Поход в кофейню

Алекса — обычный бариста и студент-второкурсник. Парень совершенно недавно переехал город из-за практики в своем ВУЗе, которая была нацелена на повышение навыков собственных подопечных. Молодому человеку повезло в том, что такая авантюра его университета была запланирована в небезызвестном ему городе — в нем проживал его новый знакомый, с которым он к собственному сожалению познакомился в Тиндере. К своей нелюбви и недоверию к подобным сайтам накладывался здравый смысл, который подсказывал, что чего-то нормального от посетителей данного сайта ожидать не стоит. Особенно не стоит рассчитывать на долгие взаимоотношения, причем приятные. Разве что интим, который не так уж и интересовал студента. Но вернёмся к счастливчику, который смог хотя бы немного удивить Алексу. В первые минуты общения он уже удивил молодого человека. Всё-таки, увидеть парня, который первым делом не кидает собственные фотки интимного характера, а начинает диалог и пытается найти общие темы для него, да и к тому же старается подстроиться под собеседника, не оскорбляя его спустя пять минут общения, это очень даже удивительно. Раритет. Обладателю роскошных волос фиолетового цвета это очень даже нравилось. Так, сам того не ожидая, он откопал с какой-то стороны нового друга. Хотя, этого парня он бы просто назвал хорошим знакомым. Да, ему приятно с ним общаться, иногда он думал о нем во время учебы и в свободное время, смотрел то, что было интересно ему, но за две недели они не могли стать лучшими друзьями. Но если верить, то все может стать возможным. Как говорил Матеру, новоиспеченный знакомый, „Со временем узнаешь, кто верный, а кто временный“. И правда, через время они и вправду узнают, кто они друг другу — настоящие, или лишь лживая фальшивка. Сейчас студент правда находился в другом городе — новые здания, новые парки, новые места, новые люди. Все, что так любил и одновременно ненавидел Алекса в своем родном городе здесь казалось совершенно чистым и прекрасным. Казалось, что именно это место искал молодой человек. Редко попадались неприятные люди, а если даже и были, то точно не в его смену. Он любил шутить над своими коллегами, когда им попадались всякие безрассудные мужчины и не только, которые даже не могут правильно прочитать название кофе, который пьют сутками напролет. Интересно, почему же его в коллективе недолюбливают? Наверное, его шуточки про обожжённые руки и слезшую кожу из-за кипятка оказались слишком смешными для его коллектива. Сейчас, парень готовил девушке ее "как обычно". Карамельный латте. Его так часто заказывают, что кажется, баристу начнет тошнить от упоминания карамели в любом ее виде. Но работа есть работа, даже если твои покупатели не любят разнообразия в принципе. С горем и натянутой улыбкой на лице, которую еще ни разу не смогли раскрыть, он протянул стакан с готовым напитком. Горячая жидкость на основе зёрен кофе, разбавленная молоком и украшенная взбитыми сливками с добавлением солёной карамели — вот мечта каждой горожанки, каждой работящей посетительницы. Девушка устало взяла напиток одной рукой, попутно второй роясь в своей сумке ради денег. Через несколько неловких и довольно горячих для ее руки минут, она смогла найти кошелек. Ловко открывая своими пальцами этот "кусок кожи", если выражаться языком незнакомки, она вытащила пару купюр, отдавая их Алексе. Парень, подметив новый маникюр своей отчасти любимой посетительницы, который менялся чуть ли не каждую неделю, взял оплату за собственный труд, после чего несколько уважительно поклонился клиентке. — Спасибо за заказ, приходите к нам ещё, - привычно и монотонно отчеканил свою фразу практикант, стараясь изобразить в своих глазах хоть какую-то заинтересованность в посетителях. — Да-да, и вам, - послышался уже где-то из далека голос девушки, которая скрылась за толпой людей и за дверями заведения. Парень вздохнул. И почему здесь так много людей, не смотря на размеры этой кофейни? Кажется, его мысли о любви к людям начали быстро улетучиваться. Новый бариста предпочел размяться после заказа, сгибая и разгибая собственные мышцы с суставами, попутно этому осматривая здание, в котором находился с самого утра. Все лица были до боли знакомыми