После дождя

Тучи заволокли небо, не давая свободного пространства солнцу. От духоты спасал лишь лёгкий ветерок, приятно обдувавший лицо Грэма, бодро шагающего навстречу обещающему быть интересным вечеру. В наушниках Weezer что-то пели про Бадди Холли, но подростку это было не столь важно, пока он летал в облаках, иногда фотографируя особенно интересные пейзажи. В будний день на озере не было никого, даже детворы, которую родители не отпустили гулять в пасмурную погоду. Именно здесь подростки назначили встречу. Коксон сразу заприметил знакомую фигуру, которая издалека бодро махала парню новой пластинкой. Как бы не пытался, Грэм не смог сдержать улыбки, когда приближался к Деймону, чуть ускоряя шаг. -Зацени, ну красота же!– даже не поздоровавшись, эмоционально начал Албарн, вместо рукопожатия протягивая другу альбом The Beatles «Abbey Road». Избегая неловкости из-за протянутой для приветствия ладони, Грэм просто взял пластинку, стараясь не делать резких движений (не дай бог уронить). -Где ты её взял вообще, винил дорогой же до ужаса,– восхищённо спросил Коксон, разглядывая со всех сторон музыкальное сокровище. -Ну да, это тебе не твои сдшки,– гордо ответил Деймон, но, заметив, как моментально поник друг, немного смягчился,– да чего ты, я ж несерьёзно! Мне дед просто так подарил, говорит, внезапно вспомнил, что я давно хочу, ну и вот. По озеру спокойно плыла утиная семья: мама утка и семеро маленьких утят, которые поразительно бодро следовали за главной птицей. Казалось, что больше никого, кроме двух подростков и маленьких птичек тут и не было. Природа будто замерла в ожидании чего-то нового и необычного. Рассмотрев каждый миллиметр конверта пластинки, Коксон протянул её обратно Албарну. Тут Грэм внезапно вспомнил, что совершенно забыл про свои наушники, в которых всё ещё играли Weezer. Пока парень поспешно и достаточно неловко, что было в его стиле, убирал наушники в кейс, Деймон внимательно наблюдал за каждым действием друга: -Почему ты так паришься за это, дальше бы слушал, мне не принципиально, – внезапный порыв ветра заставил Албарна, который решил не надевать ветровку, поёжиться, что привлекло внимание Коксона. -Мне не нравится сначала не слышать ничего, а потом ещё и просить повторить по сто раз,– серьёзно отвернулся Грэм, переведя взгляд на семью уточек. -Ну ладно-ладно, закрыли тему,– Деймон в своей, как всегда, шуточной манере по-дружески приобнял парня за плечо и ребята очень медленным прогулочным шагом двинулись туда, откуда пришёл Албарн. Ветер постепенно начал становиться сильнее, холоднее и настойчивее, уже неприятно обдувая ноги парней, которые, оценивая уровень недавней духоты, надели шорты. Деймон убрал руку с плеча Грэма, но в сторону не отстранился ни на миллиметр. Коксон часто думал об их с Албарном дружбе. Они безоговорочно называли себя лучшими друзьями, но никогда не обсуждали моменты, когда Деймон на радостях обнимал Грэма крепче положенного дружеского уровня, на радостях чувственно чмокал парня в щёку, на радостях вкидывал милые прозвища. И всё «на радостях». -Кстати, а как ты родителей уговорил тебя отпустить, – внезапно Албарн вырвал Коксона из глубоких размышлений,– ты же никогда даже до шести не гулял. -Ну мама так-то и не была против,– начал Грэм, с интересом взглянув на уже совсем серое небо,– а папе мы сказали, что в школе мероприятие важное очень и я не могу не пойти. -Ну и до скольки у тебя «школьное мероприятие»?– Деймон особенно саркастично отнёсся к последним двум словам, подчеркнув их насмешкой. -Пока не выгонишь,– ответил насмешкой на насмешку Коксон. -А если не выгоню?