Осколок прошлого

Ему снова снилось, что он любит и любим взаимно. Он знал, что подобного не может быть, что человек, которого он видел в этих снах, никогда не полюбит его, но эти сны приносили ему хоть какое-то удовлетворение, оседая каплями покоя на истерзанном сердце. В этих снах Поттер был кем-то большим, чем вечный враг и выскочка, портивший ему жизнь. Гарри Поттер был кем-то, кто был для него важен. Это было странно, чуждо, но во сне почему-то правильно настолько, насколько могло быть. В жизни он, Драко Малфой, отпрыск одной из чистокровнейших и знатнейших волшебных семей никогда бы не склонил головы перед жалким полукровкой. И те чувства, что пробудились в нем в бытность учеником Хогвартса, он всегда заталкивал так глубоко, как только мог. Но сейчас, по прошествии лет, они всплывали в снах и видениях, сводили с ума, и вместе с тем давали что-то, чего никогда не было, даже когда Астория и Скорпиус были рядом. В этих снах он отдавал себя во власть того, кто был врагом, но стал спасителем. Он склонялся перед Гарри Поттером, и высшим наслаждением было ощущать сильные пальцы, сжимающие его волосы, ласкающие губы. Он просыпался поначалу, так сильно было это ощущение счастья и покоя во сне. И потом подолгу лежал без сна, глядя в резной узорчатый свод потолка. К той боли и печали, что поселились в его душе давным-давно, он был привычен. Но осколки снов давали что-то еще… Летний вечер был прекрасен, но красота эта не трогала измученную душу. Драко Малфой шел по Косому переулку, кутаясь в мантию. Летняя жара не согревала его, словно ледяной холод Малфой-мэнора впаялся в самые кости. Он всё время мёрз, чем дальше, тем сильнее. После смерти матери он хотел было перебраться в их с Асторией старый дом, но это было всё равно, что менять драный плащ на дырявый котел. Он велел домовикам как следует протапливать все камины. Но холод никуда не девался. Никакой камин не поможет, если холод гнездится в самом сердце. Задумавшись, он не сразу заметил, что свернул в сторону Лютного переулка и уже идет по узкому переходу. Досадливо поморщившись, он повернул обратно. Но перед ним возникла закутанная в темную потрепанную мантию фигура. Палочка почти уткнулась в грудь. Драко отступил, испуганно глядя на колдуна. - Деньги гони, господин хороший, - прошипел тот, держа палочку изувеченной трехпалой рукой, - живо, иначе… В следующий миг он дернулся, точно припадочный, озарив темный проулок зеленоватым свечением, а потом рухнул под ноги Драко. За его спиной стоял высокий мужчина, чьи длинные волосы были цвета воронова крыла. – Зря ты… вы сюда сунулись, – отрывисто произнес он, посторонившись, – небезопасно здесь для таких, как вы. Хорошо, что я успел. – Благодарю вас, – Драко с трудом перебрался через тело грабителя, – как ваше имя? Но спаситель его уже проскользнул по переходу и исчез в Лютном переулке. Драко поспешил в обратную сторону, кляня себя на чем свет стоит. Он почти бежал, пока не вышел на знакомую, оживленную аллею, и только здесь вздохнул спокойно. Мимо, обогнав Драко, прошли двое волшебников, встревоженно обсуждая Джуэлри Макмиллан, впавшую в состояние помрачения. Драко невольно прислушался, ускорив шаг. – Сколько же их уже? Это что, эпидемия какая-то? – Была бы эпидемия, Министерство бы уже на ушах стояло. Но оттуда ни единой совушки никому не прибыло. Да и Ежедневный Пророк молчит. – С прошлого месяца уже человек двадцать, Маркус, двадцать! Роанна Фоули, лучшая подруга Этерны, работает в больнице Святого Мунго. Говорит, уже укладывать некуда. И у всех одни и те же симптомы. – И что, никто так и не очнулся? – Никто. И все чары исцеляющие как капля воды в горящий камин. Драко обогнал волшебников, бросив взгляд на два точеных профиля. – Добрый день, Маркус, – сказал он, – добрый день, Теодор. – Драко?