Вечеринка

Феликс не любил вечеринки. Не потому, что не умел веселиться, а потому, что не мог смотреть, как веселится он. Не мог видеть, как тот развязно танцует, как громко и пьяно смеется, как его широкая улыбка адресована кому-то другому. И, главное, как он опускает руки на бедра, которые принадлежали вовсе не блондину. "Чертов Хван Хенджин..." — подумал Феликс и залпом опрокинул виски, продолжая наблюдать, как, упомянутый в мыслях, парень, громко смеясь, в очередной раз пытается засосать Чонина. Ликс только и мог наблюдать за ним. Смелости подойти к Хенджину, даже спустя несколько месяцев знакомства, он так и не набрался. Видимо, решил набраться алкоголя вместо этого. — Эй, может, хватит уже? — его за плечо крепко схватил Чан, появившийся из ниоткуда, спасая Феликса от падения. Пошатывающийся блондин поднял затуманенный взгляд на друга: — Свали... — Ты что такой дерзкий? — Чан усмехнулся. — Топчешься тут уже минут тридцать. Что...? — его губы растянулись в ехидной улыбке. — Неужто собрался признаться нашей принцессе? — Тц... — Феликс поежился и уперся рукой в стену. — Пошел он... я не собираюсь. Чертов хорек. — Это правильно, — Чан одобрительно похлопал его по плечу. — Знаешь, такое лучше делать на трезвую голову. "Ну да... А на трезвую я никогда и не решусь". Феликс тяжело вздохнул, но промолчал, снова уставившись на Хенджина. Тот сидел в другом конце комнаты, обняв Чонина. Вообще, Хенджин всегда был тактильным со своим лучшим другом, и это давно никого не удивляло. Увидеть Хвана, виснущего на "лисёнке", было обычным делом. Раньше Феликс расстраивался из-за этого. Потом злился. Но после смирился с тем, что такое зрелище стало частью его повседневности. Но почему то сейчас он почувствовал, как внутри поднимается волна необъяснимого гнева. Видимо алкоголь брал своё. Хенджин же, в этот момент опустил руку на колено Чонина и наклонился к нему, что-то нашептывая на ухо. Ликс ощутил, как разум затягивается пеленой, и прежде чем успел осознать, что делает, рванул к ним так быстро, что Чан не успел ничего сказать. Шаг. Еще шаг.Теперь он стоял рядом с парочкой, угрожающе нависая над ними. — Ты! — Он резко вытянул руку, указывая прямо на Хвана. — Ты... ты мне нравишься! Хенджин удивленно поднял взгляд на нарушителя спокойствия. Напряженная тишина повисла в воздухе, пока ее не прервал нервный кашель Чонина. — Докажи, — тихо бросил Хенджин, не сводя взгляда с Ликса. — Блядь... — Феликс пошатнулся. — Как я должен тебе это доказать? — Не знаю, — Хенджин лениво откинулся на спинку дивана, широко улыбаясь. — Отсоси мне? Чонин поперхнулся и, сдавленно пробормотал, отодвигаясь подальше: — Господи, избавьте меня от этого зрелища... Я еще слишком молод... Хван ехидно рассмеялся, мотнул головой, словно подтверждая какие-то свои мысли в голове, и поднялся с дивана.— Ладно-ладно, Ликс, пойдем, поворкуем. — Он подхватил Феликса под руку и потащил его в соседнюю комнату, где никого не было. Преодолеть такое короткое расстояние оказалось для них испытанием — оба были в стельку пьяные. Наконец, закрыв за собой дверь, они остались наедине. Впервые. Хван отпустил Феликса и вальяжно отошел от него. Феликс же замер, словно вкопанный, упираясь одной рукой в стену. "Черт... что я только что сделал? Кто вообще так признается в чувствах?" — паника накрыла его с головой. Сердце бешено колотилось и ,казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. И Ликс мысленно молился, чтобы так и случилось. Тогда бы он отправился к праотцам и избежал позора перед объектом своих воздыханий. — Ну? — Хван, наконец, подал