– Албарн окончательно разошёлся, перейдя на игривый тон. Парень повернулся к Грэму с ехидной ухмылкой, желая смутить друга, но тот не поддался провокации. Деймон обиженно перевёл взгляд на кеды подростка, желая найти остроумную идею в них,– ого, ты тоже шнурки в виде звёздочек завязал? Оба парня явно ободрились. Коксон неестественно для себя засветился, когда Албарн обратил внимание на его старания и сам неосознанно взглянул на обувь, будто это что-то новое для него: -Ага, я ещё тут маленькие звёздочки нарис... Деймон неожиданно прервал очень увлечённого парня, зачем-то резко проведя костяшкой пальца по носу Грэма снизу вверх. Коксон хотел возмутиться из-за такой наглости, но, подняв голову, встретил лишь мягкий взгляд Албарна: -Мило очень получилось, – невинно сказал Деймон, указывая на кеды друга,- мне нравится. Парни не заметили, как тучи сгустились ещё сильнее и внезапный раскат грома заставил обоих вздрогнуть. Слишком расслабленного Албарна это застало врасплох настолько, что тот чуть не упал от неожиданности. Коксон не смог сдержать искреннего смеха, согнувшись пополам: -Даже природа говорит, что ты придурок! -Ой, да пошёл ты,– нервно смеясь, ответил Деймон. На секунду Грэм засмотрелся на друга. Смотрящий в небо Албарн даже не замечал любопытных глаз на себе, поэтому Коксон без стеснения и с искренним восхищением любовался парнем. Блондинистые волосы приподнимал ветер, завораживая размеренными и удивительно плавными движениями, голубые глаза, подобно чистой воде, отражали в себе красоту серого неба, поистине ангельскому профилю оставалось только завидовать, что и делал в тайне Грэм. Как бы ему хотелось быть хоть немного похожим на друга. Или без стеснения по своей инициативе подойти ещё ближе, чтобы быть совсем-совсем рядом с столь недосягаемым божеством. От мыслей о последнем внутри взыграло приятное волнение, кисти начало тянуть, что сейчас было совсем не к месту. -Кажется, дождь собирается,– Деймон неожиданно подал голос, вернув сознание Коксона на землю. Поняв, что Албарн снова видит его, Грэм тряхнул головой, неловко отведя взгляд в сторону. Деймон снова хотел съязвить, но страшный раскат грома помешал ему. Через мгновение парни почувствовали, как крупные холодные капли разбиваются о их тела, становясь с каждым разом сильнее. Не раздумывая, Грэм смело снял с себя ветровку, давая дождю обжигать оголённые руки холодом: -Надень и спрячь пластинку!– кофта полетела в руки удивлённому Албарну. Тот, несмотря на шок, моментально выполнил просьбу. -Слушай...- Коксона всегда пугал такой тон друга, ведь после многозначительного «Слушай» всегда происходило что-то странное. На лице Деймона уже нарисовалась недобрая ухмылочка,– а давай наперегонки до моего дома? -Дейм, нет!– обречённо закричал Грэм,– я не хочу бегать! Не обращая внимания на парня, Албарн спортивно рванул вперёд, всё ещё прижимая пластинку к себе. Нехотя, Коксон побежал за ним, безуспешно стараясь не отставать. В груди постепенно начинало неприятно жечь, ноги ощутимо слабели, а дождь продолжал неумолимо бить по телу крупными холодными каплями, сопровождаясь частыми раскатами грома. Грэм не мог позволить себе остановиться, иначе Деймон потерял бы друга на пол пути, хотя уже хотелось обессилено упасть на дорогу и не двигаться, пока вода охлаждает голову и мысли. Естественно, до собственного дома Албарн добрался первый. Будучи полуживым, промокшим и еле дышащим, Коксон вяло дочапал последние пару метров, а разувшись в прихожей, устало сел на пол там же, пытаясь хоть немного унять жжение в груди. Деймон слегка обеспокоенно опустился рядом: -Хе-ей, ханипай, ты чего сегодня такой неспортивный,– парень ободряюще гладил Грэма по спине. -А когда я вообще был спортивным?– тяжело дыша и, как показалось Албарну, немного грустно ответил подросток. Тем не менее, привычное и удивительно мягкое «ханипай» всё равно разлилось теплом в груди Коксона, перекрывая собой все последствия пробежки. -Да ладно тебе, ты у нас тот ещё гимнаст,– Деймон как всегда открыто подшучивал над другом, но Грэм отвык обижаться,– пойдём, я тебе одежду сухую дам,– уже вставший Албарн протянул ладонь Коксону. Подростку показалось, что он в силах быстро подняться, поэтому, схватившись за руку Деймона, Грэм чуть ли не выпрыгнул из своего положения. Парень моментально пожалел об этом, когда Албарну пришлось аккуратно придерживать друга от попыток упасть лицом в пол. Каждый дом или квартира имеет свой собственный запах. Грэм обожал дом Деймона именно за это. Аромат приятной чистоты не