– Маркус Флинт, старый однокашник-слизеринец с удивлением смотрел на него. - Привет. Слышал новости? – Только вот от вас, – Драко нервно передернул плечами, – но почти ничего не понял. Выхожу редко куда-то. Вы говорили о какой-то эпидемии? – Ну, пока еще сведений крайне мало, – задумчиво произнес Теодор Нотт, – только то, что уже двадцать волшебников и волшебниц лежат в непонятном состоянии в больнице Святого Мунго. – Просто лежат в помрачении, – подтвердил Флинт, – последняя Джуэл Макмиллан. Никакой связи, никаких общих интересов, общих компаний. – Ну, одно общее все-таки есть, – Нотт дернул головой, словно вправляя шею, – все, кто заболел, чистокровные. Первым был, если не ошибаюсь, Крайтон Буллстроуд, последняя Джуэлри Макмиллан. Хотя нет… вроде бы Анастэйша Блэклин по бабушке магла. Точно не вспомню. – Странно это всё, – подытожил Флинт, – надеюсь, Министерство все же расчехлится и хоть какую-то информацию выдаст. Они еще поговорили немного, обсуждая общих знакомых. Потом Нотт и Флинт попрощались и свернули в переулок, ведущий в Темные Аллеи, а Драко продолжил свой путь. Лавка Лорелеи Лавгуд и Фрэнка Долгопупса сияла призывными огоньками. Рядом прилепился магазинчик «Всевозможные волшебные вредилки», когда-то принадлежавший близнецам Уизли, а теперь бывший в собственности их племянника Арти. Пройдя мимо них, Драко вошел в открытую дверь темного магазинчика без вывески, где обычно покупал ингредиенты для особых зелий. Худощавый, до самых глаз заросший бородой волшебник, в котором мудрено было узнать Уоррингтона, его старого однокашника со Слизерина, вышел навстречу, кивком поприветствовав и тут же посторонившись. Драко молча прошел в крошечную комнатушку за магазином. Здесь находились зелья, не терпящие солнечного света, а также особые ингредиенты, которые Уоррингтон продавал лишь самым проверенным и давним покупателям. Драко молча сунул хозяину магазинчика список, и тот торопливо принялся собирать корзину. – Шестой и восемнадцатый номера прибудут только послезавтра, – сказал Уоррингтон, аккуратно ставя корзину перед покупателем. Малфой с некоторым раздражением кивнул. – Как только поступят, отправь их с совой. И посчитай всё вместе. Драко вышел из магазина, надвинув пониже шляпу. Не то чтобы ему было не плевать, что о нем подумают, просто не хотел ненужного внимания к своей персоне. Он быстрым шагом шел к выходу, когда на него налетел спешащий куда-то волшебник. От неожиданности Драко покачнулся, потерял равновесие и сильно шмякнулся о каменную стену, выронив корзину. – Черт тебя подери! – выругался волшебник, разворачиваясь к нему. Да так и замер, сощурив глаза и всматриваясь в лицо Драко. Драко молча смотрел в зеленые глаза за круглыми дужками очков. Дышать снова стало тяжело, и тело налилось тяжестью. Он потянулся за палочкой, чтобы собрать рассыпавшиеся покупки, но спустя миг жесткие руки швырнули его к стене и прижали запястья. – Снова за свое, Малфой? – хрипло выдохнул Поттер, в чьих глазах полыхал темный огонь. Драко прикрыл глаза, разрываясь между желанием оттолкнуть его и выхватить палочку, и желанием коснуться. Но запястья были крепко стиснуты жесткими пальцами. Колени у него подгибались непонятно почему, и голова кружилась от резкого горького запаха крепкой выпивки, которой от Поттера буквально разило. – Я… хотел собрать… – он сглотнул, с трудом заставив себя смотреть в глаза старинному врагу. Тот чуть отодвинулся, продолжая стискивать его запястья, безумие в зеленых глазах медленно угасало. – Отпусти меня, Поттер, – тихо, устало произнес Драко, – ты делаешь мне больно. Видимо, что-то было в том тоне, каким он это произнес, от чего Гарри вздрогнул, глаза его распахнулись чуть