Слабина

***

      И Пилеон смахивает слезу, которая норовила стечь с бледного лица Анхеи.       В полумраке не рассмотришь всех эмоций, но Пилеону не нужно было видеть лицо ангела. Он давно знает ее энергию и хоть он никогда не думал об этом, она стала родной. Раньше ему было плевать, у него были друзья и семья, какие-то свои дела, но его лишили этого. Ни того, ни другого. И единственное напоминание о прошлых светлых днях — была Анхея. Не было бы ее, Пилеон бы думал что все воспоминания это ничто иное как сон. Что это не было реальностью, а мир всегда был таким отвратительным.       В школьное время они с Анхеей не ладили. После их совместного задания не разговаривали, а Анхея даже не смотрела в его сторону. В ходе недавнего разговора с отрядом оказалось что он ее обидел. Пилеон даже предположить не мог, что это ее заденет. Он демон, для него такие слова, а то и хуже, безобидные.       Он ловит пальцем ещё одну слезинку катившуюся по скуле. Слеза тоски, слеза печали по родному дому. Анхея сглатывает и прикрывает глаза, из которых текут ещё две слезинки, которые тут же попадают в капкан из пальцев демона. — Анхея. — тихо зовет ее парень. Она не реагирует. — Чего тебе? — все же отвечает. — Прости меня. — Думаешь я плачу из-за тебя? — открыв глаза произносит она, смаргивая ещё пару слез. — Нет, но у меня резко проснулась совесть. — Пилеон убрал соленую каплю поцелуем.       Анхея тяжело вздохнула и слегка закатила глаза. Руки демона были расставлены по бокам ангела, поэтому притянув за затылок она уложила Пилеона себе на грудь. Он не сопротивлялся, покорно лег, спокойно расположив руки у лица девушки. Затылок приятно поглаживали. Оттягивали мягкие кудри, распутывали их, что бы потом запутать.       Теперь не понятно кто кого успокаивал. Но одно ясно, обоим стало легче. Поэтому под тихое дыхание друг друга они провалились в полудрем.       А на утро они проснутся и сконфужено уйдут по разным углам. Ведь оказывать слабину с восходом солнца никому не хотелось.