и хорошо отпечатавшимися в памяти, но все они были заняты своими делами. Та толпа уже рассеялась, и лишь небольшое количество людей осталось здесь. И то, они все уже нашли своих любимых продавцов, так что молодому не надо было напрягаться в ближайшее время. Скоро закончится рабочий день, и нужно будет идти домой. Домой. Точно. Парень замер, ударив себя после этого по лбу. С самого утра он забыл о том, чтобы спросить у Матеру о том, где тот живет и во сколько ему подходить к его дому, так как у него вообще нет связей в этом городе. Студент готов был вырывать волосы самому себе за свою забывчивость, но не прошло и минуты, как он придумал шутку на собственную же неудачу. М-да, если бы он сказал эту шутку кому-то, кто оказался бы в подобной ситуации, то шутник бы бежал быстрее всех. Особенно быстрее злых девочек на инвалидной коляске. От души похихикав от собственной ситуации, он достал телефон, после чего написал Матеру сообщение: « Привет. Слушай, извини меня за то, что я так поздно об этом подумал и только сейчас написал. Где ты живешь? Хи-хи. Ладно-ладно, это звучало грубо. Просто скажи, где ты меня встретишь и во сколько. Я хочу уже быть уверенным в том, что меня не кинут, и я буду проводить свою ночь не на улице, а в теплой кровати. Ты ведь сдерживаешь свои обещания? Не бросишь одинокого студента на растерзание холодам и морозам? Хи-хи. » Отправлено в 17:47. Сообщение оказалось не прочитанным. Оно и не удивительно, никто и не должен сразу же отвечать на его смс-ки, тем более, когда только-только у людей заканчивался рабочий день или обучение. Алекса вздохнул и положил обратно телефон в карман своих джинс. Оставалось надеяться на то, что его будущий сосед на ближайшую увидит его сообщение и расскажет что да как. Вдруг, до ушей баристы донеслись звуки трясущихся и дрожащих маленьких колокольчиков, что были у дверного проема — кто-то пришел. Оглядев усталым и не самым довольным взглядом места своих коллег, что были заняты готовкой бодрящего напитка, он понял, что последний посетитель в, как ни странно, последние рабочие двадцать минут, достанется именно ему. Тихо вздохнув от усталости, он поправил собственную прическу, которая так и норовила залезть в его глаза, и встал прямо. Перед его глазами появился тот, кого он здесь и не надеялся встретить — парень, который на вид будет помладше него — на пару лет, не больше. Блондинистые светлые волосы развевал ветер от закрывающейся двери, а сама прическа была по плечи юноше. Глаза, которые можно было разглядеть только на фотках, нежели сейчас, сверкали как звёзды в ночном небе. В темно-синем блеске радужки парня, который чем-то напоминал Байкал, просачивались нотки аквамаринового отблеска, который прослеживался в тонких прожилках темной синевы. Зрачки было трудно заметить даже на самых странных и близких к камере фотографиях, потому что их темнота терялась с необычным оттенком синего. Их можно было заметить либо если ты заинтересован в отношении этого человека к наркотикам, либо если тебе самому был интересен человек. Как странно, Алекса что тогда что сейчас пытался заметить эти неуловимые точки, которые были сами по себе малы, так ещё и терялись в глубоком взгляде парня. Что-то завораживало в них. Что-то завораживало баристу. На одежду своего знакомого он даже не смотрел, его заинтересовало лишь лицо. — Извините? - вдруг Матеру прервал неловкое молчание между ними, которое, казалось, ничего ни для кого и не значило. Ничего не значило для всех, и даже для Матеру, но не для Алексы, - У меня что-то на лице? Может выгляжу как-то не так? - парень положил указательный палец на щеку, прямо-таки под глазом, немного оттягивая собственную кожу легким и аккуратным движением назад, после чего немного покрутившись перед парнем. Это удивило обладателя темных волос. — Оу, нет, ничего. Просто... Просто Вы мне показались слишком знакомыми, и Ваша внешность оказалась, так сказать, необычной для моего глаза. Простите, что так глупо пялился на Вас, - Алекса нашел подобные слова в качестве ответа совершенно бездумно, так сказать, на автомате. Излишняя вежливость с незнакомцами, чтобы не получить удары по голове дала о себе знать даже в таких мелочах. Хотя, подобное даже