голос, прерывая затянувшееся молчание. — Ч-что? — Феликс нервно сглотнул, избегая его взгляда и блуждая глазами по комнате. — Отсосешь мне? — Ты больной? — Ликс вспыхнул, возмущенно отвернувшись. — Всем предлагаешь такое после признания в чувствах? — Нет, только тебе, — спокойно ответил Хенджин. — Ты ведь и так давно об этом думаешь? — С чего ты взял? Я, блядь, похож на элитную сосалку, или что? — возмущению Феликса не было предела. Он, забыв про охватившее его стеснение, уставился на Хена недовольным взглядом. Хенджин, наблюдая за ним и явно наслаждаясь его реакцией, медленно подошел ближе. — Хм... если скажу "нет", то совру. А вообще... ты так меня взглядом буравил весь вечер, что я подумал, будто ты хочешь выебать меня прямо при всех. — Я не... — Феликс запнулся, осознавая, что, возможно, его поведение действительно было слишком очевидным. Не зная, что ответить, он нахохлился, словно воробей. Смелость, подаренная алкоголем, испарилась без следа. — Будешь отрицать? — голос Хвана прозвучал неожиданно близко. Феликс замер, когда Хенджин наклонился к нему, убирая выбившуюся прядь за его ухо. Его губы почти касались щеки Ликса, когда он тихо прошептал: — Так, вернемся к делу... готов доказать, насколько я тебе нравлюсь? От ощущения близости у Феликса перехватило дыхание. Как тут вообще можно было что-то ответить? Он осмелился поднять взгляд на Хенджина. И, черт, лучше бы он этого не делал. Темные, блестящие в полумраке глаза Хвана смотрели прямо на него, и всё, что Феликс там увидел, — это желание. Он хотел отвести взгляд, спрятаться, убежать. Но чем дольше он смотрел, тем больше тонул в этом омуте. Они были так близко, что любое неосторожное движение могло привести к тому, что их губы соприкоснутся. Феликс выругался про себя и решился. "Лучше уж получить отказ сейчас, чем мучиться дальше," — подумал он. Парень резко подался вперед и поцеловал Хенджина. Неловко, неумело, так, словно никогда этого не делал. Ликс уже собирался отстраниться, но Хенджин не дал ему этого сделать, обхватив его за талию. Парень от неожиданности издал слабый полу-стон, прямо в чужие губы: ощущение, столь желанных рук на собственном теле, опьяняло. Они целовались грубо, развязно и мокро — по-настоящему пьяный поцелуй. Ликс не ожидал, что Хван так охотно и легко ответит ему на этот порыв, но радоваться у него не было времени, все мысли вытеснялись опьянением и нарастающими чувствами. Чем дольше длился их поцелуй, тем больше Ликс осознавал, что в голове, словно снимаются внутренние оковы, и тем больше уходили все ненужные рамки и границы. Разум ускользал в тумане алкоголя и возбуждения, и он стиснул в руках футболку Хенджина, словно боясь, что тот в любой момент может исчезнуть. — Ликс… — прошептал Хван, слегка отстраняясь. Его голос звучал непривычно низко и ласково. Неужели он и правда произносит его имя так? Чувствуя, вибрации от него на собственных губах, Ликс понял, что окончательно теряет контроль и, сам того не ожидая, опустился на колени. — Пиздец… не думал, что моя шутка… зайдет так далеко — проурчал Хван. — И не думал, что когда-то буду смотреть на тебя, вот так. Ликс не ответил. Его мысли были целиком и полностью заняты только одним желанием, животным и столь непривычным. Пальцы коснулись края брюк Хвана, и он поблагодарил удачу за то, что они были спортивными, и ему не нужно было тратить время на сражение с ширинкой. В таком пьяном состоянии он бы вряд ли с таким справился. Резким движением Ликс стянул их с партнера, вместе с нижним бельем. Казалось, что если он промедлит хоть секунду, то голова взорвется от