плохие привычки и их последствия

холодный воздух окутал Кацуки со всех сторон. он выдохнул горячий воздух, освобождая свои лёгкие для, кажется, ледяного мартовскового кислорода. Изуку заставлял его сердце биться быстрее, и уже давно, но какого черта вообще он это делал? как умудрялся смотреть на него таким взглядом, полным беспокойства, а после выдавать фразу, что вообще не имеет смысла к ситуации? как у него получалось быть таким? если Кацуки вдруг спросят, он без зазрения совести ответит что Изуку его бесконечно раздражает. и это окажется наглой ложью, хотя все решат, что это чистейшая правда. но если его спросят дорог ли ему Мидория, он соврёт. нагло, баззастенчиво будет вешать лапшу на уши всем кому сможет. и в этот раз все ему поверят. люди странные существа. размышления об этом посещают Кацуки по сей день. когда им врут, они верят. а когда говорят чистой воды правду, они, зачастую решают в неё не верить и думать по своему. а в случае Кацуки они будут верить любым его словаи. но в праве ли Кацуки судить их за это? скорее всего, совершенно и точно нет. в руках у Бакуго сама по себе появилась бумажная коробочка, заполненная доверху сигаретами. пожалуй, она была почти что его единственным выходом из этого чертового страха беззастенчивой лжи. после неё на душе всегда становилось спокойнее, да и в принципе приятнее. долгая палочка, наполненая никотином, идеально вписалась в руки Кацуки, начиная крутиться меж пальцами. Кацуки рассматривал её. думал, стоит ли ему курить прямо здесь, когда так высока возможность того, что Изуку поймает его пока он будет вдыхать в лёгкие ядовитый дым. хотя, может он из-за своей сонливости будет дольше чем обычно искать все эти продукты? надежда на это не отпускала Кацуки. да и кого бы отпустила? особенно когда держаться уже не было сил, и выбор был только между двумя вариантами: сорваться, наорать на кого-то, кем был бы вероятнее всего Изуку, или же дать себе эту дозу никотина и несильно грубить своему другу.

***

полки не показывали Изуку совершенно ничего нового. заставляли лишь ещё раз пройтись глазами по списку, устало выдохнуть и продолжить рассматривать их же. и на кой черт Изуку вызвался пойти ночью, поспав дай боже 30 минут, в магазин? он не знал. не знал, и поэтому сомневался правильно ли сделал. что, если Кацуки и вовсе имел другие планы на эту ночь? хотя, мало что приходило в голову. но, кажется, изначальное мнение Изуку о том что он собирался в магазин, теряло свой вес с каждой секундой, пока Изуку смотрел в те, по-странному, неуверенные глаза. а весом с перо птицы оно стало ровно в тот момент, когда Кацуки почти что выбежал из магазина, выкинув последним что-то о том что здесь душно. когда это произошло, Изуку, пожалуй, был уверен что он не врал. но сейчас, понимая что Кацуки был одет в одежду, что намного холоднее нежели, как минимум пальто Изуку, у Мидории встало всё на свои места. ложь была, явно. но какая? теперь этот вопрос нужно выяснить. иначе любопытство, с настойчивым интересом убьют его прежде чем они успеют дойти до дома. и всё же, о чем Бакуго мог врать ему? у Изуку и понятия не было, что такого могло быть, что Кацуки молчаливо отсиживался и не рассказывал ему. думать о том, что он стеснялся чего-то, было бы глупым и странным. разве мог, сам Бакуго Кацуки стесняться чего либо? даже если стеснялся, он ни разу за все долгие годы общения с Мидорией, и виду не подал, что у него есть такое понятие как "стыд". поэтому, кто бы что Изуку не сказал, он бы не поверил в это. слишком уж долго он знает этого парня, а учитывая это, то страх и враньё его, явно заключались не в том что ему было стыдно. и именно по этой причине Мидорию так интересовало то, в чем заключалась эта ложь. хотелось сделать так, чтобы Кацуки смог делиться с ним всеми своими страхами. но, что для этого он может сделать? сказать Бакуго что безответно влюблён в него уже несколько лет? вполне отличный план, кажется. Кацуки так и побежит рассказывать ему о том, почему соврал и переживал так, будто бы от этого будет зависеть его жизнь. хотя, кто знает точно?

