Объятия

Ох… Ген давно так не потел. Конечно, заниматься спортом это важно. Да и просто держать себя в тонусе это шикарная идея. Асагири знал своё тело, без физических нагрузок оно будет ныть сильнее, чем от них. Да и сам Асагири привык всегда выкладываться на полную. На полную на курсе, на дополнительных занятиях, на полную в актёрстве, на полную в ментализме. Никогда он не выкладывается пятьдесят на пятьдесят. Это не его стиль. Возможно, в этом и есть причина, по которой он смог сблизиться с Сенку. Его полная вовлеченность в процесс и полная отдача. Всегда приятно видеть человека, который горит своим делом. Парень расплывается в довольной улыбке, когда вспоминает, что сейчас он приведет себя в порядок и встретится со своим возлюбленным. Но прежде чем это случится ему надо дойти до раздевалки и привести себя в порядок. И желательно как можно скорее, потому что он уже чувствует липкие взгляды на себе. Они будто оставляют на нем невидимые метки и это раздражает. И самое противное, что их куда больше, чем было во время тренировки. Надо бы поспеши-… — Хей, милашка, а номерок дашь? Асагири лишь натянуто улыбается, не показывает свое недовольство, только почти что шипит на незваного ублюдка мужчину: — Извините, я спешу, — излагает кратко, чтобы как можно скорее ретироваться. Но тот настаивает, не отступает и явно наглеет. Кладет руку на плечо и смотрит так уверенно, что можно сказать уверенно, что он уже Гена взглядом раздевает: — Ну не ломайся, красавчик. Я же не прошу тебя со мной сегодня куда-то пойти. Всего лишь номерок. А у Асагири по коже уже мурашки бегут. Он весь побелел от действий мужчины, абсолютно точно понимая его мотив. Асагири еле сдерживает себя от того, чтобы скривить лицо. Как же мерзко. Ген спокойно берёт его руку и сжимает чужие пальцы с такой силой, что парень скривился, а колени поджались от неожиданной боли. И парень ухмыляется тому, что все идет по его плану. Появилась заминка. Чёртова заминка. Спасение. Он тут же бросается к раздевалке и побежал к раковине. Ген завис, смотря на своё отражение, точнее на плечо, которого касался тот мужчина. И тошнота подкатывает к горлу. Мерзко. Мерзко. Мерзко! Просто отвратительно. Ген прижимает к тому месту свою руку и чешет, чешет, чешет. Оно печет, нет, оно буквально жжётся! Но случайно Асагири скользит взглядом по собственному отражению и сталкивается со своим взглядом. Видит свой страх на дне радужки и это отрезвляет. От этого накатывает отвращение. Но уже от себя. От своего собственного состояния. И Асагири не мешкая бьет себя по щекам, чтобы привести мысли в тонус. Но этого мало. Он включает воду и опускает голову. Мочит волосы в холодной воде. Это мало чем помогает и почти не имеет смысла, но от этого приходит хоть какое-то спокойствие. Асагири размеренно дышит, наконец-то, выравнивая дыхание, и более менее приходит в норму. Он сразу идёт к шкафчику и достает телефон. Надо сделать это сейчас… Ему нужно позвонить, хотя бы просто предупредить. Гудок. Раз. Два. Три… Десять. Надо сбрасывать. Он опять занят, как и всегда. Ничего нового. Только вот, сейчас это оказалось больнее, чем хотелось. Но прежде чем повесить трубку, до парня доносится, как кто-то тяжело дышит в трубку: — Ген?.. Сенку звучит тяжело, будто бежал. Его голос выдает волнение, что тот явно испытывает. Оно и понятно, обычно Ген не звонит. А ещё кажется, что парень может разобрать звук сирены и крики о том, что «Сенку, так нельзя» от Хрома и «несносный мальчишка, да как ты смеешь так поступать с месячной работой» от Ксено. И в этот момент, Асагири чувствует себя абсолютно счастливым. Из глаз произвольно начинают литься слёзы, но он смеется, так счастливо, как никогда, ведь в моменте осознал, что конкретно натворил одним своим звонком. Молчание с той стороны абсолютно не напрягает. Вероятно, Ишигами отталкивает от себя своих надоедливых прияте… — Менталист… Ты плачешь? Парень не отнекивается, только угукает, но все ещё улыбается. Сейчас ему хорошо. Сейчас он счастлив. Но даже так, он жадина, а потому тихо просит: — Забери меня… — Я буду через пятнадцать минут, болтолог. А затем мы будем есть мороженное на диване. Ген кивает, но звонок уже прервался. Только это не так важно, Асагири знает, что это только потому что Сенку помчался забирать его. Ведь он сказал через пятнадцать минут. А значит, что через пятнадцать минут… Он заберет его… Прямо в свои объятия. Ген смотрит вокруг, думает, что ему стоит поторопиться ему некогда мешкать. У него только пятнадцать минут. Он забывает о своих мокрых волосах, стараясь как можно скорее переодеться и собрать свои вещи. Когда тот спускается к яркому и светлому ресепшену, его уже ожидает чуть запыхавшийся Сенку, у которого спадает халат. Сверив время на часах оказывается, что прошло ровно пятнадцать минут. От этого вида парня на губах расцветает улыбка, Ген подходит к тому. Сам не инициирует никаких касаний. Просто не сейчас. И Ишигами это считывает. Он моментально чувствует, что что-то не так. Не спрашивает и только забирает вещи, указывая следовать за ним. Так они и оказались в машине. Слушая всякую классическую музыку, они думают каждый о своем, но при этом… В этом было что-то расслабляющее. Возможно безграничное доверие к своему партнеру. Это безмятежное молчание продолжалось вплоть до дома. Да даже когда они устроились на диване. Ген уже успел сходить в ванную и ополоснуться от всего, а Сенку приготовит чай и обустроить гостиную к их посиделкам. Когда психолог прошёл в зал и сел посередине, он увидел поистине удивительную ситуацию. Сенку редко инициирует их прикосновения, но в этот раз он превзошел сам себя. Мало того, что сразу же положил Асагири на себя, так ещё и обустроил все так, чтобы всеми конечностями касаться парня. Это было удивительно, но это расслабляло. Особенно помогало то, что Ишигами не спраши-… — Мне надо будет прятать труп? Ген лишь тихо смеется и качает головой. Сенку слишком правильный, чтобы убивать, а ему совсем не хочется вновь встречаться с этим мужчиной. — Просто побудь рядом, я редко сталкиваюсь с этими излишками своей профессии. Сенку лишь хмыкает, целует своего менталиста в лоб и шепчет: — Отдыхай, а вечером сходим за раменом. Асагири угукает, а после полностью расслабляется в его руках, впадая в царство Морфея, пока сильные руки его парня держат его.