Осколок прошлого

В голове у Драко порядком шумело. Даже свежий воздух не помогал. В какой-то миг ему почудилось, что по стенам домов скользят тени, которые некому было отбросить. Но он решил, что это из-за выпивки. «Слёзы Тьмы» оказались куда ядренее даже Драконьего огня и буквально с ног сшибали. Они ввалились в домик Гарри, поддерживая друг друга. Было жарко натоплено, так что оба содрали теплые мантии и свитера. - Погоди, - пробормотал Поттер, - я двери запру. Драко, покачиваясь и натыкаясь на дверные косяки, прошествовал в комнату и постучал палочкой по окну, затемняя его. Почему-то вспомнились тени без хозяев, и мороз прошел по коже. – Ну и денёк выдался, – пробормотал Поттер, вваливаясь в комнату, – а из тебя недурной целитель вышел, Малфой. Вот уж не думал, что такое увижу. Во всяком случае, вечными должниками ты обзавелся лихо. Драко хмыкнул, пытаясь справиться с приступом головокружения. И тут Поттер сгреб его в охапку сзади. От неожиданности Драко дернулся и выронил палочку. – Поттер, ты чего? – выдохнул он, чувствуя, как снова слабеют ноги. Но Гарри не дал ему упасть, одной рукой вцепился в пояс, второй шарил под одеждой, лаская грудь. Ошеломленный, оглушенный этой атакой, Драко даже не попытался воспротивиться. Поттер развернул его, с силой швырнул на лежанку и прежде, чем Драко успел опомниться, впился в его губы. Ноги подломились окончательно от этого почти животного жеста, той ярости, с которой Поттер рвал на нем одежду. Драко хотел оттолкнуть его, но с удивлением обнаружил, что и сам сдирает с Поттера его тряпки, отираясь телом о тело. Поттер и правда, заматерел, подростковая хрупкость сменилась довольно пристойным набором мышц и легкого жирка. - Если захочешь остановить, - вдруг совершенно трезвым голосом произнес Поттер, - просто скажи “стоп”. Драко непонимающе смотрел на него. В голове шумело и мутилось, от ощущения силы и мощи просто срывало все те установки, что были в нем. Поттер был здесь и сейчас, и Драко не мог отолкнуть его, не мог, не хотел. Слишком долго мечтал об этом. Он в каком-то забытьи откинул голову, позволяя Поттеру ласкать себя, прикусывать шею, не сопротивляясь, почти не осознавая ничего, кроме единственного – Поттер здесь, с ним, и это не сон, не грёза. На мгновение его охватил жгучий стыд, но тут же исчез под натиском жажды. Поттер перевернул его на живот и улегся сверху, отираясь о его задницу уже вставшим членом. Драко прикусил кулак, задыхаясь под тяжестью чужого тела, чувствуя, как мокреет подушка от его собственных слез. Поттер прижал руку к его рту, и Драко подумал было, что и так не кричит и даже не стонет. – Оближи, – велел Поттер, и он покорно лизнул, – еще… еще… Потом приподнялся, что-то проделывая. Драко снова вгрызся в кулак, потому что член у Поттера был совсем немалых размеров, хотя Поттер щадил его и дал время привыкнуть. Боль была терпимой, и постепенно к ней примешалось что-то еще. Казалось, внутри всё стало сверхчувствительным. Драко совсем потерялся в этих ощущениях. Голова кружилась, и сердце билось как сумасшедшее. Слезы всё текли и текли, словно вымывали ту печаль и горечь, что пропитывали всю его жизнь от рождения до нынешних дней. В конце концов, он желал этого с того дня, как впервые понял, что Поттер не просто враг. С того мига, когда сильная рука втащила его на метлу и спасла от Адского пламени в Выручай-комнате. С того мига, как гнев и обида превратились во что-то совсем другое. И сколько бы он ни упрашивал себя, сколько бы ни говорил себе о любви к Астории, внутри он всегда знал, кого он любит на самом деле. Поттер просунул руку под живот и приподнял его, ускоряя движения. Как в каком-то беспамятстве Драко прижал его руку своей, подаваясь под толчками. Его собственный член колом стоял, и Драко попытался было довести себя до финала самостоятельно, но Поттер больно стиснул его запястье, отводя в сторону. – Даже не думай, – хрипло выдохнул он в ухо Драко, – кончишь от моего члена. Драко закусил губу, задохнувшись от смешанного чувства стыда, ярости и восторга. Поттер продолжал трахать его, теперь чуть приподнявшись и каким-то образом изменив угол входа так, что его ствол внутри проходился по весьма чувствительной точке, от которой по всему телу расходилось вязкое, почти болезненное наслаждение. Драко умоляюще застонал, и тут же получил жесткий шлепок по заднице. Словно кипятком окатило, он захлебнулся криком и забился, пятная покрывала своим семенем. Почти сразу пришло ощущение наполненности, болезненной и успокаивающей одновременно. И лишь несколько мгновений спустя до него дошло, что Поттер кончил в него. Казалось, мир трескается на мелкие кусочки. Поттер желал его снова и снова. Между делом полностью содрал с него всю одежду, разделся сам. Так было проще, но и тяжелее одновременно. Драко сгорал от стыда, но остановиться не мог. Казалось, если он не подчинится Поттеру, случится что-то по-настоящему страшное. И он подчинялся, обливаясь слезами, почти теряя сознание от ощущения собственного падения. От хриплого шепота Поттера кружилась голова, и сердце билось где-то в горле. – Что, Малфой, нравится тебе? Вот чего никогда бы не подумал… что ты любишь получать в задницу. А задница-то тесная… что, давно никого не было? Драко сморгнул слезы, трудно, с болью втянув воздух. – Никогда…– пробормотал он, чувствуя, как пылает от стыда лицо, – никого не было… Поттер перевернул его на спину, держа палочку. – Брахиабиндо! Драко дернулся, задохнувшись, когда веревки накрепко опутали его руки, стянув за спиной. Поттер с усмешкой ухватил его за щиколотки и положил его ноги себе на плечи. – Посмотрим, как тебе понравится это, – прошептал он, без труда входя в уже порядком растянутое отверстие, – господи, какая же ты развратная тварь, Малфой… Драко молча закрыл глаза. По телу растекалось блаженное ощущение полной беспомощности. Он больше не контролировал ситуацию, ничто не было ему подвластно. И пусть утром Поттер протрезвеет и вышвырнет его взашей, у него останутся воспоминания. А воспоминания это куда лучше любых сновидений. Поттер на сей раз не забыл выйти. Капли его семени брызнули на грудь и лицо Драко, заставив коротко всхлипнуть. Спустя миг к ним присоединилась струйка его собственного семени, излившаяся на живот. Поттер размазал его рукой, ухмыляясь во весь рот. – Эмансипаре, – произнес он, направив палочку на путы. Затем очистил их обоих от следов секса. Драко с трудом перевернулся на бок и попытался сжаться в комок. Поттер улегся за его спиной и обнял, прижав к себе. Драко закрыл глаза. Внутри царила блаженная пустота, и почему-то хотелось плакать. Но слез больше не оставалось. Он лежал голый в объятиях такого же голого Поттера, и думал только о том, чтобы эта ночь не закончилась никогда.