шире. Он с видимым усилием разжал пальцы, выпуская врага. Драко вынул волшебную палочку и принялся собирать покупки в корзину. Пальцы его дрожали, потому дело не ладилось. Он убрал палочку и принялся подбирать корешки, рассыпавшиеся у стены. Но покупки вдруг начали сами собой возвращаться в корзину, склеился и снова стал полон флакон с настойкой из корня флассы, и другой, с маслом клиренсии. Драко поднял голову и увидел, что они повинуются движению палочки Поттера. Наконец, корзина снова была полна. Поттер убрал палочку, но уходить не спешил. По его взгляду Драко не мог понять ничего, и от этого было еще страшнее. Какое-то время они стояли друг против друга, и Драко прижимал корзину к груди, словно она могла защитить его. Он смотрел на Поттера, словно кролик на змею, не в силах оторвать взгляда от его лица, такого повзрослевшего, мужественного, жесткого. – Извини, – как-то устало, измученно произнес Поттер, нервным жестом поправляя очки, – не хотел тебе вредить. Просто немного не в своей тарелке сегодня. – Понимаю, – Драко кивнул, как-то исхитрившись сделать глубокий вдох, – спасибо… что помог собрать. Я тоже немного не в форме. Поттер хмыкнул, глядя на его побелевшие от напряжения пальцы, стискивающие края корзины. – Идем, угощу тебя чем-нибудь покрепче, – неожиданно миролюбиво произнес он, – а то больно ты бледный. Драко хотел было отказаться, но язык словно прилип к нёбу. Он кивнул с неожиданной для самого себя покорностью, и поплелся следом за Поттером, точно пёс на привязи. Каждый шаг давался трудно, ощущение стыда и отчаянного желания убежать боролись в мутящемся сознании с какой-то темной, потусторонней радостью. Поттер здесь, с ним, и позвал его… всё равно, куда. Поттер… позвал… Они нырнули в какой-то узкий проход между магазинами, и очутились на темной улице, пропахшей зельями и затхлостью. Поттер быстрым шагом одолел довольно приличное расстояние и остановился у старого дома, такого обшарпанного и жалкого, что было странно, как это Поттер с его отличной работой в Министерстве и большим состоянием, полученным по завещаниям от многих уже ныне покойных волшебников, может иметь к нему какое-то отношение. Драко старался не отставать, благо в это время суток улицы казались безлюдными, и некому было замедлить их движение. Поднявшись по узкой каменной лестнице, Поттер отпер дверь своим ключом. – Входи, Малфой. Можешь не разуваться, если не хочешь. Тут не особенно чисто. Маленькая прихожая пахла старым деревом, кожей и какими-то зельями. Довольно большая комната за ней показалась Драко очень уютной. У дальней стены стоял шкаф с книгами, огонь в камине вспыхнул сразу же, как они вошли, небольшой круглый стол в центре комнаты казался очень старым, как и два удобных кресла по обе стороны от него. У стены по левую руку расположился жесткий лежак, на который, как попало, были набросаны старые мантии, шкуры животных и вязаные пледы. А почти у самого входа стоял большой шкаф с ажурной резьбой, такой же старый, как и стол. – Поищи там, в шкафу, – сказал Поттер, ныряя куда-то в промежуток между книжной полкой и камином, – там должна быть какая-то закуска. Драко, поколебавшись, поставил корзину на пол у входа и открыл шкаф. Мда, негусто. Он покопался во всех отделениях и нашел маленький копченый окорок, немного приправы, источавшей чарующий аромат, несколько упаковок с галетами, а на нижней полке отыскал булку хлеба, такого черствого и засохшего, что на него даже мыши не позарились. Перетащив находки на стол, он присоединил их к двум бутылям, которые успел раскупорить Поттер. – Есть медовуха и Драконий огонь. Что предпочитаешь? Драко вздохнул, стараясь унять колотящееся сердце. – На твой вкус, Поттер. Как по мне, и то, и другое – пойло для троллей. Но, как