переставая витал в воздухе, проходя дальше в помещение, Коксон неосознанно заострял внимание на сладких запахах, доносящихся из кухни. В комнате Албарна ещё не выветрились нотки дезодоранта подростка после быстрых и беспокойных сборов. Небольшая комната казалась самым уютным местом на планете. Наверно, Грэм не знал более творческого человека, чем Деймон, который старательно декорировал свою комнату какое-то время назад. Смотря на множество звёздочек на люстре, стенах и полках, Коксон вспоминал, как они с Албарном вдвоём вырезали и клеили всё это безобразие, вместе с этим трепетно рассказывая друг другу все свои секреты, такая была располагающая атмосфера вечера. За каждым плакатом на стене парни не переставая бегали в газетный ларёк в поисках заветного журнала, выпускавшего постеры. Чёрная акустическая гитара в углу ассоциировалась с днями, когда погода была особенно ненастной. Подростки для атмосферы замыкались от внешнего мира и пытались подыгрывать музыке, доносившейся из проигрывателя, на котором играла какая-нибудь особенно сильно любимая пластинка, по сравнению с остальной коллекцией. И всегда парни были ближе друг к другу, чем хотели думать. Грэм не успел опомнится, как ему в лицо прилетела сухая футболка, а шорты попали чётко в руки: -Ну ты и снайпер,– пробормотал парень из под одежды. Звонкий смех Деймона моментально ворвался в маленькое пространство, резко отскакивая от стен: -Этот прицеп просто мамба, скажи же,– вспомнил древнюю шутку про Т9 подросток, даже не думая прекращать смеяться. Коксон максимально карикатурно стянул с головы футболку, еле сдерживая улыбку и смотря Албарну прямо в глаза. Лучи заходящего солнца не желали сходить с личика Деймона, будто парень притягивал не только людей, но и всё, что излучает свет. Грэм знает, что как только совсем стемнеет, комнату друга будут освещать гирлянды, которые одним видом своих лампочек дарили тепло. Поздним вечером лицо Албарна будут освещать они. И, несомненно, это будет превосходно. К сожалению, Коксону пришлось отвлечься от своих размышлений и подросток понял, что сейчас ему предстоит переодеваться. Перед другим человеком. Неосознанно парень сжал вещи в руках, чувствуя, как молчание со всех сторон давит на него, пока Деймон стоит лицом к лицу с ним и всё ещё пытается успокоиться. Разум начал бить тревогу. По идее, не должно быть ничего постыдного, чтобы переодеться перед лучшим другом, но Грэм заливался стыдливой краской при одной мысли о подобной ситуации. Всё же, мельком Албарн взглянул сначала на напряжённую физиономию друга, а затем на мятые футболку и шорты в его руках. Через секунду парень очень эффектно и якобы случайно развернулся кругом, направляясь к проигрывателю с целью наконец-то поставить многострадальческих The Beatles. Коксон ощутимо расслабился, но всё равно на всякий случай повернулся к другу спиной, вновь задавая самому себе вопрос: «О чем я думаю?». Натягивая футболку, Грэм заострил внимание на приятном запахе стирального порошка, ассоциирующегося с прохладой, который исходил от неё. Может, поэтому Коксону всегда хотелось находиться ближе к другу физически, ведь он во всех аспектах такой... Приятный. Грэм не замечал, что сзади Деймон всё ещё тихо и умилённо хихикает, пока разбирается с музыкой. Комнату заполнил узнаваемый голос Джона Леннона. Музыка будто просачивалась между книгами, пластинками и всякими безделушками, заставляя декоративные звёздочки светиться. Коксон устало упал спиной на удивительно мягкую кровать друга, впитывая каждым атомом своего тела мелодию, исходящую из проигрывателя. -Рано расслабляться,– Албарн ощутимо шлёпнул парня по коленке, направляясь в ванную с мокрой одеждой в руках,– иди на кухню пока. Нехотя, Грэм покинул комнату прямо за Деймоном, за что последний получил шутливый укус за ухо и, даже несмотря на дискомфорт в ногах, Коксон мигом сбежал от ошарашенного друга, пока тот не успел осознать случившееся. Маленькая кухонька принимала гостей с теплом и светом. В воздухе витал сладкий запах недавно испечённого пирога, а на стенах красовались привычные