.
14 марта 2025 г., 23:00
Последние два часа были одними из худших в жизни Питера. А это о многом говорит, если вспомнить, какой была его жизнь, но опять же: вернемся к охотникам. Все самые худшие моменты связаны именно с ними, и этот — не исключение. Ситуация всегда примерно одинаковая: Питер тихо и мирно живет свою жизнь. Если, конечно, не считать случайных убийств ради его же блага, а еще для блага всего человечества, когда какие-то идиоты-геноцидники с комплексом бога поджигают его или простреливают ему коленные чашечки, чтобы взять в заложники, потом отравить и начать задавать свои бесполезные вопросы, пока им не надоест и они не убьют его.
Что изменилось в этот раз (на самом деле, изменения произошли за последние несколько лет), так это то, что на этот раз он знает, что кто-то придет за ним. Ему просто надо продержаться вживых.
Зато насколько проще смотреть в лицо этим ходячим мертвецам и говорить:
— То, что у меня есть возможность регенерировать коленные чашечки, не означает, что их можно просто так отстреливать без предупреждения. Это все еще очень невежливо.
За это он получает удар по лицу. Не то чтобы ему уж очень больно: Кора, будучи семилетним волчонком, била и то сильнее.
— И снова грубость и отсутствие гостеприимства.
Плевать, что там ему насмешливо говорили: звук знакомого сердцебиения звучал все ближе. Питер снова что-то отвечает. Он не жалеет об этом, даже если от этого ему прилетает еще один удар.
— Ты что, блядь, не слушаешь, псина бешеная?
Питер слизывает кровь с разбитой губы и смотрит на них волчьими глазами, прекрасно зная, как электрический синий тревожит этих бесхребетных трусов.
— То, что мы восстанавливаемся гораздо быстрее, чем вы, не означает, что удары по голове не вызывают сотрясений, идиоты. Будьте так добры повторить свой вопрос, только в этот раз без удара по голове.
За дверью, где его держат, раздается болезненный удар и звук брызг.
— Пожалуй, удар по голове я возьму на себя, спасибо, — говорит обладатель этого знакомого, любимого сердцебиения.
И тут прекрасная, вся в крови, пара Питера заносит свою утыканную гвоздями, укрепленную магией рябиновую биту по дуге. Замах заканчивается между ног охотника, управляющего всем этим фарсом. Ублюдок падает на колени, потому что именно это то, что происходит после удара по яйцам.
Стайлз наносит ему второй удар в висок. Кровь и мозговое вещество (оно ли это?) стекают по стене, и Питер понимает, насколько это ужасно, но в то же время и поэтично. Особенно, когда брызги принадлежат его потенциальному убийце, а не Питеру, как предполагалось изначально.
Стайлз, его блестящая, кровожадная пара, идеально подходит Питеру. Иногда кажется, что внутри него живет некая дикая тварь. Стилински заходит Питеру за спину и снимает веревки. Хейл знает, что его руки и предплечья с черными венами не останутся незамеченными: в них было втерто достаточно яда, чтобы подчинить его себе, как только он попытается освободиться.
— Ты сопротивлялся, — пробормотал Стайлз так тихо, что Питер не уверен, хотел ли он это вообще сказать.
— Конечно же да, — все равно отвечает он. — Я обещал тебе, что всегда буду возвращаться к тебе.
Питер видит в глазах Стайлза ответное обещание Я всегда приду за тобой, когда он поднимает Питера на ноги и бормочет:
— Надо было убивать их медленнее.
Питер беззастенчиво наклоняется, зная, что спрятанная сила, заключенная в стройной фигуре Стайлза, удержит его в вертикальном положении.
— Мм, давай уже в следующий раз.
Стайлз ворчит, но крепко держит его. Ни один из них не обращает особого внимания на то, что оба они покрыты кровью. Только большая ее часть принадлежит охотникам. Питер знает, что, как только он получит противоядие, он поможет Стайлзу спрятать тела и поджечь склад. Пока что он позволяет себе наслаждаться чувством, что в этом случае именно он — та самая дама в беде. После стольких лет томительного ожидания это все еще непривычно.