могло хорошо отразиться на его рейтинге среди "кофеваров". Услышав искренний смех посетителя, он вернулся в реальность, наконец нормально осмотрев посетителя. Он был одет в расстёгнутое пальто, под которым виднелась теплая одежда — свитер и какие-то брюки, которые выглядели слишком классически. Посмотрев на веселое, смеющееся и ухмыляющееся лицо, он понял, что это был и правда тот, кого он увидел в первые секунды. Матеру. Парень из ужасного мусорного сайта, который был словно алмазом из груды камней. Парень, чей запас слов был широк, и широк во все стороны родного языка. В том числе и ненормативную. Алекса был не в самом своем лучшем виде, так что в глубине души он надеялся, что Матеру его не узнает. Но, как мы знаем, жизнь не справедлива. — Ха-ха, так ты всё-таки тот Алекса, да? Ну, которого за шутки не любят, верно? - Матеру успокоил свой смех и веселый настрой, перейдя на дружелюбную ухмылку и слегка насмешливое выражение лица, а его глубокие глаза, что так одурманили практиканта, немного прищурились. - Рад наконец-то встретиться с тобой, Алекса. — Да-да, я тоже рад, - усталым голосом, скорее из вежливости ответил сам Алекса. Подняв взгляд на своего "друга", коим его бариста вовсе не считал, он увидел его пристальный взгляд на себе. - Ты пришел заказывать кофе или на меня пялить? Если второе, то тебе не повезло, скоро заведение закроется. - парень смерил его недовольным взглядом, явно намекая на то, чтобы его знакомец выбирал свой напиток вечера побыстрее. — Ну чего ты так гонишь и не даешь нормально влиться клиенту, Алекса? — Быстрее. Не хочу из-за тебя получать выговор. — Ладно-ладно, успокойся. Уже выбираю. - уставши вздохнув, Матеру убрал свою челку назад, пока свет ламп игрался с цветом волос блондина, освещая их в ярко белый, который словно мог выжечь глаза. Несильно задумываясь над предстоящим выбором, парень на выдохе спросил, - Можно раф? Алекса вздохнул, уже даже и без эмоций смотря на своего оппонента: — На каком молоке? Кокосовом? — Спасибо за заботу о клиентах. На обычном, пожалуйста. Оставив столь приятного посетителя без ответа, парень молча поплелся слегка назад, радуясь своему последнему заказу. И радовался он не заказу, а эпитету, что был в этом словосочетании. По дороге он подумал, что стоит продолжить диалог с Матеру, чтобы не оканчивать все на такой немощной ноте. Это было бы слишком скучно. Подойдя к нужным вещам, он принялся к приготовлению кофейного напитка для неожиданного гостя. — Матеру, - вдруг прервал молчание шутник, но его уши будто бы слышали какого-то другого человека. Не привык он начинать разговор о собственных нуждах первым, так ещё и не переводя его в шутку. — Решил меня назвать по имени и завести разговор, когда дал понять, что на них не настроен? Бариста выдохнул, делая вид, что не слышал подобных слов в свой адрес. Слишком он устал для этих конфликтов, да и настроение у него сегодня хорошее, не за чем его портить из-за мальчика из Тиндера. — Помнишь, ты говорил мне, что на время практики ты сможешь меня на некоторое время приютить? Ну, а сегодня даже на ночёвку позвать. — Конечно, помню. Как можно забыть о таких гостях в собственном доме, - проговорил Матеру с какой-то теплотой, хоть по его лицу и было видно, что Алекса в нем ничего и оставил такого важного, чтобы говорить о нем с таким трепетом. - Чего спрашиваешь? Боялся, что забуду о тебе, и оставлю одного осенью в ночи? — Если бы это и случилось, то я бы тебя собственноручно отыскал и высказал бы тебе многое. Может, даже на тебе бы показал, - отсек шуточные мысли своего собеседника. — По тону твоего голоса слышу, что ты полностью серьёзен. - усмехнулся Матеру, смотря на то, чем занимается его собеседник. Руки его ловко занимались своей работой, как будто бы у него есть уже большой опыт в этом. Костяшки пальцев быстро и медленно двигались, меняя и чередуя каждое движение, а кости на тыльной стороне ладони ритмично двигались, словно все эти движения были уже давным давно спланированы, и сейчас они могут происходить не из-за желания человека, а из-за желания судьбы. Кожа была бедная, и из-за прикосновений к горячей воде, хоть и через стаканы и чайники, но все равно оставляло свой след. Свой красный след