вероятность совпадения нулевая

Впервые симптомы появились после их концерта в Гонг Конге. Поначалу Сынмин даже и не понял ничего. Просто в какой-то момент у него поднялась температура и заболело в груди. Списав это все на обычную простуду, он одолжил у Чана градусник, выпил жаропонижающее и заказал горячего чая на ресепшене. Чан несколько раз писал ему сообщения, чтобы узнать как он себя чувствует, а утром пришел лично в номер чтобы разбудить болеющего младшего. Сынмин чувствовал ужасную слабость, а жар продолжал держаться, не смотря на выпитую утром таблетку. В аэропорту он держался за Чанбина, чтобы не свалиться от слабости во всем теле. Тот держал его под руку, бросая обеспокоенные взгляды на младшего, и переодически прикладывал ладонь к горячему лбу. Жар не спадал и Чанбин обеспокоено кинул взгляд на Чана. - Эй, щенок. Тебе нужно снова выпить таблетку, слышишь? Сынмин приоткрыл глаза, сидя на лавочке в зале ожидания, прижимаясь головой к плечу Бина, и сдавленно промычал, принимая бутылку с водой и круглую таблетку белого цвета. Сделал глоток, сдавленно промычал от того, как грубо поглотилась таблетка, и отдал бутылку обратно в руки старшему. Ребята от чего-то суетились, Чонин открыл упаковку влажных салфеток и достал одну, протягивая руку к лицу Сынмина. Тот потянулся рукой к запястью младшего и прижал ладонь с влажной салфеткой крепче к своему лбу, чувствуя блаженную прохладу. - Дай протру, хен. Сынмин вновь промычал, не открывая глаза, и расслабился еще больше на плече у Чанбина. - Ему совсем плохо, нужно отвести его к врачу, хен. Чонин бросил быстрый взгляд на понимающего Чана и продолжил аккуратно вести влажной салфеткой по щекам Мина, прислушиваясь к хриплому дыханию старшего. Чан быстро обратился к менеджеру, на что тот сказал что в таком случае они опоздают на самолет, поэтому обратятся в больницу уже по прилету в Корею. Чан раздраженно выдохнул, сжимая зубы, кинул взгляд на Минхо, который казался не менее обеспокоенным , чем все остальные, хотя из всех сил пытался не показывать этого. Он все понял по реакции Чана, они знаю друг друга уже долго, поэтому понять друга друга без слов не составило особого труда. Тот покачал головой, встряхивая челкой, и осмотрелся, кивая Чану головой на 7/11, расположенный неподалеку. Старший кивнул и провел взглядом Минхо, присаживаясь на корточки перед Сынмином. - Эй, малыш, потерпи немного, ладно? Мы отвезем тебя в больницу сразу же как приземлимся хорошо? Сынмин хрипло закашлялся в попытках промычать, а после выдавил полуулыбку, чтобы старший не переживал за него так сильно. Чан аккуратно убрал короткую челку младшего, непроизвольно трогая горячий лоб, и выдохнул, приподнявшись. Со стороны послышался легкий сдавленный всхлип Джисона, который присел рядом с Сынмином и приобнял его. - Держись, щенок, мы с тобой. Джисон подняв взгляд на вернувшего Минхо, замечая как тот разрывает какой-то пакетик, доставая тонкую полоску охлаждающей пластыря на лоб, а после аккуратно приклеил его на лоб Мина, улыбаясь тому натянуто, и провел рукой по худому плечу младшего. - Не раскисай, щенок, скоро поправишься и снова будешь нас раздражать. И весело подмигнул Сынмину, который постарался посмеяться, но из легких вырвался лишь хрип, который не на шутку напугал всех семерых. - Молчи лучше, малый, понял? Не пугай всех. Минхо старался из всех сил казаться непринужденным, когда разговаривал с младшим. Но Чан смотрел на него так проницательно, что Минхо невольно сжался, сжимая губы в тонкую полоску. Спустя двадцать минут объявили посадку на рейс и они поднялись, беря в руки свои сумки. Хенджин взял рюкзак Сынмина, закидывая на свое плечо, наблюдая как Чанбин вновь берет того под руку, помогая встать, а с другой стороны Джисон, видя что Сынмин совсем ослаб, попытался помочь Чанбину довести Сынмина в самолет. Весь полет Сынмин хрипло мычал, пытаясь умоститься на кресле, и переодически бросал виноватый взгляд на сидящего рядом Феликса, на что тот успокаивающе гладил его по волосам, поправляя прикрепленный на лоб пластырь, и беспрерывно заказывал Сынмину горячий чай с лимоном, в надежде на то, что тому станет хотя бы немного легче от этого. Тому становилось только хуже. Перелет был тяжелым, не смотря на то, что был достаточно коротким. Но Чан как ответственный старший по прилету сказал всем отправляться по домам, пока они с Сынмином поедут в больницу. Чанбин уточнил не нужна ли тому помощь, и получив отрицательный ответ, они разъехались по домам. Сынмин засыпал по дороге в больницу несколько раз, после задыхался и просыпался вновь, и когда машина остановилась напротив здания больницы, тот про себя молил