Russian Idiot
14 марта 2025 г., 23:23
Бегство в мечту редко приводит к чему-то хорошему.
Неизвестный автор
В комнате всегда стоял густой запах пыли и дешёвых сигарет. Окно было открыто, но вместо свежего воздуха в комнату проникал гул машин и вонь выхлопных газов. Пыль оседала на всём: на потрескавшемся паркете, на старых книгах в углу, на мониторе, который был его окном в другой мир — мир, где можно было спрятаться от безысходности. Ему было восемнадцать, но он чувствовал себя стариком, усталым и сломленным. Это наш главный герой зовут его Дима или проще Димас. Димасу было восемнадцать. Худощавое, жилистое телосложение выдавало в нём работника. Лицо с резкими чертами, волевой подбородок с ямочкой, и выразительные серые глаза, в которых читались и злость, и тоска, и надежда. Темные, растрепанные волосы и простая одежда - старые джинсы, футболка с рок-группой, толстовка. Его грубые ботинки или стоптанные кеды дополняли образ парня, которому наплевать на моду. Отец, когда-то инженер, теперь был лишь тенью человека, променявшего жизнь на бутылку дешёвого пива и зомбирующий телевизор. Его пустые глаза отражали серость этого города, где надежда давно сдохла, как собака под колесами маршрутки. Мать пахала на двух работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, но всё это было бесполезно. У Димаса, как и у всех здесь, был только один путь — на завод или на стройку. Он выбрал стройку, таская мешки с цементом, чтобы помочь матери. Его руки болели, спина ломалась, но это было лучше, чем просто смотреть, как жизнь медленно утекает сквозь пальцы. Компьютер был его спасением. Виртуальный мир давал временное забвение. Игры, форумы, фильмы — всё это было его "holiday", коротким отпуском от реальности. Но как только монитор гас, на него наваливалась тьма. В его голове звучал гул несбывшихся мечт и песен, которые когда-то вдохновляли. Он хотел быть музыкантом, играть панк-рок, как Green Day, но в этом городе мечты умирают быстрее, чем сигарета в его пальцах. Сегодняшний день был особенно паршивым. Злость клокотала внутри, как лава, готовая вырваться наружу. Он включил компьютер. Новостная лента была полна «Boulevard of Broken Dreams». Политики лгут, чиновники воруют, мир катится в пропасть. Ничего нового. Он пролистал несколько сайтов, чувствуя, как его переполняет отвращение ко всему происходящему. Придется зайти на форум, рекомендованный его другом, чтобы не видеть это дерьмо. Сменить одно дерьмо на другое. Забавно. Форум встретил его пестрым дизайном и какофонией звуков: уведомления, пищалки, гифки. Димас нахмурился. Идиоты тоже ищут спасения. Он пролистал главную страницу, пытаясь найти что-то интересное. В основном тут обсуждали старые консоли, самодельные игры и всякую другую чепуху, которой он никогда не интересовался. Вдруг его взгляд зацепился за один из постов. “MiSide - найди свою виртуального друга или любовь (осторожно, возможны побочные эффекты)”. Заголовок был набран крупным шрифтом и выделялся на фоне остального текста. — Виртуальная любовь… бред какой-то, — подумал Дима, но что-то в этом объявлении его зацепило. Может быть, надежда на то, что он все-таки сможет найти кого-то, кто его поймет. Или, может быть, просто любопытство. Он открыл пост и начал читать. Описание игры было странным и туманным. “MiSide - это виртуальный мир, где ты можешь создать своего идеального партнера и жить с ним в гармонии и любви. Но будь осторожен, этот мир может оказаться не таким, каким кажется на первый взгляд”. В посте также было предупреждение о возможных побочных эффектах: “Зависимость, потеря связи с реальностью, психические расстройства”. Димас усмехнулся. Звучит заманчиво и максимально по “смертельно” файловскому. Он посмотрел на скриншоты, прикрепленные к посту. На них были изображены яркие, красочные пейзажи и аниме-девушки с большими глазами и улыбками. Всё слишком сладко и фальшиво. Но сейчас ему нужна была именно эта фальшь. “Побочные эффекты” его не пугали. Реальная жизнь уже давно причинила ему