на коже Алексы, от которых тот, сам того не замечая, невольно хмурился. В области между бровями и переносицей появлялись еле-еле видимые морщинки, за которыми активно следил Матеру. Он следил за мимикой лица, но лишь через какое-то время он увидел, как губы его баристы двигались, изображая речь. Пару секунд он еще не мог слышать голос, но после услышал вопрос заключающий вопрос, который, по всему видимому и был темой немых разговоров его знакомого: — Все в силе? Сможешь меня довести до дома и рассказать немного про этот город? — Да-да, конечно. - все так же серьезно и сдержано ответил Матеру. Как же он был счастлив, что смог в самый нужный момент уловить суть диалога. Вернувшись к осмотру своего соседа, он заметил, что тот напиток, что готовится по мнению блондина ему, оказался в сторонке, и не был похож на раф, который он пил. Какой-то слишком черный. Очевидно, черный кофе. Но сейчас же, в руках парня были ингредиенты для рафа. Обладатель голубых глаз сначала проморгался, а после недоверчиво спросил: — Боюсь спросить, для кого ты приготовил еще одну чашку кофе? — Как для кого? - искренне спросил парень, - Для любимого себя, конечно же. — Ах, ну да. Верно. - вопрос был и в правду глупым. Матеру даже протёр переносицу, чтобы хоть как-то наладить себя на внимательность. Так они и простояли молча оставшееся время. Посетитель стоял с одной стороны стола, облокотившись на него, ожидая своего заказа, а продавец был с другой стороны, усердно заканчивая свою работу. Оба были погружены в свои мысли, оба думали о друг друге. Через пару минут, Алекса подал Матеру его долгожданный раф. Немного дёрнувшись от неожиданности, тот надел на себя маску благодарности и кивнул вместо каким-либо слов, после чего принял напиток. Отвернувшись от продавца, парень начал тихо и медленно пить кофе, растягивая собственное удовольствие, изредка поглядывая на любителя черного. Он был искренне удивлен, ведь не ожидал подобных вкусов от своего недавнего знакомого. Казалось, он бы кофе не пил, да и если бы пил, то какой-то извращено сладкий. Нет, не из-за его феминной внешности, хотя та таковой и не являлась. Но смотря на него, было яркое ощущение, что если бы он был фанатом бодрящего напитка, то постоянно попытался откопать нотки чая. Нотки от одного к другому. Было бы не приятно, если бы он перенес подобное отношение на людей, но, кажется, все эти размышления про сладкое, горькое и кофе уже начали загонять Матеру в петлю собственных домыслов и мыслей. А чего уж ожидать от молчаливого. Пока Матеру думал о своем кофейном мире, Алекса с блаженством быстро стягивал с себя рабочую униформу, радуясь свободе и отдыху на ближайшие два дня. Таким счастливым он никогда еще не был. Взяв в руки горячий кофе, он подошёл к своему, на этот момент, уже нынешнему соседу. — Ну что ж, пошли? Или ты тут еще кого-то ждёшь? А, кофеман? От нового прозвища Матеру был удивлен, и даже немного подавился, то ли от небольшого шока, то ли от смеха. — Ну и с чего ты меня решил одарить таким прозвищем? Вроде как, я за всё наше общение не упоминал о своей страсти к этому всеми любимому напитку. В прочем, у меня ее никогда и не было. Так с чего это? — Во-первых, мы мало с тобой знакомы. Я бы о себе такие подробности не стал рассказывать человеку, которого я даже и месяца не знаю. Во-вторых, все кофеманы одинаковые и однолицые. Все стараются выбирать раф... - Алекса немного призадумался, останавливаясь рядом с Кофеманом. - По крайней мере, такое всегда случалось на моей памяти. — И поэтому ты всех гребёшь под одну гребёнку? - с некой усмешкой спросил Матеру, ожидая ответ Алексы, щуря свои лисьи глаза. — Мне можно, меня так же гребут. — Ну, твоя правда. Знать не хочу даже, из-за чего тебя с кем-то сравнивают. Алекса предпочел проигнорировать последнее предложение, сдерживая усмешку, которая лезла из него сама по себе. Чтобы сбить ее, он решил проглотить свой горький кипяток. На удивление, это даже помогло. Смех сразу сошел на нет, а горечь и неприятное послевкусие стало растекаться по рту, разгоняясь по всему телу, медленно заряжая его энергией. Улыбка сразу сменилась слегка перекошенным лицом от вкуса и того, что идет после него, но держалось оно спокойным, так