говорил мой старый приятель из Дурмстранга «Na chaljavu y uxus sladok». Поттер хмыкнул и набулькал в кубок темной густой жидкости, источающей тот самый горький аромат, что исходит от него самого. Придвинул кубок гостю, налил себе и устроился в кресле, забросив ногу на ногу. Взмахнул палочкой, направив на окорок: – Энгоргио! Окорок послушно откликнулся на заклинание, вымахав почти втрое. Подумав с пару секунд, Поттер добавил, и теперь окорок напоминал закопченную филейную часть взрывопотама. Драко осторожно сделал глоток. Всё было не так уж плохо. Драконий огонь оказался нежным на вкус, но обжигал желудок, полностью оправдывая свое название. В голове почти сразу приятно зашумело. Отрезав небольшой кусочек от окорока и обмакнув в приправу, Драко закусил выпивку, и стало совсем хорошо. Он и забыл, что кроме утренней легкой трапезы во рту у него за весь день не было ни зернышка. Поттер пил кубок за кубком, даже не думая закусывать. Вид у него был расслабленный и полуприкрытые глаза за стеклами круглых очков казались совсем темными. –Ты теперь один живешь, получается? Вопрос застал врасплох, и Драко чуть не подавился. – Да, получается так, – пробормотал он, прокашлявшись и сделав еще пару глотков, – мамы больше нет. Отец… он уехал, оставив записку, чтобы я не пытался его искать. Скорпиус с Розой переехали к Альбусу и Лорелле, в дом на площади Гриммо. Ему никогда не нравился Малфой-мэнор… как, впрочем, и мне самому. – Тогда чего ж ты не перебрался к нему? – хмыкнул Поттер. – Места там хватает, слава Мерлину. Кикимер бы тебе услуживал со всем усердием. Он тебя уважает. Драко пожал плечами, снова наполнив свой кубок. Драконий огонь обладал замечательным свойством, он словно выжигал в нем страх. Отрезав кусок окорока посолиднее, Драко еще немного удобрил урчащий желудок и ответил: – Не знаю, Поттер… я как-то привык быть сам по себе. Не хочу никому навязываться. К тому же это ведь теперь дом Альбуса, а меня он не особенно рад видеть. А ты-то сам… только не говори, что вот эта халупа – это теперь твой дом. – А почему нет? – Поттер фыркнул, облившись Драконьим огнем. – Оно, конечно, обстановка тут небогатая, зато никому нет дела до старого занудного волшебника с манией величия. Драко вытаращился на него как на диво дивное. – Это с чего такая самокритичность, Поттер? – Ну а как ты думаешь, – Поттер извлек из-под своего кресла еще одну бутылку, сковырнул пробку и принялся хлестать прямо из горла. Допив, он хорошенько закусил галетами и окороком и только потом счел возможным пояснить свою точку зрения. – После Битвы за Хогвартс, сам понимаешь, было много чего. Уважение, почитание, всё это вот. Я не то чтобы привык, а как-то оно все время было. А потом дом, быт, Джинни и дети, – он сделал еще несколько глотков, – оно, конечно, хорошо, особенно после десяти лет по сути рабства у Дурслей, а потом еще шести с постоянными стычками с Волан-де-Мортом. Но пришел момент, когда мне стало… ну как-то… – Скучно? – подсказал Драко, с пониманием глядя на старого врага. – Ну, не то чтобы скучно… – Поттер потер переносицу под дужкой очков, – скорее я не успел уловить тот момент, когда превратился в старого занудного пердуна с уверенностью в том, что его мнение и опыт всё еще важны. – Ну, твоим именем всё еще называют детей, и поминают как того же Мерлина, – задумчиво изрек Драко, подливая себе еще выпивки, – да и не каждый волшебник работает в Министерстве Главой Отдела магического правопорядка. Поттер зыркнул на него смурным взглядом и постучал палочкой по почти опустевшим бутылям, снова заполняя их. – Для кого-то, возможно. Но не для тех, кто мне был по-настоящему дорог, – ядом в его голосе можно было убить дюжину Пожирателей Смерти. При этой мысли Драко невольно