***

сигарета удобно поместилась меж губ, что тут де прижали её друг к дружке, начиная вдыхать ядкий дым, за который ему тут же дали бы подзатыльник его мать, и отец по её же приказу. иногде Кацуки казалось что эта женщина может всё, а после он понимал что это так и есть. и с каждым разом он утверждался в этом, смотря на то какими разными были его родители. правда, поверить в её рассказы о том, что Масару был самым настоящим джентельменом и завоевывал её сердце, пробиваясь к нему несмотря ни на что, было, мягко говоря сложно. Кацуки показалось что кто-то вышел из магазина, слыша как автоматическая дверь открываеться и как шуршат чьи-то пакеты в руках. обернувшись, его настиг ужас, горько смешанный с удивлением. на пороге магазина стоял Изуку сначала улыбнувшийся ему, а после пялясь на руку Кацуки с странным выражением на лице. стоя с сигаретой в руках, Кацуки удивленно глядел то в глаза Мидории, то на упавший рядом с ним пакет. как он мог проебаться так легко? на протяжении 10 месяцев никто из круга его общения ничего не заметил. не видел его даже рядом с местами, в которых люди обычно курят! и теперь, он попался. горько выдохнув, Кацуки потушил сигарету о специльно созданную для этого поверхность мусорника, тут же выбрасывая её куда подальше. он подошёл, начиная собирать валяющиеся на асфальте продукты, пока Изуку явно ничего не понимал. – ты куришь? – вопрос был задан странным тоном. нет, не таким, которым обычно говорят раздраженные люди. скорее потеряным, в котором таилась обида за скрытие, возможно, горькой правды. – Кацуки, чертов Бакуго, ты куришь? – в этот раз уже увереннее. с явным недовольством и уже нескрытой под чем то обидой, которая в этот раз даёт силы Изуку говорить таким тоном. – ты всё видел сам. теперь это нет смысла скрывать. – Кацуки поднял пакет с продуктами, который, к мимолетному удилению обоих парней, уцелел при падении. – ты ведь догадывался что я что то скрываю? – Кацуки пытался понять почему на его лицо лезет улыбка. пытался понять, почему ему стало так легко когда кто-то узнал об этом. разве всё не должно было быть наоборот? – догадывался. но какого хрена ты это скрывал, я понять не могу? – Изуку, фыркнул? чем бы это не было, это заставило Бакуго засмеяться. мимолётом, в уме поселилась мысль о том что вот такой Изуку – наимелейшее, что мог видеть Кацуки за всю свою жизнь, и уходить она не собиралась. не сейчас, не тогда, когда на его душе больше не было груза этой тяжкой лжи. не в тот момент, когда он чувствовал любовь в своей душе. – это долго объяснять. но говоря кратко, моя мать просто не горит желанием видеть как её сын курит. – Кацуки пытался понять, почему так хотелось взять эти надутые щёки в руки и притянуть к себе, затянув в поцелуй. – в любом случае, тебе так важно это? – да, важно, чертов придурок! мы вместе будем избавлять тебя от это тупой херни. – "сдалось мне ещё потерять любимого человека из-за его тупости", хотел было добавить Изуку, но решил молчать. в праве ли он говорить эти слова? он не знал. не был уверен, поэтому выбрал молчание, заместо признания. – конечно. вместе. я буду только рад. – в моменте Изуку показалось, что перед ним не Кацуки, а кот, которому только дай руку, и он будет терётся о неё своей щекой, в попытках найти внимание от Мидории. – может ещё по такому случаю начнём встречаться? а, Изуку Мидория? сердце пропустило удар. второй. третий, нагоняя всё больше и больше темп, начиная биться как не в себя. что это черт возьми? шутка? Кацуки когда то убьёт его одними своими словами. щёки тут же стали вгоняться в краску, как по команде сердца. чертов Бакуго Кацуки... Изуку поднялся на носках, хватая парня на против за щёки, теперь уже целуя его. нежно сминая своими губами чужие, чувствуя как на его плечи упали тяжелые руки Бакуго, пытаясь притянуть Изуку ещё ближе. Изуку даже не почувствовал как Кацуки укусил ему губу, то ли из-за страсти, то ли из-за чего то другого. – давай. – отстранившись сказал Мидория, чувствуя на языке металический привкус крови. – кусаться кстати было необязательно, если что. – ложное недовольство, тут же опровергнувшее само себя, как только Изуку слизал всю кровь с губы. – я знаю, но я всегда хотел почувствовать вкус твоей крови. сладкая, кстати. много сладостей ешь? – Кацуки взглянул на уже уходящего обратно Изуку, в руках у которого уже был пакет. неспеша, он поплёлся за ним, слегка зевая по пути от явного недостатка сна. – понравилась получается? – украдкой взглянув на Кацуки, Изуку передал ему пакет как только он подошёл к нему. – это не отвертит тебя от того что ты больше не будешь курить если что. – Кацуки фыркнул, трогая пальцы Мидории, тут же говоря что то вроде "руки холодные" и вновь затаскивая руку Изуку в свою, а потом уже и в карман куртки.