накатывающего желания взять в рот немедленно. Хенджин резко выдохнул, от того, как неожиданно его раздели, но ничего не сказал и решил молча наблюдать, что будет дальше, боясь спугнуть Ликса. Тот замер на секунду, увидев перед собой то, насколько Хван был возбужден. “Это его так от поцелуя вштырило…?” — Феликс все еще не мог поверить в происходящее и в голове проскользнула мысль о том, что это все сон, и он на самом деле сейчас пьяный валяется где-то в коридоре. Впрочем, раз уж это сон, то ему тем более нечего терять. Он провел руками, по бедрам Хенджина, скользнув выше, под его футболку. Почувствовал, как под прикосновениями напрягаются мышцы живота парня, а вместе с этим и слегка подергивается от нетерпения возбужденный член, от которого он не мог отвести взгляд. “Что я делаю?” — пожалуй, это были последние осознанные мысли в его голове, перед тем, как он коснулся своими губами, уже мокрой от смазки, головки. Его слуха коснулся, сдавленный стон, донесшийся сверху и это распалило его возбуждение до предела. Рука Хвана легла на его голову, и длинные пальцы зарылись в золотистых локонах, слегка поглаживая. Ликс снова обхватил бедра парня ладонями, словно набираясь решимости, и наконец, обхватил губами головку полностью, скользнув по ней языком. — Блядь… — промычал Хван, неосознанно стискивая его волосы на затылке. Мысль о том, что Феликс прямо сейчас стоит перед ним на коленях и собирается ему отсосать — срывала ему крышу. Хотелось просто взять его и насадить по самое горло. Но думать долго Хвану не пришлось, Ликс не собирался долго предаваться прелюдиям: он мягко и аккуратно стал двигать головой. Его язык скользил по головке, то игриво надавливая на нее, то ловко обвивая вокруг. С каждый разом он брал все глубже и глубже, раз за разом срывая с губ партнера приглушенные стоны. Если сначала его движения были нежными, то чем дольше он сосал, тем развязнее он это делал. — Сука… я сейчас кончу… как можно так по-блядски сосать имея такой милый вид? — пробормотал Хван, поймав взгляд Ликса из под опущенных ресниц. — Нравится смотреть на меня снизу? Его рука вдруг властно сжала волосы блондина, и, чувствуя, что больше нет сил сдерживаться, Хенджин взял инициативу на себя. Боже, как же хорошо было от мысли, что он наконец вытрахает этот сладкий рот. Его бедра двигались резко, сильно и ритмично. Он обхватил голову Ликса обеими руками, уже не контролируя свои порывы. Тот лишь сдавленно стонал, стискивая бедра Хенджина пальцами так, что точно останутся следы. Хенджин не отрывал взгляда от лица младшего: ему нравилось то, сколько удовольствия была на его лице, нравилось как на его глазах выступили слезы, и то как его губы, обхватывающие член распухли и раскраснелись. Толчок. Еще. И еще. Хенджин почувствовал как по телу прокатывается волна удовольствия и он прижал голову Феликса к своим бедрам так, чтобы член уперся тому в самое горло и бурно, с громким стоном, кончил. А Ликс, стоя перед ним на коленях, уже совсем не понимал от чего он по-настоящему пьян: от количества выпитого, от вкуса спермы, заполнившей его рот или же от звонкого стона Хвана, все еще стоявшего в его голове. Наконец он, провел языком, слизывая оставшиеся капельки спермы с головки, и расслабленно уселся на полу, подняв взгляд Хенджина. Тот смотрел на него, рассматривая лицо Ликса: его раскрасневшиеся щеки и припухлые, после минета, губы. И все что ему хотелось сейчас, это попробовать их на вкус, а после долго не отрываться от него, заперевшись в этой комнате. Вздохнув, Хенджин тихо произнес: — Пожалуй… я и правда тебе очень нравлюсь ~