солнечные лучи, которые сейчас можно было увидеть в каждой из комнат. Грэм нередко думал, что у самых светлых людей в его жизни окна дома направлены к солнцу. -Ты какой-то сегодня слишком мечтательный, ханипай,– игривый голос Албарна ворвался в пространство так резко, что Коксон дёрнулся от испуга и, судя по хихиканью Деймона, достаточно сильно. -А тебе лишь бы съязвить,– обиженно ответил Грэм. -Ну а как же,– парень расплылся в лучезарной улыбке, доставая из шкафчика множество упаковок чая и пару кружек,– что будешь-то, чай, кофе? -Чай, конечно,– мысли Коксона снова были где-то совсем далеко, в ярком закате, в вечерней ожившей улочке. В том, какая разная у них с Деймоном жизнь. Грэм впервые ушёл гулять после пяти, а мама Албарна не удивлялась поздним возвращениям сына, хоть совсем ночные и были редкими. По жестокой иронии, Коксон обожал летние вечера. Иногда хотелось, чтобы всё лето было одним вечером. Через открытое окно просачивался запах улицы после дождя, который умолял утонуть в себе. Грэм размеренно вдыхал его полными лёгкими, не отвлекаясь от мыслей ни на секунду. -Блять!- громкий возглас Деймона натурально напугал совсем расслабившегося подростка. Неприятный тягучий звук разбившейся тарелки не заставил себя долго ждать,– я щас реально кого-нибудь трахну! -Я пошёл,– резко выдал Коксон, уже развернувшись к выходу. -Стоять,- неожиданно Албарн подлетел к другу, прижав того к столешнице. Это могло быть даже забавным, если бы руки Деймона не находились по бокам Грэма, полностью лишая его возможности сбежать.Подросток моментально напрягся, не желая поднимать взгляд на Албарна, который в свою очередь прожигал парня метающими недобрые искры глазами. Аккуратное личико Деймона оказалось непристойно близко, заставляя Коксона невольно краснеть. Сердце забилось где-то в горле, желая вовсе выскочить наружу, только Албарн не давал. -Что с тобой сегодня, ханипай,– тихо, обжигающе и даже обеспокоенно шептал Деймон практически на одном уровне с губами друга. -Почему ты меня так называешь,– решил быстро перевести тему разговора Грэм, серьёзно посмотрев на парня. -Не знаю, мне это кажется красивым,– лишь пожал плечами подросток, гипнотизируя голубизной красивых глазок,– тебе подходит, – смущённо добавил Албарн. Температура в комнате ощутимо поднялась и даже свежий воздух, просачивающийся из открытого окна, уже не мог остудить шальные и юные головы. Ещё немного и Деймон явно бы сделал какую-нибудь глупость, но парня прервал внезапный щелчок закипевшего чайника. Подросток моментально освободил еле стоящего на ногах Грэма: -Разлей воду по кружкам, пожалуйста, я тарелку уберу,– и Албарн отвернулся от друга, будто ничего не было и принялся поднимать с пола осколки. Как всегда. -Я пока к тебе это всё отнесу,– предупредил парня Коксон, быстро сматываясь в комнату Деймона с двумя большими кружками чая в руках. Музыка всё ещё лилась из проигрывателя и, по ощущениям после особенно волнительного момента, беспощадно била по ушам. Грэм быстро поставил чай на прикроватную тумбочку, а сам буквально упал в кровать Албарна, спрятав залитое краской лицо в ладони и изо всех сил стараясь выровнять беспорядочное дыхание, пока друг не успел застать его в таком неловком положении. Абсолютно каждый сантиметр комнаты, даже одежда, в которой сейчас валялся Коксон, была пропитана Деймоном, что сводило Грэма с ума и не давало думать ни о чём другом, кроме блондинистого парня, который сейчас убирал беспорядок на кухне. Почему-то это казалось таким неправильным. Когда Албарн вернулся в комнату, Коксон уже максимально спокойно глядел в потолок, с особым интересом разглядывая недавно купленные плакаты с Green Day и Twenty One Pilots. Деймон абсолютно бесцеремонно и нагло перелез через друга: -Ну, расти тебе всё равно уже некуда,– шутливо подметил Албарн, устраиваясь валяться у стенки. То ли от нехватки места, то ли из вредности Деймон удобно расположил свою голову на груди Грэма, хорошо чувствуя учащённый стук сердца и тяжёлое дыхание друга, пытавшегося сохранять спокойствие,– почеши голову, а. Будучи привыкшим к таким своеобразным просьбам, Коксон трепетно запустил руку в мягкие волосы Албарна. Обоим парням без преукрашиваний нравились такие моменты искренней и неподдельной нежности, хоть они и никогда бы не признали этого. Грэм аккуратно перебирал и гладил волосы друга, заворожённо глядя на Деймона, больше походившего на ласкового кота, прикрывшего глаза от удовольствия. -Почему я никому не нравлюсь, Грэм,– внезапно открыл глаза Албарн, поразительно серьёзно взглянув на Коксона. -Ты смеёшься?