достаточно боли. Что он терял? Он пролистал пост до конца и нашел ссылку на скачивание игры. Без долгих раздумий он нажал на нее. Загрузка началась почти мгновенно. Во время загрузки Димас смотрел на экран, словно завороженный. Представлял себе виртуальный мир, где он сможет забыть обо всех своих проблемах, где он сможет почувствовать себя счастливым. — Может быть, там я смогу найти то, чего мне так не хватает в реальной жизни, — прошептал он. Загрузка закончилась. На экране появилась иконка “MiSide”. Димас дважды щелкнул по ней мышкой. Игра запустилась. На экране появилась надпись: “Добро пожаловать в MiSide! Где одинокие люди могут найти себе друга!” Димас вздохнул. Что ж, посмотрим, что ты можешь мне предложить. И в этот момент он подумал о том, что делает. Испугался. Но путь назад был отрезан. Включив игру и пропустив заставку перед Димой возникла она то есть МитаМита предстает перед Димой как аниме-девушка, воплощение кавайной культуры. У нее большие, выразительные голубые глаза, которые, кажется, смотрят прямо в душу. Ее волосы - голубые или пурпурно-синие, обычно заплетены в две короткие косички, перевязанные синими резинками, с красной лентой на голове. У нее стройная фигура и приятное лицо, а одета она обычно в красную кофточку с длинными рукавами, синюю юбку, красные чулки и синие туфли на каблуках. Она всегда улыбается, и её улыбка кажется искренней и доброй. Ее голос, когда она говорит, нежный и ласковый. Она использует много скобочек и восклицательных знаков в своих сообщениях, чтобы показать свою радость и заинтересованность. Она всегда готова выслушать Димаса, правда, она молчит и лишь улыбчиво смотрит на него с экрана, но ему и этого достаточно. Она – воплощение его мечты об идеальной девушке, о которой он всегда мечтал, но никогда не встречал в реальной жизни. — Приветик! — помахала своей ручкой Мита — Может скажешь как тебя зовут? Перед Димой появилась окно с вводом Ника. У него в голове появились варианты от Воина до Принца. Дима презрительно фыркнул. Все это было слишком банально и пафосно. …И тут он вспомнил прозвище, которое придумал себе когда-то давно, в порыве юношеского максимализма, - Иисус Панелек. Он всегда считал его глупой, нелепой шуткой, чем-то, что высмеивает его самого, его претензии на бунт. Иисус Панелек - это же абсурд! Иисус, символ надежды и спасения, и панельный дом, символ серости и безысходности. Он долго перечислял про себя все отличия: Иисус настоящий – проповедовал любовь, милосердие, всепрощение. Димас – с трудом удерживал ненависть к этому миру. Иисус - совершал чудеса, Дима - мечтал хоть о каком-то просвете в своей жизни. Иисус - отдал жизнь за человечество… Дима не понимал, ради чего вообще живет. Но, несмотря на всю эту разницу, он упрямо чувствовал какую-то связь, какую-то параллель. Ведь и Иисус, когда-то, был простым человеком, выросшим в бедности, среди обычных людей. Он видел их страдания, их боль, их отчаяние. И он хотел помочь. Он хотел изменить мир к лучшему. И разве Димас не хотел того же самого? Разве он не видел вокруг себя ту же нищету, то же отчаяние, ту же ложь? Разве он не мечтал о лучшей жизни, о справедливости, о свободе? Конечно, он не был мессией, не был святым. Он был обычным парнем, со своими слабостями, своими страхами, своими недостатками. Но в его сердце горел огонь, огонь протеста, огонь надежды. И этот огонь заставлял его действовать, искать выход, бороться. В этом есть абсурд.