потер руку, на которой всё еще красовалась, хоть и полустертая, Черная метка. – Те, кто рядом, прошли через весь этот кошмар вместе с тобой, – сказал он, стараясь не смотреть на Поттера, яростно кромсавшего окорок ножом, – они видели всё то же, что и ты, разве нет? Поттер пожал плечами. В этом жесте было столько безнадежности, злости и печали, что у Драко по телу побежали мурашки. – Видимо, потому Альбусу и Джеймсу я, по сути, не нужен, – пробормотал он, – Лили тем более, она счастлива со своим парнем. Рольф Блэквуд, если не ошибаюсь. А пару месяцев назад Джинни объявила, что уходит от меня. Любовь прошла и всё такое. Видел я её кавалера, старый знакомец, Эрни Макмиллан. Короче, взял я пока отпуск, обдумать всё, в себя прийти. Ладно, что-то я расквохтался, как старая курица. Драко молча смотрел, как он поднимается из кресла. Походка его была нетвердой. Он взял остаток окорока, сунув в мешок, туда же последовали три полные бутылки Драконьего огня и чашка с приправой, закупоренная заклятием Непроливания. – Пойду, проветрюсь, – сказал Поттер неожиданно совсем трезвым голосом, – ты это… располагайся, если захочешь спать, можешь лечь. Тебе же никуда не надо спешить. – Ну… мне домой надо, – Драко неуверенно улыбнулся краем рта, – но, наверное, я пережду. Могу я пойти с тобой? Как-то не хочется оставаться тут в одиночестве. Спросил, как выдохнул, стиснув подлокотники кресла. Ледяная струйка пота потекла вдоль позвоночника. Поттер, кажется, удивился, но кивнул. –Идем, конечно, если хочешь. Тем более что…– но что именно, он не договорил. Неожиданно вполне твердой походкой вышел из комнаты. Уже совсем стемнело. Свежий воздух помог прочистить голову. Драко молча брел за Поттером, которого понесло куда-то в самые глубины кварталов для бедняков. Иногда мимо скользили самые странные личности, встречи с которыми Драко бы опасался даже в светлое время суток. Но завидев Поттера, большинство их низко кланялись и уступали дорогу. На самой окраине, в низине, где стояли самые жалкие и нищие домишки, Поттер остановился возле маленькой хижины и несколько раз стукнул в дверь. Почти сразу заскрипел отодвигающийся засов и стоящий на пороге древний домовик, хромая, отступил и поклонился гостям. – Добрый вечер, Кастер, – Поттер добродушно улыбнулся домовику и тот почтительно пожал протянутую руку, – как дела, дружище? Вейзи не спит, надеюсь? – Нет, хозяин Гарри, – домовик аккуратно забрал их мантии, – он ждал вас. Вы ведь всегда приходите по воскресеньям и четвергам. Домик был больше внутри, чем выглядел снаружи. В камине пылало колдовское пламя, дорогой персидский ковер покрывал деревянный пол, а у дальней стены расположился роскошный шкаф, частично заполненный магическими артефактами, а частично старинной серебряной посудой. У камина, удобно расположившись в кресле-качалке, сидел огромный старик. Длинная грива его белоснежных волос была скручена на затылке в узел, но все равно хвост спускался почти до самого пола. – Гарри, это ты?– грохотнул он тяжелым гулким басом, повернув голову с глазами цвета осеннего неба. Лишь спустя пару мгновений до Драко дошло, что глаза эти не видят. – Я это, я, Вейзи, – ворчливо откликнулся Поттер, ставя на столик перед слепцом свое подношение, – если что, со мной Драко Малфой. Помнишь его? Незрячие глаза скользнули мимо Драко. – Привет, Драко, – буднично произнес Вейзи, – не узнаешь? Драко молча силился вздохнуть. Ну как же, их лучший бомбардир в слизеринской сборной по квиддичу. Только вот глаза… – Привет, Вейзи, – он с трудом протолкнул в горло это приветствие и снова умолк. Вейзи тем временем потянул носом воздух, ощупью сгреб окорок и впился в него зубами. – Как…– беззвучно прошептал Драко, глядя на Поттера, который наливал в здоровенную кружку содержимое сразу двух бутылей. Но Вейзи услышал его. Оторвал еще кусок окорока зубами, заглотив почти целиком, протянул руку, в которую Гарри вложил кружку, высосал почти половину содержимого. И всё это не отводя незрячих жутких глаз от Драко. – Как я оказался в такой заднице?