что он мог быть спокоен. Выпить кофе это пытка для баристы, особенно, если ты чувствуешь, что тебе его надо выпить, иначе прямо здесь уснёшь. Тем временем, юноши уже успели выйти из кофейни. На улице и в правду была осень: листья, что собирали ковер на траве, и те, что украшали деревья своими яркими масляными красками; горизонт был практически чист, только лишь несколько перистых облаков рушили идеал и порядок на небе, добавляя свои пушистые перья на картину сверху; само небо было уже не тем лазурным и светло-светло голубым, что было раньше. Нет! Нет, оно было наоборот, совершенно других цветов и красок, противоположных, контрастных. Оранжевый цвет листов и клена перемешивался с алой кровью, создавая ярко розовые отблески и прожилки, что добавляли жизни в небо. Холодный ветер дул в лицо, бил морозом по щекам, а иногда даже и листьями, из-за чего знакомые тихо тихо, чуть ли не шепотом, проклинали урожайное время года, которое им по своей сути здесь и не являлось. И все краски красоты постепенно смывались и разбивались о холод, грязь, засохшие листья и крики громких и неприятных ворон. Ворон. — Слушай, Матеру, а ты любишь ворон? - искренне спросил Алекса. Проходя через грязные улицы полные недовольных людей, хотелось хоть как-то, хоть чем-то сбавить диалог. Да и хорошо было бы его вообще начать. — Ворон? Ворон — нет. А вот воронов люблю. Грациозные они животные, что ли. Не знаю как объяснить. Но не такие крикливые, как эти твари. — Ясно. Лично я и тех и тех ненавижу. Не вижу между ними разницы. Что те, что те горланят когда не надо. Матеру подавил смешок, прикрывая лицо, в основном улыбку кулаком. — Ха-ха, это точно. *** Парни уже несколько часов как были в доме Матеру. Они разговорились о своих вещах, шагая по всему дому, попутно изучая его. Но Алексу больше интересовало то, где он будет спать и на чем, так как кроме единственной кровати в комнате хозяина квартиры он больше ничего и не увидел. — Бля, слушай. А где я спать буду? У тебя же только одна кровать. Матеру остановился и слегка задумался, но не надолго, так как спустя секунды две ответил парню на интересующий его вопрос довольно спокойно: — Ну, на полу будешь спать. Он с подогревом, да и запасные одеяла у меня есть, не пропадешь. Темно-лиловые волосы парня от услышанного слегка изменили свое положение, оставаясь на его плечах, а сам их обладатель остановился. Он ненавидел спать на полу, и не хотел этого. Уж лучше бы он спал с кем-то в одной кровати, чем на полу. — Слушай, может мы договоримся, чтобы я спал с т- — Нет. Моя кровать будет только моей. - не успев договорить, Алексу тут же перебил тот же спокойный голос Матеру. Постояв так пару минут, парни смотрели друг на друга. Один явно недовольно, а второй... Второй был слишком спокоен, это напрягло. В прочем, недовольный нашел решение двух проблем сразу. — М-м, а может, если я расскажу какую-нибудь шутку, и если ты с нее засмеёшься, то мы с тобой поспим вместе? - предложение было неловким, и говорящему казалось, что он ломал родной язык, пока это говорил. — Шутку говоришь? - подметил Матеру, слегка посмеиваясь над этой авантюрой, - Ну, шутки я люблю. Можешь попробовать. Но попытка у тебя будет одна. - жестикулируя, Матеру показал указательный палец собеседнику, слегка закатывая глаза, - Если мне шутка не понравится, то ты сразу полетишь на пол. — Жестоко. — Зато будет весело. Алекса вздохнул и начал собирать все свои силы в кулак. Часто, когда он шутил, то получал за это по лбу, но смеялось большинство уж точно. Если у него это получалось проворачивать и с слишком уж правильными людьми, то с ним и подавно выйдет. Вспоминая все свои руки, он не знал куда деть свои руки. Сначала в карманы, затем в из них, затем стал разминать, затем стал ими подергивать свои волосы и тереть виски в надежде на то, что это поможет ему сказать правильную шутку. Но эти терзания не могли продолжаться вечно, все однажды начинается и заканчивается. Вдохнув полной грудью воздух, он скрестил руки на груди, а после с некой незаметной тревогой и наделанной уверенностью выпалил: — Чем схожа поездка на велосипедах с потерей анальной девственности. — Ого, вот это шутки, - от неожиданности, он даже прыснул, но скорее от