– подросток не отрываясь глядел в самые красивые глаза, которые когда-либо видел в жизни и искренне не мог понять, о чём говорит друг,– ты же буквально модель, как ты можешь никому не нравиться. -Мне все говорят, что я странный,– грустно опустил взгляд парень. Краем глаза Грэм заметил, как Деймон нервно ковыряет остатки клея на стене, оставшиеся после очередных порывов к творчеству, – это правда? Коксон глубоко задумался. Ему никогда не приходило в голову и мысли о том, что с его лучшим другом что-то не так. Да, присутствовали в их отношениях своеобразные аспекты, но на них легко закрывались глаза. Парень был интересным, необычным, нестандартным, но никак не странным. -Кто так говорит вообще?– недоумевая, спросил Грэм. Внезапно парня осенило,– это ты про ту девчонку с музыкалки что ли? Которая ещё сказала, что тебя слишком много. -Ну чё ты по больному сразу,– резко сел Албарн, с какой-то непривычной обидой глядя на друга. Он всё ещё не отпускал недавнюю влюблённость,– это, наверно, потому, что у тебя отца нет,– талантливо спародировал девчачий голосок Деймон. -Ну Дейм, ну прости,– виновато пролепетал Коксон, аккуратно поглаживая пальцы парня в качестве извинения. -А тебе я нравлюсь, Грэм?– с искренним интересом повернулся к другу Албарн. Коксона больше настораживал непривычно серьёзный и взволнованный тон Деймона. Нет привычного «ханипай», легко различимой шутки или хоть какого-нибудь подтверждения, что сейчас не произойдёт какая-нибудь глупость. -Ты же мой лучший друг, как ты можешь мне не нравиться,– нагло глядя в глаза Албарну, Коксон оттягивал секунды до заветной глупости, какой бы она не была. -Не придуривайся, что не понимаешь, о чём я,– Деймон был уже не в силах скрывать волнение. Голос недавно самоуверенного парня дрожал, а глаза не могли найти себе места, метаясь из точки в точку. В конце концов, взгляд Албарна остановился на лице Грэма. С глаз он перешёл на веснушки, а затем, совсем медленно, на покусанные губы. В нервном ожидании Коксон боялся пошевелиться, лишь бы это всё не оказалось обычным сном. Решившись, Деймон резко навалился на Грэма, прерывая любые возмущения последнего поцелуем. Сердце Коксона взорвалось и рассыпалось на мелкие куски, уже не так сильно желая вырваться из грудной клетки. Неумело, но с удовольствием Грэм поддавался мягким губам друга, растягивая столь сладкий момент. Алабрн бесцеремонно зарылся руками в волосы Коксона, будоража этим последнего. Мягкая кровать бережно скрывала столь личный момент множеством подушек и пары уютных пледов. -Деймон, у нас гости?– внезапно послышался мягкий женский голос из коридора. Парней, будто ошпаренных, буквально отбросило друг от друга. Не сговариваясь, оба в панике потянулись за кружками с давно остывшим чаем. Столкновение лбами стало неизбежным, но мальчишки лишь глупо похихикали с этого. Вслушиваясь в звуки лёгких шагов, неспешно подходящих к комнате, Грэм глядел на раскрасневшегося и растрёпанного Албарна, который совершенно не обращал внимания на друга, и думал, придётся ли Деймону оправдываться перед мамой. -Привет, мальчишки,– с тёплой улыбкой в комнату заглянула милая женщина,– Дейм, почему ты не сказал, что Грэм придёт? -Да мы сами только днём договорились,– относительно ровно ответил Албарн. Коксона восхищало то, как друг мастерски меняет настроение даже в особенно стрессовых ситуациях. -И мне, наверно, пора идти,– внезапно бодро в разговор вклинился Грэм,– а то,чувствую, отец уже недоволен тем, что я не дома. -Вещи сразу забери,– Деймон, вновь поставив чай на тумбочку, быстро ретировался из комнаты. Коксон моментально последовал за ним. -Мальчики, ну может хотя бы чай...