– голос его звучал насмешливо. –Да вот, последствия того удара бладжером, который меня искалечил. Поначалу всё было не так уж страшно, старушка Помфри, дай ей Мерлин здоровья, меня худо-бедно в норму привела. Но во время битвы за Хогвартс я сунулся в пекло искать двоюродную сестру. Она в Когтевране училась. Само собой, не афишировала наше родство. Лиза Турпин, ты мог её знать. Но она была единственным мне близким человеком, родители-то мои померли, когда совсем мелкий был, а её старики меня к себе забрали. Они бы мне не простили, случись с ней что. Нашел её, хотел вывести, а тут в неё заклятие полетело, не помню уж от кого. Я её успел отпихнуть, а сам схлопотал в башку Белую Слепоту. Её Помфри уж вылечить не смогла. Сказала, что наложение случилось. Тот первый удар мне что-то там повредил, так что Слепота смогла забрать свое навсегда. Пока Лиза жива была, она обо мне заботилась, а потом, как умерла, её сынок меня выпер из дома. Благо Кастер со мной ушел, мой старый домовик, который меня с детства нянчил. Если бы не он, я бы так и сгинул. Гарри меня нашел, когда я бродил сам не свой, и меня занесло в магазин его дружка Уизли. И то сказать, покуролесил я там. Половину магазина разнес, прежде, чем Гарри и Артур меня утихомирили. Он откусил еще кусок окорока и запил Драконьим огнем. Драко пораженно смотрел на Поттера, который, сотворив немного дров, подкидывал их в камин. Пламя быстро меняло цвет с зеленоватого на оранжевый, теплый. – Гарри поселил меня в этом домике. Ему достался по завещанию от одного старого волшебника, – продолжал Вейзи, хорошенько тяпнув из своей кружки, - и с тех пор вот меня не забывает. Навещает. Иногда вспоминаем старые времена. Оно конечно, собачились мы, будь здоров, но то время давно прошло. Драко ошеломленно потряс головой. Печальная участь бывшего однокашника поразила его. Но больше потрясло то, что именно Поттер, гриффиндорец, а не кто-то из слизеринцев, принял участие в его судьбе. Они поговорили, вспоминая прошлое. Драко пересказал немного тех новостей от старых факультетских товарищей, которые знал. Вейзи слушал с жадностью, лицо его разгладилось и даже, как будто, немного помолодело. – Слушай, а почему ты не использовал Куангаза мачо? – полюбопытствовал Драко, когда они еще немного выпили и расслабились. – А это вообще что и от чего? – Поттер стащил очки и принялся протирать их краем мантии. –Ну, это зелье для возвращения зрения даже рожденным слепыми, – Драко провел ладонью по волосам, – я когда ездил к друзьям семьи в Танзанию, там о нем узнал. Давно это было, лет десять назад. На моих глазах старый колдун, сосед друзей, вылечил глаза слепому мальчишке, которого к нему привезла семья маглов. Говорил, что излечивается любая слепота, и та, что из головы идет, и та, что из глаз. – Я про такое даже не слышал никогда, – сказал Вейзи с заметным волнением, – а раздобыть рецепт сможешь? –Зачем добывать? Я его помню, – Драко потянулся за бутылкой, – там ничего сложного, готовится около часа. Да и ингредиенты не так чтобы уж очень редкие. В любой лавке, пожалуй, не купишь, но у Уоррингтона они точно есть, я видел. Он сковырнул пробку и принялся пить из горла. И только допив, заметил, как смотрит на него Поттер. Столько всего было в этом взгляде! – Да ладно, – чуть не поперхнувшись последним глотком, смущенно произнес он, – завтра сходим, закупимся, и я его сделаю. В конце концов, что мы теряем? – Ничего! – хором ответили Поттер и Вейзи.