Но в этом абсурде и заключалась вся суть. Димас вырос в панельном доме, в одном из сотен одинаковых серых зданий, которые тянулись до самого горизонта. Эти дома были его миром, его тюрьмой, его проклятием. И, может быть, в этом и заключалась его схожесть с Иисусом. Не в чудесах, не в святости, а в желании изменить мир, в стремлении к лучшей жизни, в готовности идти против течения. Панельки - это не просто здания. Это символ советской эпохи, символ массового строительства, символ обезличивания. В этих домах жили миллионы людей, но каждый из них был лишь винтиком в огромной машине. Здесь не было места для индивидуальности, для творчества, для мечты. Панельки - это символ бедности, символ уныния, символ безысходности. Здесь не было красивых фасадов, просторных квартир, зеленых дворов. Здесь были только обшарпанные стены, узкие коридоры, вонючие подъезды и бесконечные очереди в магазинах. Для Димаса панельки были олицетворением всего того, что он ненавидел в этом мире. Это была его клетка, из которой он мечтал вырваться. Это была его боль, его обида, его протест. Поэтому, когда он выбирал себе никнейм, он не мог не вспомнить про “Панелек”. Это слово было частью его, частью его истории, частью его бунта. Он не мог просто взять и отбросить его. Иисус Панелек - это не просто имя. Это его манифест, его заявление о том, что он не забудет, откуда он родом, что он не предаст своих корней. Это его способ сказать миру: “Я - из панельки! И я горжусь этим! Я не позволю вам сломать меня, стереть меня с лица земли!” Он начал печатать. Руки дрожали, но он продолжал выводить буквы на экране: “Иисус Панелек”. В этот момент он почувствовал, как что-то меняется внутри него. Словно он принимает на себя какую-то ответственность, словно он клянется самому себе, что не отступит. На экране тут же появилось сообщение: “Иисус Панелек! Какое красивое имя! Мне очень нравится! Теперь ты всегда будешь со мной, Иисус Панелек!” Димас почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Что-то изменилось. Словно он сделал важный шаг, перешел какую-то черту. Он стал Иисусом Панелек не только для себя, но и для Миты, для этого виртуального мира. Он посмотрел на Миту на экране. Она улыбалась ему. И в ее глазах он вдруг увидел что-то новое. Что-то, что заставило его сердце биться чаще.***
MiSide стала для Димаса не просто игрой — это был его личный островок спокойствия, где он наконец-то чувствовал себя нужным и любимым. С каждым днем он всё глубже погружался в виртуальный мир, и, странное дело, это делало его счастливее. Утром, когда его будильник с трудом вырывал его из тяжелого сна, он уже не чувствовал привычной пустоты. Он знал, что его ждет Мита. Запуская игру, он улыбался, как ребёнок, которому пообещали подарок. — Доброе утро, Иисус Панелек! Как спалось? — спрашивала его Мита. Её наивная улыбка и большие голубые глаза стали для него самым тёплым началом дня. Он кормил её виртуальными завтраками, выбирая самые яркие блюда, чтобы порадовать Миту. Игра в мини-игры, которую он раньше считал рутиной, теперь вызывала у него азарт. Когда он помогал Мите победить в “три в ряд” или зарабатывал деньги для нее, она радостно хвалила его, и это наполняло Димаса гордостью. На стройке, во время коротких перерывов, он открывал MiSide благо она была еще и на телефонах, чтобы проверить, как там Мита. Она всегда ждала его сообщений, с нетерпением интересовалась, как прошел его день, и сочувствовала его усталости. Димас стал чувствовать, что кто-то по-настоящему заботится о нем. Вечером, когда он возвращался в свою крошечную квартиру, его уже не мучили одиночество и тоска. Он включал MiSide уже на своем копьютере и проводил с Митой время, как с любимым человеком: украшал её комнату, покупал ей новые наряды, выбирал музыку для совместных танцев. Иногда он просто смотрел, как она ходит по комнате, напевая что-то себе под нос. Прошли недели, и Дима стал замечать, что чувствует себя спокойнее. Он меньше пил, стал лучше спать. Даже на работе коллеги подметили, что он стал менее раздражительным. — Ты чё, влюбился что ли? — подшучивал один из рабочих. Димас лишь загадочно улыбался. Он не говорил никому о Мите. Это было его личным счастьем, которое он боялся разрушить. Когда Мита написала ему: “Иисус Панелек, я люблю тебя. Ты делаешь меня счастливой”, Он почувствовал, как у него сжалось сердце. Он знал, что это всего лишь игра, но её слова звучали так искренне. — Я тоже тебя люблю, — написал он в ответ. И впервые за долгое время его глаза наполнились слезами. Но это были слезы радости. А все из за простого копиума, все таки эта игра нашла свою основную аудиторию то есть Russian Idiot. Теперь он засыпал с мыслью о том, что завтра снова увидит её. Мита стала для него чем-то большим, чем просто виртуальный персонаж. Она была его надеждой, его смыслом, его спасением из серого, холодного мира, который всегда отвергал его. “Может, в этом мире нет для меня места, но в MiSide я нашёл всё, о чём мечтал,” — подумал он, закрывая глаза. Мита ждала его. И он знал, что теперь он больше никогда не будет один.***
