Осколок прошлого

После полудня они вышли в Косой переулок взять денег в Гринготтсе и прикупить кое-чего для дома. Драко шел бок о бок с Поттером, и старался держать головы высоко поднятой, как и всегда. – Ежедневный пророк, сэры? – подбежал к ним мальчишка-газетчик. Драко сунул ему мелкую монетку, сам не зная, зачем, взял газету. Обычно он газет не читал, но здесь рука сама потянулась. На передовице Гермиона Грейнджер и Джейсон Кварт со встревоженными лицами что-то говорили. Драко перевел взгляд на заголовок. «Волшебники продолжают впадать в состояние помрачения! Министерство Магии наконец-то решилось объявить о начале эпидемии!» – То, о чем я тебе говорил, – сказал Драко, сунув газету Поттеру, – что-то не так. Что-то происходит страшное. Ты бы со своими связался, узнал, как у них дела. – Сейчас возьмем деньжат и смотаемся на площадь Гриммо, – сказал Поттер, хмуро глядя на изображение Грейнджер. – Что-то действительно не в порядке. Ты на людей посмотри! Драко невольно огляделся. Людей было немало, и почти у всех на лицах застыло выражение озабоченности и скрытого страха. Многие держали в руках Ежедневный пророк. – С таких-то новостей кто хочешь озаботится, – буркнул он, – ладно, сначала Гринготтс, потом площадь Гриммо. Забрав достаточно солидную сумму, они трансгрессировали в крохотный переулочек возле площади. Отсюда до старого жилища Блэков было рукой подать. В прихожей Драко вдруг почувствовал себя не слишком хорошо. Тревогой стиснуло сердце. – Что-то не так, – прошептал он, качнувшись и едва не вынеся стену, – совсем не так. Поттер сжал его плечо, и от этого болезненного прикосновения стало немного легче. Они прошли по узкому коридору и натолкнулись на спешащего навстречу Скорпиуса. При виде лица сына Драко ощутил, как земля уходит из-под ног. – Скорпи, что случилось? Он обвел их каким-то растерянным взглядом, почему-то взглянул на свои руки и закрыл ими лицо. – Скорпиус, что случилось? – голос Поттера прозвучал спокойно и жестко. Он смотрел на Скорпиуса, потирая лоб и хмурясь. – Роза… – пробормотал Скорпиус, потерянно глядя на них, – Роза… она дышит… вроде… но не отзывается. Я пытался растолкать, но она просто лежит. Поттер стремглав бросился вглубь дома. Драко поддержал шатающегося Скорпиуса и завел его в первую попавшуюся комнату. – Кикимер! Эльф с хлопком появился рядом. Драко выдохнул, собираясь с мыслями. – В доме был кто-нибудь посторонний? – Нет, хозяин Малфой, – покачал головой домовик, – никого не было. – А что-то необычное случалось последние сутки? Скорпиус вдруг завыл, держась за голову и покачиваясь. Драко неловко обнял его, гладя по голове. – Принеси воды, – велел он, – и прихвати немного тибетской соли. Кикимер выполнил приказ мгновенно. Вот он исчез, и снова появился, держа высокий стакан с водой в одной руке и коробочку с солью в другой. Драко торопливо бросил пару крупинок соли в воду, мысленно прочитав заклятие Равновесия, и сунул стакан в руки сыну. Тот сделал несколько глотков, глубоко вздохнул и отставил стакан. – Где Альбус и Лорелла? – спросил Драко, удивленный отсутствием хозяев дома. Скорпиус прибрал растрепанные белоснежные волосы, растерянно глядя на отца. – Не знаю, пап, они просто ушли куда-то рано утром. Кикимер сказал, что оделись и ушли, даже не позавтракали. Драко повернулся к эльфу, ждавшему указаний. – Вопрос остается в силе, – сказал он, – ты замечал что-то необычное за последние сутки-двое? Кикимер невольно обхватил себя руками за плечи. – Я не знаю, хозяин Малфой. Один раз за эту ночь мне показалось, будто что-то проникло в дом, но я никого и ничего не нашел, хотя и проверил все комнаты, подвал и чердак. Это было необычно, вы ведь знаете, что хозяин Гарри и … мать хозяйки Розы… заколдовали дом от любых проникновений без ведома жильцов. Так вот, их колдовство не было разрушено. Оно цело! А утром хозяин Альбус и хозяйка Лорелла ушли, только оделись и палочки взяли и ушли. – Кикимер, – в дверях появился бледный как мертвец Поттер, – приведи сюда Парвати Патил, она старшая знахарка в больнице Святого Мунго. Поторопись, прошу тебя. Домовик исчез. – Поттер, – Драко нервно прибрал