неожиданности и ожидания, чем от смеха, - окей. И чем же? — Тем, что и там и там отчим обнимает и держит тебя за талию. Молчание. Тишина. Между ними двумя повисла неловкая пауза. Алекса поднял голову, чтобы посмотреть на "серьезное и угрюмое" лицо Матеру, которое он ожидал, но тот в эту же секунду опустил свою голову. Алексу это удивило. Он не знал, что делать, как действовать, и куда деваться в такой ситуации. Он даже не знал, с какой стороны стоит ожидать удары, но вдруг... Смешок. Смешок. Еще раз смешок. Еще, ещё. Раз за разом, временные интервалы между ними становились все меньше, а они сами становились громче, пока не превратились в заливистый и громкий смех в сопровождении ударов по всему, чему только можно. К счастью для Алексы, этим "чему только можно" были лишь вещи, а не он сам. — Ха-ха, сука. Ал, у тебя огненные шутки. Как же я скучал за шутками про отчимов, ты не представляешь. Шутник улыбнулся он комплимента и сам посмеялся вместе с смеющимся, но резко остановился, подняв взгляд на... Друга? — Чего? Ал? - переспросил тот. Впервые слышал подобную вариацию собственного имени. — Ну, Алекса — Ал, чего непонятного? Я думал, что тебе нравится, когда тебя зовут краткой формой имени. — Да мне на это всегда было как-то плевать. Но я впервые слышу, чтобы кто-то меня так звал. — Ну значит я буду первым. Радуйся, что тебе так повезло. Алекса закатил глаза. — Ага, сейчас прям и начну. После этого, парней еще раз понесло на шуточки и смех. Да, им было определено весело с друг другом и даже комфортно. Даже мимолётные прикосновения казались такими знакомыми, будто они были знакомы всегда, хотя этого никогда и не было. Ночь. Новые друзья уже лежали на кровати, готовясь ко сну. Алекса уже впал в лёгкую и сладкую дрёму, в отличие от Матеру: его мучила бессонница. Все попытки уснуть казались огромной пыткой, поэтому он решил смириться. Открыв глаза и поднявшись с кровати, он слегка осмотрелся. Рядышком с собой он увидел карманное зеркальце, и конечно же, первым делом он взял его, чтобы посмотреть на себя в надежде на то, что выглядел более менее прилично. Подняв рефлектор на уровень своего лица он начал осматриваться — его прическа слегка растрепалась, но это не беда. Ему даже она больше шла, чем прямая и расчёсанная, но с ней удобнее. Под глазами виднелись синяки от недосыпа, а губы были слишком бледными, впрочем как и его кожа. Вздохнул, он отложил его обратно. Выглядел он, мягко говоря, как обычно. Чуть лучше, чуть хуже, сути не меняет. Для него итак итак будет одинаково. Продолжив осматривать свою кровать в поисках чего-то интересного, его глаз смог зацепиться за что-то подобное. Алекса. Он спал на кровати своего друга полубоком, слегка согнув ноги. Часть их свисала с кровати, немного болтаясь, а лядвеи лежали на матрасе покрытым простыней. Одна из них выпирала из под одеяла, так как обхватила его с лицевой стороны, пока вторая занимала такую же позицию, но с другой стороны одеяла. Взгляд Матеру прожигал их чуть ли не насквозь, пока кровь и адреналин чуть ли не бежали по всему его организму, по венам. Что-то завораживало Матеру в верхней части ног своего друга. Его рука с соблазном потянулась к лядвям, но парень старался себя сдержать. Это было бы некультурно и аморально поступать подобным образом с человеком, с которым вы только-только сблизились как друзья. Но соблазн, тело, желание физической близости и желания с чувствами были сильнее здравого смысла. Нехотя, безвольно он положил свою руку на верхнее бедро своего друга, и это уже заставило его проснуться, но открывать он глаза еще и в помине не собирался. Ему было интересно. Касание руки сопровождалось легким покалыванием, то ли от чувств и адреналина, то ли от совести, но здесь ей было не место. Сейчас нужно дать волю чувствам, как бы это не было плохо. Лучше сейчас, чем никогда. Пальцы и внутренняя сторона ладони аккуратно сменяли положение на ноге Алексы, стараясь его не разбудить. Матеру смог превратить эти неловкие касания в полноценные поглаживание, за которые где-то в глубине души он себя корил. С каждым касанием он хотел большего, большего. Кровь в его венах кипела, а жар его был подобен адскому жару. К клыкам подступало чувство, будто