Крылья и Уши

      Жизнь в поселении эльфов шла своим чередом, ничего нового или необычного не происходило уже давно. Большинство устраивал такой расклад событий, ведь не надо бояться за себя, своих близких и соседей. Можно спокойно заниматься наукой, садоводством, уходом за лесом — всем, к чему душа лежит.       Только Тираласа все тянуло на приключения, не сиделось ему дома за книжками. Родители сначала пытались отговаривать сына, очень уж страшно было отпускать единственного ребенка невесть куда, а сейчас только вздыхают между собой, но ждут его всегда с нетерпением. Слушать рассказы Тираласа о его путешествиях не охая родители не могли, настолько ярко и красочно он все рассказывал. Конечно, без приукрас не обошлось. Хотя многое в своих историях молодой эльф намеренно опускал — не хотел лишний раз давать дорогим родителям повод для беспокойств, а то глядишь и запрут его дома, чтобы не покалечился и не убился.       Никто, даже родители Тираласа не знали, чего он ищет в конечном итоге. В каком-то смысле, даже он сам не до конца понимал, что им движет, кроме простой жажды приключений. Нравилось ему открывать для себя что-то новое, а потом делиться этим с другими, особенно детьми их поселения. Их блестящие от восхищения глаза вдохновляли Тираласа продолжать путешествовать. Так и получалось: он вдохновлял детей быть смелыми и любопытными, а дети его — не останавливаться.              Это желание открывать новое и делиться знаниями не появилось бы у него, если бы не его дорогой дедушка, такой же отъявленный искатель приключений, который остепенился только когда уже физически не мог носиться по белому свету. Все, что осталось ему — это рассказывать любимому внуку истории, которые сам услышал в своих странствиях. Больше всего Тираласа, тогда еще совсем маленького, восхищали рассказы о родственных душах. Дедушка настаивал, что не нужно надеяться на то, что судьба сама приведёт родственную душу к порогу, её нужно искать, а иногда и сражаться. Хотя даже так не будет гарантии, что все получится.

***

      Лесной воздух был полон свежести, роса крупными каплями скатывалась по листочкам, падая на землю. Тиралас раньше не бывал в этих краях, предпочитая южные и западные земли. Почему-то в его голове сложилось убеждение о том, что север и восток будут недружелюбны и, что даже хуже, враждебны по отношению к нему. Во многом на это повлияли слухи, которые распространяли другие путешественники и авантюристы. Тиралас редко верил на слово, но шрамы, получить которые в их краях невозможно просто потому, что таких когтей у местных животных нет, говорили сами за себя.       Неожиданный шорох в кроне дерева заставил молодого эльфа вздрогнуть и прижаться к стволу соседнего дерева, схватив походный нож поудобнее. Драться он почти не умел, но так хотя бы шанс ударить и убежать будет. Когда за шорохом не последовало ничего, кроме тишины, Тиралас даже немного посмеялся над своей параноей и в следующий же миг перед ним камнем свалилось яркое нечто, похожее на комок перьев и огня.       — Кто ты? — Присев на корточки и осторожно подав руку, поинтересовался эльф. Никогда в жизни он не видел создания прекрасней, хотя до этого он общался и с феями, и с единорогами, и многими другими волшебными существами.       — Лучше бы спросил, как я! — С оскорбленной ноткой в голове ответило создание. Отказавшись от помощи, оно взмахнуло огненными крыльями, слегка отрываясь от земли. — Я феникс! А имя мне Мариук! — Величественно представился он, посмотрев на Тираласа свысока, скрывая любопытство под маской надменности. Всё-таки, в их краях эльфы не жили.       Именно в этот момент Тиралас понял, что пропал, окончательно и безповоротно. Пропал в этих золотых, как солнце, глазах и сияющих, как пламя, перьях. Также внимание эльфа привлекли золотые украшения, подчеркивающие тонкие запястья и лодыжки, они тонко звенели при малейшем движении. Мариук даже почувствовал легкую неловкость, насколько открыто и бесцеремонно эльф его разглядывал. Опустившись на землю, феникс дернул крыльями, выражая недовольство.       — Ну, чего уставился? — Скрестив руки на груди, спросил Мариук. В какой-то момент ему показалось, что незнакомец даже не дышит. Это дало ему возможность быстро осмотреть эльфа, чтобы хоть немного утолить свое любопытство. А посмотреть было, на что: у Тираласа был тонкий, аристократичный профиль, а прямой нос с легкой горбинкой придавал серьезность глубоким голубым глазам. Длинные, подобранные у висков волосы цвета подснежников струились за спиной, как дорогой шелк. Одежды, к легкому разочарованию Мариука были землянистых оттенков, идеально подходили для походов, но совершенно не подходили этому творению небес.       Немного отойдя от шока, Тиралас неловко кашлянул, пытаясь побороть неловкость. Сердце в его груди билось, как птица в клетке, а мысли в голове крутились, как на быстрой карусели, смешиваясь и путаясь. В какой-то момент ему захотелось убежать от неловкости, пока одно просто «а что, если…» не остановило бурный поток мыслей, сделав голову необычно тихой.       — Ты очень красивый… — Тихо сделал комплимент Тиралас, на секунду посмотрев фениксу в глаза. Да, сомнений больше не осталось: истории дедушки о родственных душах были правдой и он, его внук, только что встретил свою судьбу. — Я Тиралас, кстати. — Опомнившись, представился эльф.       Теперь была очередь Мариука краснеть. Он нечасто получал комплименты, да и среди сородичей он выглядел блеклым камнем в сундуке с редкими драгоценностями, оттого и относились к нему, как к гадкому утенку, поэтому был крайне удивлен такой реакции. С непривычки феникс даже не знал, что делать дальше, что говорить и как реагировать. Снова почувствовал себя беззащитным птенцом, который только учится летать.       

***

      Так и началась эта история любви: со случайной встречи. Конечно, Тиралас не сразу признался в своих чувствах, но они с Мариуком быстро нашли общий язык, поэтому спустя всего месяц он сдался и за ранним завтраком рассказал о том, что было у него на душе. Тиралас никогда не забудет, как вспыхнул тогда от смущения его возлюбленный, причем в прямом смысле, им потом экстренно пришлось тушить занавески.       Зато теперь их жизнь стала похожей на сказку. Для постройки своего дома им не подошла бы ни родная деревня Тираласа, поскольку эльфы жили близко к земле, а Мариук нуждался в пространстве, ни родные земли самого Мариука -- его сородичи и немногочисленные родственники отнеслись к Тираласу скептически и ясно дали понять, что недовольны его выбором. К слову, родители Тираласа приняли возлюбленного сына спокойно, хотя и были очень удивлены.       Просыпаться по утрам с золотыми перьями в волосах, а потом идти на небольшую кухню и видеть счастливое лицо возлюбленного, который в очередной раз приготовил кулинарный шедевр — что может быть лучше? Если Мариук стал птицей счастья для Тираласа, то Тиралас стал спасителем Мариука от несчастий жизни с сородичами.