волосы пятерней, пытаясь сформулировать запрос, – ты можешь связаться с Грейнджер? – Не знаю, что с ней будет, когда она узнает, – Поттер устало провел ладонью по вставшим дыбом волосам, – сейчас позвоню ей. – Ну да… у вас же есть эти магловские штуки для связи, – Драко подошел к сыну и обнял его за плечи, – как ты, Скорпи? Скорпиус проводил взглядом выбежавшего из комнаты Поттера. – Мне страшно, пап, – тихо произнес он, – я не понимаю… ничего не понимаю. Вчера Роза была в полном порядке. Мы трепались, играли в магические карты, смотрели тезе… теле... визор. А ночью я проснулся, потому что Роза вдруг заметалась. Попробовал её разбудить, она что-то пробормотала и снова уснула. Ну и я уснул. А утром проснулся, а она вот такая. – Прежде всего, стоит попробовать успокоиться и собраться, – сказал Драко, от души надеясь, что Скорпиус его услышит, – сейчас это происходит повсюду. Роза не первая. Уже много таких заболевших в больнице Святого Мунго. Целители ищут способ вернуть их обратно. Они живы, и это главное. Скорпиус поднялся со стула и вышел в коридор. Драко последовал за ним. Вдвоем они прошли мимо ворчащего портрета старой ведьмы Вальбурги, мимо череды более мирных, но всё же сварливых прежних хозяев дома. Драко невольно остановил на них внимание. – Я Драко Малфой, – сказал он, остановившись возле портрета импозантного пожилого колдуна, чьи волосы белоснежной волной ниспадали до пояса, – могу ли я задать вам вопрос, сэр Сигнус? – Малфой, – волшебник задумчиво обозрел его с головы до ног, – что ж, приятно встретить чистокровного волшебника в этом вертепе полукровок, в который превратился некогда достойный дом. Задавайте ваш вопрос, юноша. Драко едва сдержал усмешку, но постарался придать своей физиономии как можно более горделивое выражение. – Не было ли этой ночью замечено вами ничего странного? – спросил он, тщательно подбирая слова. – Быть может, вы видели или же слышали что-то необычное? – И что же необычное могло произойти здесь?– язвительно отозвался волшебник из соседней картины. – Разве что некая сила явилась в этот дом, чтобы забрать душу глупой полукровки. Драко затошнило от злости, но он кое-как удержался от ответной колкости. – Что за сила? – спросил он, ухватившись за возможную ниточку. – Откуда мне знать? – криво ухмыльнулся волшебник. – Сэр Сигнус, а вы что скажете? – обратился он к своему визави. Тот задумчиво поглаживал край парадной мантии. – Почему вас так интересует судьба какой-то полукровки? – наконец, поинтересовался он. Драко медленно вдохнул носом и так же медленно выдохнул ртом. – Потому что по всей Англии волшебники, большей частью чистокровные, впадают в такое же состояние, в каком оказалась моя невестка, – ответил он как можно спокойнее. – Полукровок единицы, в основном пострадавшие являются чистокровными волшебниками. – Ваша невестка значит, – задумчиво произнес ехидный волшебник с соседнего портрета, – что ж, выходит, и Малфои не берегут чистоту своей крови. – И куда эта чистота привела достойное семейство Блэков? – не выдержал Драко. – Где теперь Блэки? Если не хотите говорить, не надо. Обойдемся без вашей помощи. Только не удивляйтесь потом, если чистокровных волшебников не останется вовсе. Как, впрочем, и полукровок. Если уж вы сделали упор именно на этой теме. Он двинулся к спальне Скорпиуса, дрожа от злости и отчаяния. – Постойте, Малфой, – окликнул его Сигнус, – так или иначе, это касается всего волшебного сообщества. Драко повернулся к нему, стараясь унять дрожь. – Нечто действительно проникло сюда под покровом ночи, – Сигнус чуть наклонил голову, пытливо глядя на Драко, – нечто, чему не было преградой защитное ведовство. Я видел лишь сгусток тьмы, схожий обликом с человеческим младенцем. Он проплыл мимо меня, и я смог рассмотреть нечто, что оскорбляло взор. Осколок, проклятый обломок, коему не место среди живых. – Осколок? – Драко непонимающе нахмурился. – Почему именно осколок? – Думаю, тебе лучше спросить об этом у своего друга-полукровки, юноша, – Сигнус снова удобно устроился в кресле, откинувшись на спинку, – больше я ничего не могу тебе сказать. Послышался звук хлопнувшей