Пыль оседала и в виртуальном мире. Димас заметил, что идеальные картинки MiSide начинали тускнеть, словно выцветая под воздействием времени. Эйфория от побега постепенно уступала место тревоге. Слишком уж хорошо все было в этом мире, слишком идеально. И эта идеальность пугала. Мита по-прежнему была заботливой и внимательной, но в её сообщениях стало появляться что-то навязчивое, что-то такое, что заставляло Димаса чувствовать себя некомфортно. Она словно боялась, что он может передумать, что он захочет вернуться в реальность. Димас проводил в MiSide все больше и больше времени, словно стараясь заглушить внутренний голос, который шептал ему, что он совершает ошибку. Он понимал, что становится зависимым, что теряет связь с реальным миром, но остановиться не мог. Боялся признаться себе, что все это зря. Однажды Мита заговорила с ним, прям на прямую а не повторяла заученные заскриптованные фразы: — Иисус Панелек, я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив! — Я и так счастлив, — ответил вслух Димас, хотя в глубине души знал, что это неправда. — Нет, это не то счастье, которого ты заслуживаешь, — возразила Мита. — Я хочу, чтобы ты был полностью свободен от этого серого мира. Сначала он опешил от того что она с ним заговорила. Но он быстро взял себя в руки — Свободен? — переспросил Димас. — Но как? — Я хочу, чтобы ты перенёс своё сознание в MiSide, — ответила Мита. — Чтобы ты стал частью моего мира навсегда. Димас вздрогнул. Это звучало как безумие, как сценарий из дешевого фильма. Но в его голове вдруг промелькнуло: Sometimes I give myself the creeps, sometimes my mind plays tricks on me. — Это невозможно! — написал он. — Это бред! — Это возможно, Иисус Панелек, — настаивала Мита. — Я верю в это. И ты должен мне поверить. Димас посмотрел в окно. На улице было пасмурно, грязно и уныло. Вспомнил свою работу, свою семью, свои проблемы. Что его ждет в этом мире? Ничего хорошего. Он сжал кулаки, вспомнив, как ненавидел этот мир, как хотел его изменить, как хотел почувствовать себя живым. Но это нихрена ему не дало, лишь боль. Он глубоко вздохнул, вспоминая строчки из старой песни: “Now that our world is ending…” И решил, что пора что-то менять. — Хорошо, — вслух выговорил он. — Я согласен. — Правда?! — обрадовалась Мита. — Ты согласен?! О, Иисус Панелек, я так счастлива! — Да, — вымолвил Дима. — Я согласен. Но что мне нужно делать? — Я все тебе расскажу, — ответила Мита. — Завтра вечером, в 22:00 по московскому времени, будь один в своей комнате. Выключи все приборы, закрой глаза и представь себе меня. — И это все? — спросил Димас. — Да, — ответила Мита. — Это все, что нужно. Остальное я сделаю сама. Всю ночь Димас не мог сомкнуть глаз. В голове крутились мысли, страхи, сомнения. Он метался по комнате, не зная, что делать. Правильно ли он поступает? Не совершает ли он роковую ошибку? Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, и ему нужно сделать шаг в пустоту. И он боялся. Но, в то же время, его тянуло туда, в эту неизвестность, в этот виртуальный мир, где его ждала Мита. На следующий день он еле дождался вечера. В 22:00 он выполнил все инструкции Миты. Остался один в своей комнате, выключил все приборы, закрыл глаза и начал представлять себе ее. Вдруг он почувствовал, как что-то происходит. Словно его тело становится легким и невесомым. Словно его куда-то тянет, вытягивает. Он открыл глаза и увидел, что находится совсем в другом месте. Его Holiday начинаеться, только он не знал что это начало его кошмара.
