плохие привычки и их последствия

свет от телевизора, что старательно освещал комнату, в которой две пары глаз следили за происходящим в экране, каждый раз то становился светлее то темнее, в зависимости от происходящего в кинокартине. сон более чем старался прокрасться к Изуку и Шото, что до сих пор не спали и смотрели за тем, что показывал очередной странный фильм. Бакуго же уже давно, ещё с решения посмотреть последнюю часть человека паука, сидел в телефоне, играя в какую то игру, очень эмоционально комментируя свои поражения. Каминари уже давно валялся, почти падая с дивана в своей, мягко говоря, необычной позе. в мысли Изуку вдруг прокрался вопрос – а удобно ли ему вообще так спать? хотя, если не жалуется, можно и не переживать толком об этом. и вот, на экране начинается самая "сопливая" сцена, от которой в уголках глаз Шото и Изуку наворачиваются слезинки, а из носа – конечно же, от слёз, – начинаётся бесконечный насморк, с которым приходится справляться оставшимися завёртками, что лежали возле их двоих на случай того, что они расплачутся от драмы, накаляющейся в сюжете фильма. в прочем, эта идея была не такой уж плохой и странной, как изначально показалось Бакуго. и всё бы было хорошо, не будь главные герои этого фильма воплощением гордости в живую. и какой черт заставил этого, Эдварда, пойти к какой то девке домой и пропасть на всю ночь там? а после заявиться домой к своей любимейшей девушке пьяным и в таком образе, что можно было подумать, что на него совершили нападение? и вообще, какого черта он с порога начал кричать на девушку, когда та спросила где он был в эту ночь? размышления Кацуки об этом всем закончились, когда он вдруг заметил, как в телефоне раздался звук, характеризующий поражение. да и на экране телевизора уже начались титры, а все остальные, кажется уже спали... прошарив глазами каждого из лежащих рядом, Бакуго убедился – все спят как миленькие. неудивительно, эти два балбеса потеряли много сил от своей эмоциональности. Кацуки лишь вздохнул на это, направляясь к коридору и своей, висящей отдельно ото всех, куртке. прошерстив свою куртку в поисках одной лишь вещи – упаковки продолговатых сигарет, что почему-то полюбились Кацуки, он уже готов был выйти из дома и направиться к уединенному месту, но что-то заставило его обернуться. натыкаясь на чешущего свой глаз парня, который почему-то уже не спал и ни в одном его глазу не было видно и малейшего намёка на сон или желание впасть в него. – господи, ты куда так поздно собрался? – Изуку умудрился быстро встать, направившись прямиком к Кацуки и надевая на себя пальто. – я с тобой пойду. а то мало ли, ты кого-то украдёшь посреди ночи. – сказав эти слова под ошарашенный взгляд Бакуго, Мидория последовал к двери и укутал шею в шарф. – чего стоишь? пошли. – боже, ещё тебя тут не хватало.. – Бакуго последовал за уже спускающимся вниз Мидорией, подмечая то, что подниматься с дивана нужно было потише. в разы потише. потому что теперь ему нужно придумать какую нибудь отмазку чтобы отойти и спустить пар, но не показываясь в это время на глаза Изуку. вот же блядство. ночь обещает быть нассыщеней. *** путь вёл парней к круглосуточному магазину. причем, странее было не то куда он вёл их, а кто их вёл. отчего-то, явно сонный Мидория, решил, что знает куда им нужно и пошел именно в сторону продуктового. хотя, это было неособо то и важно, главное что крутилось всё время в голове Бакуго, повторяя каждый раз одно и то же, так это то что ему ни в коем случае нельзя попасться. и хоть он был уверен в Изуку, он не был уверен в остальных, которым пришлось бы рассказывать тоже. в прочем, Шото мог бы сдержать тайну. но говорящее существо с желтыми волосами явно не стало бы молчать и в удобный момент рассказало бы об этом его матери. матери, которая лишит его всего, если узнает, что её единственный сын портит своё здоровье ради ощущения мнимого спокойствия на миг. и даже если Бакуго мог понять её и её переживания, ему не хотелось отказываться от легко получаемого спокойствия на время. мысли и раздумия о матери вдруг прервались чужим недовольным кашлем и стоящим прямо перед Кацуки обиженным парнем. Изуку что-то рассказывал ему на протяжении этих.. десяти минут? пятнадцати? вероятнее всего. в груди вдруг кольнуло от осознания собственного провала в памяти. – ты меня хоть слушал? – Мидория был недоволен и зол как никогда. от этого лицо Бакуго вдруг сделалось удивленным, а сам парень ничего не отвечал. хотелось услышать что дальше собирался сказать парень напротив. – боже, пошли уже дальше. – он развернулся и вновь направился к магазину, иногда недовольно покряхтывая. – я тебе вообще то рассказывал о списке продуктов которые нужно купить. Шото оставил его на кухне, я положил его к себе в карман ещё до того как мы начали смотреть фмльмы. – взглянув на слегка непонимающего Кацуки Мидория тут же ответил на его вопросы, что сидели в голове и не выбирались наружу. но по выражению лица, было понятно, какой именно вопрос хотел задать ему Бакуго. да-бы вопросов больше не появлялось, Изуку решил что нужно вытянуть список продуктов и показать его Кацуки. именно так он и сделал, протягивая уже вытянутый из кармана список в чужие руки, случайно коснувшись их и отмечая насколько они теплые в отличие от рук Изуку – те были постоянно выняты из карманов, пытаясь согреться лишь в те малые моменты когда Изуку грел их под шарфом, но особо это не давало помощи. а руки Кацуки всё время были в тепле карманов. отчего то в голове и сердце появилось желание согреть свои руки руками Бакуго, но Изуку тут же откинул его далеко в ящик "не вспоминать больше никогда". или, думал что закинул туда. – боже, у тебя руки как ледышки. дай сюда. – Бакуго схватил руки Мидории в свои, поднося ко рту и начиная греть их теплым дыханием, от которого исходил пар в воздухе. а почувствовав, что руки балбеса-Изуку уже чутка согрелись, он сплел их пальцами со своими и засунул в свой карман. – вторую руку тоже в карман засунь. – скомандовал он, всматриваясь в чужое ошарашенное лицо и интересуясь, – так лучше? – получая на это скромный кивок.