двери. Драко повернулся и увидел Гермиону Грейнджер, бегущую к нему. За ней следовал Поттер. Пропустив женщину, Драко перехватил Поттера. – Есть разговор, – тихо произнес он, – идем. В небольшой гостевой спальне он пересказал свою беседу с Сигнусом Блэком. Гарри слушал внимательно, и с каждым словом лицо его становилось все более мертвенно-бледным. – Ты знаешь, о чем речь? – тихо спросил Драко. –Не… не знаю точно, – Поттер поднял на него потемневшие глаза, – скорее предполагаю. Но этого не может быть… просто не может… Он обхватил себя за плечи, словно пытаясь согреться. – Идем к девочкам, – наконец произнес он, – все остальное потом. Сейчас надо позаботиться о Розе. Парвати Патил явилась спустя несколько минут после прибытия Гермионы. Измученная, прекрасное лицо посерело от усталости. Драко молча пропустил её к бледной, недвижимой Розе. – То же, что и у остальных, – прошептала Патил, поводив волшебной палочкой над телом молодой женщины, – я забираю её в госпиталь. Гермиона, поможешь её одеть? Смертельно бледная Грейнджер кивнула и подошла к шкафу, чтобы взять чистую одежду. Руки у неё заметно дрожали, хотя она старалась не подать виду. Драко ощутил острый приступ сострадания. Повинуясь порыву, он подошел к женщине и осторожно коснулся её плеча. Грейнджер хрипло вздохнула и вдруг повернулась и уткнулась ему в грудь. - Почему она? - голос её звучал глухо, надломлено. - Почему именно моя девочка? Драко обнял её и погладил по растрепанной гриве. У него самого сердце разрывалось. Больше от страха за Скорпиуса и того, что он мог натворить из-за любви к жене. Но эта женщина, мать, нуждалась сейчас хоть в каком-то утешении. На мгновение она так сильно напомнила ему его собственную мать, и одновременно Асторию, что дыхание перехватило. - Постарайся успокоиться, Грейнджер, - тихо сказал Драко, - мы с Поттером сделаем всё, что можно и нельзя, чтобы выяснить, что случилось с Розой… со всеми, кто в таком состоянии. Она твоя дочь, но также и моя невестка. Делай свою работу, Грейнджер, а мы сделаем свою. Обещаю, с Розой всё будет хорошо. Мы найдем того, кто все это творит. Грейнджер слабо всхлипнула, на миг сжала его в объятиях и отстранилась, чтобы взять вещи. Лицо её было спокойно, хотя изрядно заблестевшие глаза говорили о том, каких усилий стоило ей сдержать слезы. - Идите, мальчики, - прошептала она, глядя на обоих мужчин, - я в порядке. Спасибо, Драко. Я знаю, что Роза и тебе дорога. Ну же, идите, нам надо её переодеть. Мужчины вышли из спальни. Драко обнимал сына, благодаря в душе всех богов всего мира за то, что его мальчика это зло не коснулось. На кухне Кикимер подал им свежевыжатый фруктовый сок и пирожные. Поттер о чем-то задумался, и Драко его не беспокоил. Он постарался успокоить Скорпиуса, пришлось даже незаметно применить Конфундус. Почему-то в мыслях постоянно возвращался отец и его лицо. – Поттер, – тихо позвал он, поняв, наконец, что так тревожило, – слышишь, Поттер? Тот поднял голову, явно выдернутый из собственных размышлений. – Поттер, осколок… Сигнус говорил про какой-то осколок… как и папа во сне. У тебя хоть какие-то мысли есть на этот счет? Если есть, то делись. – Подождем Гермиону, – ответил Поттер, – есть у меня одна странная догадка. Но я не могу подтвердить её без знаний Гермионы. А кроме того у меня сердце не на месте, что Альбуса и Лореллы нет дома. Кикимер проковылял от печи к столу и почтительно поклонился. – Мать хозяйки Розы только что трансгрессировала вместе с госпожой знахаркой и хозяйкой Розой, – проквакал он. – Логично, – вздохнул Драко, – она хочет быть рядом со своим ребенком. Но вернется же она когда-нибудь. Кикимер, а скажи, можешь ли ты узнать, где сейчас Альбус и Лорелла? – Я найду их, хозяин Малфой, – Кикимер низко склонился перед ним, – прикажите, и я найду. –Найди их и перенеси меня к ним, – сказал Драко, глядя на Поттера. Тот нахмурился. – И куда ты один собрался, Малфой? – Не один, – Драко кивнул на Кикимера, – если понадобится, он всех нас перетащит сюда. Не переживай. Дождись Грэйнджер и расскажи ей обо всем, что мы узнали. – Ладно, – помедлив, ответил Поттер, – ты это… аккуратнее.