вколоть ему хоть что-нибудь, чтобы стало хоть немного легче. Чан подхватил его под руку, как раньше это делал Чанбин, и поплелся с ним медленным шагом в больницу. После этого Сынмин уже не помнил как сдавал анализы, терпел какие-то уколы, получал прописанные таблетки, лишь помнил отрывками фразы по типу «мы думаем, что это может быть бронхит», « мы не уверены в данном диагнозе», «его анализы достаточно неоднозначны», «нам нужно время, чтобы проверить это», «ему нужно принимать это две недели, если не станет лучше будем делать диагностику всего тела». А после он уже лежал в своей кровати, укутанный заботливым Чаном в одеяло. — - Что сказал доктор? - Они сказали, что вероятно это бронхит, но они в этом не уверены. - Что значит не уверены? Они врачи или кто, блять? - Минхо, без выражений. Сынмину казалось, что ему сниться сон, пока затуманенный разум не дал сигнал о пробуждении больного мозга. Он перевернулся на другой бок, хрипло простонал от ноющей боли во всем теле, а после до него донеслись еще короткие отрывки фраз с отборным матом от Минхо и дверь аккуратно приоткрылась, давая Сынмину понять, что кто-то зашел в его комнату. - Эй, ты как, хен? Чонин тихо подошел к его постели, присаживаясь на край кровати и протянул ему кружку с горячим напитком. - Я сделал твой любимый горячий шоколад. Сынмин хотел бы поблагодарить младшего, но во рту пересохло, а после вырвался хриплый кашель. Младший поджал губы, помог старшему приподняться и принять напиток, отпивая глоток. - Спасибо. Голос не был похож на прежний, он звучал очень низко и хрипло, от чего Чонин вздрогнул, уставившись на Сынмина. - Черт, все действительно очень плохо. Сынмин усмехнулся, отпил еще глоток и отставил кружку на прикованную тумбочку, натягивая одеяло под подбородок. Чонин вздохнул, подмял одеяло Сынмина, уворачивая того в своеобразный конверт, как когда-то делала его мама. - Тебе нужно отдыхать, если что - напиши мне, ладно? Выздоравливай, хен. Сынмин благодарно промычал и вновь прикрыл глаза, тело ломило, температура вновь поднималась, но Минхо еще в аэропорту сказал терпеть, значит он будет терпеть. — Сынмин не помнит, когда это точно началось. Примерно года два назад, может чуть больше. Именно тогда, будучи на каких-то съемках для очередного контента, Сынмин задал вопрос «кто выиграл?», Чан тогда выпалил что-то типа «твой любимый хен» и неосознанно глянув на Минхо, Сынмин заулыбался, видя смущенную улыбку старшего. То ли, и так будучи больным, мозг Сынмина надумал себе какую-то выдуманную историю, то ли сделав необдуманные выводы на ничем не примечательные эмоции старшего, Сынмин начал замечать за собой, что больше начинает пялиться на Минхо, больше пытаться притронуться к нему, больше улыбаться, больше думать о нем перед сном и пытаться найти ту красную нить, которая будет связывать их больше, чем всех остальных участников. Сначала ему казалось, что он просто хочет быть ближе, хочет быть лучшим другом старшего, его соулмейтом. Но каждый раз, когда Минхо говорил на интервью, что его соулмейт - это Джисон, сердце Сынмина больно сжималось. Каждый раз, когда Минхо отвергал обьятья Сынмина и предпочитал обнимать всех, кроме него, Сынмину казалось это катастрофой. Каждый раз, когда он замечал, что на последнем поклоне каждого концерта, Минхо сжимал руку всех, а его просто придерживал за пальцы, Сынмин расстраивался и, приходя в свою комнату отеля, он неосознанно пускал скупую слезу. Трогательный мальчик, который надевал маску холодного и безэмоционального, разваливался на кусочки каждый вечер, перед тем как заснуть от моральной усталости. А после по новой он просыпался, пытался заполучить внимание Минхо, терпел поражение, неосознанно завидовал другим и злился на себя за ущербность. Он постепенно закрывался, мирился с тем, что не может, что недостаточно, что не такой как все. Что не такой милый, как Чонин, не такой смешной и громкий, как Джисон, не такой красивый как Хенджин, не такой добрый, как Феликс, не такой веселый и непринужденный как Чанбин, и, в конце концов, не такой заботливый, как Чан. Ему казалось, что он какая-то шутка, изгой и гадкий утенок в этой группе. Все заслуживают внимания, кроме него. А после начались грубые шутки в его сторону, и Сынмин посыпался окончательно. Он говорил себе, что не будет больше плакать, что он уже взрослый и не может себе этого позволить, но каждый раз приходя домой, он закрывался в комнате и, уткнувшись лицом в подушку, долго плакал, осознавая что утром придется встать раньше всех на несколько часов, чтобы, не дай бог, не выдать свою ничтожность опухшим лицом и красными, от слез, глазами. Черт возьми, какой же жалкий.