– женщина удивлённо крутилась вокруг себя за парнями, не успевая за действиями сына и его друга. -Мы уже пили,– крикнул Албарн из ванны, быстро снимая вещи друга с сушилки трясущимися руками. Грэму казалось, что минуты сократились с 60 до 30 секунд. Деймон не просто торопился, он бежал вперёд времени, не в силах остудить пыл, унять адреналин и не выдать ничего стыдного перед мамой. Албарн, вылетая из ванны, наткнулся на родителя: -Дейм, всё в порядке? Ты очень нервный,– женщина обеспокоенно взяла лицо сына в руки. Парень заметно остыл, а после заботливого поцелуя в лоб и вовсе расслабился. -Мамуль, всё хорошо, правда,– подросток со всей искренностью и невинностью взглянул на родителя. В моменте во взгляде Албарна снова запрыгали игривые искорки,– я Грэма сейчас провожу, чтобы ему не скучно идти было и всё. И парень вновь пронёсся мимо мамы, захватив с собой сконфуженного друга. Обувь надевалась с трудом, так как Деймон продолжал торопиться и нервничать, из-за чего умудрился перепутать кеды: свои и Коксона. И даже сейчас Грэм чувствовал семейный уют, когда друг тихо ругался на обувь, лопатку, шнурки, а совсем рядом слышался тихий женский смех, схожий с приятной трелью весенней птички. Коксон успел только быстро сказать: «До свидания»,– перед тем, как оказался на улице. Атмосфера летнего вечера захватила подростка с головой. В лицо ударил любимый запах улицы после дождя, лёгкие с удовольствием наполнялись свежим воздухом. О темноте ещё даже не шло речи, поэтому вокруг носилась радостная детвора, которую, наконец, родители отпустили погулять. Какая-то девочка лет пяти внимательно наблюдала за парнями, прячась за родительской машиной. «Недавно переехали»,– подумал Грэм, пытаясь вспомнить, видел ли он автомобиль до этого. Деймон рядом нервно выдыхал лишний воздух, всё ещё нервничая. Такая странная картина: Албарн и нервничает. Но краска постепенно сходила с лица и Коксон вновь любовался ангельским Деймоном, который тоже искренне наслаждался самым приятным моментом вечера. Любовался «странным» Деймоном, думающим, что он неправильный. Любимым Деймоном. Хотелось как-то доказать другу обратное, что с ним всё в порядке, что его не слишком много, что он интересный, что он прекрасный, но сейчас Грэм мог лишь приобнять парня за плечо, почувствовав, как последний стеснительно поёжился. -Как тебе пластинка?– неловко проговорил Албарн, медленно шагая туда, куда вели ноги. И пространство вокруг заполнилось музыкой. Разговорами о ней, импровизированными мелодиями, фигурные облака напоминали музыкальные инструменты, люди вокруг будто растворились или застыли, внимая каждому слову и каждой пропетой ноте. Деревья легко шумели, подпевая парням. Домой совершенно не хотелось. Но вот ребята стоят у калитки Грэма в неловком молчании перед недолгим расставанием. -Ну,- стеснительно начал Деймон, глядя куда-то в пыль под ногами,– спасибо, что пришёл, получается. -Спасибо, что не выгнал,– хихикнул Коксон. Албарн рассмеялся в ответ, уже собираясь уходить, но тут Грэм резко развернул друга к себе: -Не волнуйся, ты мне нравишься... Очень,– подросток шептал на ухо парню, будто выдавал самую страшную тайну, которую нёс как тяжёлую ношу на душе. Наверно, так оно и было. Грэм быстро, но со всей искренностью чмокнул удивлённого Деймона в щёку, после чего отошёл на пару шагов назад, дабы избежать возможного взрыва непредсказуемой бомбы. Албарн, немного обдумав, неуверенно сократил расстояние между ними, чего Коксон предсказать не мог. Готовясь к худшему, последний облегчённо выдохнул, когда Деймон набросился на него с крепкими объятиями. -Ханипай,- нежно, тихо, на выдохе прозвучало в шею Грэма, от чего кожа парня моментально покрылась мурашками. Но Албарн решил завершить уютный вечер мстительным укусом Коксона за ухо. Грэм и опомниться не успел, как счастливый Деймон сбежал, лишь на секунду развернувшись, чтобы сказать «Пока». Коксон с яркой улыбкой на лице толкнул калитку, вновь включая в наушниках Weezer.