двигается быстрее, более рвано. Удовольствие узлом затягивается в животе, покалывает приятно. Юнхо так сладко сжимается вокруг его члена, так отзывается на каждое прикосновение − невероятно. − Ещё немного, ещё, − Юнхо и сам не замечает, как начинает подмахивать. Рука Минги на его члене срывается с ритма, и это дразнит, заводит, заставляя двигаться самому, чтобы получить наконец желаемое. Минги − весь мокрый и липкий − вжимается в Юнхо, кусает под линией подбородка и кончает, замирая в таком положении, не в силах даже пальцем пошевелить. Воздуха в лёгких катастрофически мало. Юнхо открывает рот, чтобы получить немного. Он держит руку на своём члене, сжимая его, дрожит от отголосков оргазма и не хочет открывать глаза. Когда член Минги начал пульсировать внутри, это было неожиданно, и словно подталкивало его собственное удовольствие, подгоняло. Юнхо, пытаясь переварить ощущения, поглаживает Минги по спине, едва касаясь пальцами мокрой кожи. − Тебе понравилось? − звучит он чуть слышно. − Да, − Минги облизывается, − Так сильно, что теперь я хочу приковать тебя к батарее и не отпускать никогда. Мне было очень хорошо. − Я остаюсь в Нью-Йорке, − выпаливает вдруг Юнхо. Он хотел сказать это более обыденно, в другой обстановке. Но сейчас, чувствуя на себе тяжесть Минги, не может сдержаться. Юнхо думал об этом слишком много, слишком долго крутил ситуацию, бесконечные "сегодня" и "завтра", что в какой-то момент это решение - единственное осталось в мыслях. − Я люблю тебя, − отвечает Минги, прикрывая глаза. Больше ничего говорить не хочется. Ведь он тоже принял решение. Юнхо воспринимает это как согласие со своими словами, даже если внутри что-то болит, сейчас это хочется проигнорировать. Минги не сказал "нет", не начал спорить и переубеждать, а значит такой вариант его вполне устраивает. Остальное мелочи. − Я тоже тебя люблю, − Юнхо обнимает крепче. − Я пойду за тобой. Тогда на пляже ты решил поехать со мной, теперь моя очередь идти следом. − Спасибо, − Минги находит в себе силы просто улыбнуться и завалиться рядом под бок Юнхо. − Ты там что-то говорил про девственность, − перевести тему сейчас кажется самым лучшим вариантом. − Ага, − кивает Минги, − Что я в нее не верю. Точнее, не люблю весь этот концепт. Первые разы бывают разные. Их важность очень преувеличена. − Этот первый раз я точно не забуду, − Юнхо переворачивается на живот и смотрит на Минги. − А какой первый раз тебе запомнился? Я не в счёт. − Мне приятно, − Минги поглаживает Юнхо по волосам, − Первый раз? Хмм… Был у меня как-то довольно обеспеченный покровитель, скажем так. Немолодой, но очень горячий мужчина. Он редко пускал к себе домой − семья, дети, все такое. Но когда мы встречались, то не лез с приставаниями. Мы болтали обо всем. Он был очень умный, начитанный, интеллигентный. И когда дело все же дошло до секса, − Минги делает паузу, − Не буду вдаваться в подробности. Но никто и никогда до него не был так нежен и ласков. Он ставил свое удовольствие на второй план. Было сногсшибательно. Но, в конце концов, даже для него я оказался просто расходным материалом, который выбросили по окончанию срока годности. Укола ревности избежать не удаётся. Юнхо не показывает его даже тенью эмоции, но всё же чувствует внутри желание затмить всех, раз и навсегда. − А может он почувствовал, что влюбляется и побоялся рушить свою жизнь. Ты ведь знаешь, что в тебя очень легко влюбиться. − Вряд ли, − Минги отмахивается, − Я уже через два дня увидел его с новым пацаном. До тебя в меня точно никто не влюблялся. − Это ничего не значит, − Юнхо не хочется верить, что Минги мог быть для кого-то просто способом снять напряжение. Он понимает, что такое случается постоянно, и это не плохо по сути своей, но только если подобное не касается Минги. − Во мне всегда видели только мальчика с улицы, который остро нуждается в деньгах и крыше над головой. Я не думал, что это какая-то проблема. Живут люди и похуже. Ты первый, кто рассмотрел меня как человека, − Минги обнимает Юнхо так крепко, будто боится потерять. − Минги… − негромко говорит Юнхо, отвечая на прикосновения. − Теперь, когда мы вдвоём, больше никто не будет к тебе так относится. Никогда больше. − Неважно, что думают обо мне другие, правда, − Минги прикусывает нижнюю губу, − Ты рядом. Мне этого достаточно. − И я никуда не денусь, я останусь с тобой, − Юнхо осторожно поглаживает Минги по спине. − Через пару дней я скажу Доновану, что остаюсь в Ньй-Йорке, и у нас начнется совсем другая жизнь. − Хорошо. Минги улыбается. Ответить ему на это действительно нечего. Хочется перемотать пленку назад, прожить моменты с Юнхо еще раз, сотни-тысяч раз. Но в двадцати милях уже Нью-Йорк. И никуда от него не деться. До Нью-Йорка всего один шаг, меньше часа езды, но по ощущениям − это перемещение в совершенно другой мир. Здесь пахнет и дышится иначе, люди выглядят как-то по особенному. Юнхо не может назвать конкретные черты во внешности или в поведении, но совершенно точно жителей Нью-Йорка не спутаешь с жителями Сан-Франциско.