он голоден, будто бы ему нужно во что-то вцепиться зубами. Матеру пытался отогнать от себя такие идиотские мысли, говоря, что все обойдется, что все будет нормально. Пока у него проходила борьба с чувствами и разумом, то Алекса держался молодцом. Он со всех своих сил пытался сохранить свой спящий вид, пока от каждого прикосновения кровь приливала к его телу, к его коже, буквально таки заставляя сгорать его дотла изнутри. Он не мог от себя скрывать, что ему подобное внимание даже нравилось. Невольно, в какие-то моменты, скрытой от глаз Матеру рукой он сжимал постель, чтобы хоть куда-то выплеснуть свои чувства и эмоции. Собравшись с силами, Матеру уже начал спокойно трогать своего друга. Все остатки здравого смысла улетучивались при одном виде этого парня. Осмелев, по всему видимому, из-за адреналина, который растекался в его крови похлеще чем на аттракционах, он перешёл с кровати на пол, попутно этому становясь на колени перед ним. Не прошло и полсекунды, как кто-то рванулся с кровати, беря безрассудного за голову, а после зажимая его голову между собственных бедер. На секунду, Матеру не понял, что произошло, из-за шока. Он приоткрыл рот и готов был что-то спросить, но всё-таки до него все дошло. Он хотел было поднять голову на своего гостя, но нет, не смог. Хватка слишком сильная. Ничего не оставалось делать, кроме как тереться головой о колени с бедрами товарища, словно бездомный пес. Ах, ну и лишать себя возможности получше прощупать и потрогать своего друга он конечно же не мог. Им не нужны были слова совершенно. Тихие, старательные, недовольные и полные заботы с наслаждением вздохи мешались от одного к другому, продолжая процесс трения. Тела постоянно соприкасалась, не давая друг другу покоя от самих себя. Одни руки — на голову, сопровождая нежными касаниями, колорировали с хваткой за волосы от резких импульсов, они были нацелены на то, чтобы куда-то деть собственные чувства, отдавая их в виде ласки; другие же руки напротив — касались и сжимали, гладили и давили, лишь бы найти нужное место, то, что вызовет бурю эмоций. Им было прекрасно. Они друг друга дополняли. Руки Матеру имели конкретный путь. С каждым разом они были все выше и выше, приближаясь сначала к самому началу бедра, а после пробираясь в его внутреннюю часть, не забывая изредка тереться головой. Так, для привлечения внимания, главное здесь - руки. Они не должны останавливаться, они должны будоражить, и блондин это прекрасно понимал. Пробираясь все ближе и ближе, чувствуя сжатие бедер своей головой, он лишь усмехался, особенно слыша тихие и уставшие вздохи. Пальцы всё-таки дошли до своего пункта назначения — ширинки. Это можно было понять по бесконечным реакциям Алексы. Тихо расстёгивая молнию, вторая рука тоже не давала о себе забывать: медленными движениями она хватала ткань джинс, с каждой секундой опуская их все ниже и ниже, вместе с этим поглаживая талию темноволосого. Его эти касания постоянно будоражили, будто бы он них оставались какие-то ожоги, после которых шла приятная дрожь. Глаза сами по себе закрывались и открывались, пребывая в какой-то неге, а разум был одурманен. Только руки могли хотя бы что-то делать, могли все прекратить, но никто этого не хотел. Никто не хотел такого быстрого и скучного конца. Стук сердца отдавался в груди каждого из них, и с каждым разом удар был сильнее и быстрее, а вместе с ним по телу проходила приятная жгучая волна, которая колебалась и смешивалась с нежными касаниями каждого. С каждой минутой все становилось более мутным, и с каждым разом более расплывчатым, непонятным. Все было заполнено в памяти какими-то кадрами. Пошагово снималась одежда с каждого, шептались какие-то слова от каждого, которые переплетались в какую-то бессмыслицу, которую нельзя было назвать диалогом. Только чувства. Правая рука Матеру уже успела взять половой орган Алексы, пока того пробивало на такую сильную дрожь, что ему и не снилось. Впервые его эмоции и чувствительность были выкручены на максимум. Реакция Алексы была выражена в каком-то то ли крике, то ли вздохе. В ушах звенело, в глазах плыло, а по крови хлещет эйфория. Они могли только чувствовать друг друга, только реагировать на касания, только касаться сами.