Неправильный глагол

Юра сидел на скамейке у детской площадки и смотрел, как его друзья пинают мяч. Лёгкий ветерок трепал его короткие волосы, и солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оранжевые тона. По крайней мере, до тех пор, пока он не заметил знакомую фигуру. Слава шёл по двору, небрежно перекинув рюкзак через плечо, с наушниками в ушах и своим фирменным видом: распущенные волосы, цепи на джинсах, футболка с каким-то странным принтом, который Юра даже не пытался понять. "Опять тот клоун", — подумал Юра, наблюдая, как Слава спокойно идёт по тропинке, совершенно не обращая внимания ни на кого вокруг. — Эй, пидор! — закричал Юра, вставая со скамейки. Его голос звучал громко, привлекая внимание ребят с поля. Слава же крепче засунул наушники в уши, попытаясь прошмыгнуть мимо.Юра это заметил, и быстро двинулся вперед, преграждая ему путь. — Посмотрите, кто это пытается спрятаться, а? Думаешь, ты слишком крут для всех, да? — он усмехнулся, его голубые глаза сузились. — Ну, не для меня, киска. Я точно знаю, где тебя найти. Юрий сделал шаг ближе, возвышаясь над Славой своим спортивным телосложением. Он чувствовал запах пота и одеколона на своем теле, и эта смесь всегда заставляла его чувствовать себя сильным и контролирующим ситуацию. Отсутствие реакции Славы только подогревало его гнев. — Ты думаешь, что ты такой особенный со всем своим пирсингом и странной одеждой, но ты просто неудачник, Слава. Жалкий маленький уродец, который даже не может завести себе девушку.— голос Юрия повышался с каждым словом, привлекая к себе все больше зевак. Слава внутренне сжался, но внешне остался непроницаемым. Он уже привык к нападкам Юры, к этим издёвкам, к взглядам толпы, которая всегда ждала зрелища. Его сердце билось чаще, но он заставил себя не показать слабости. — Закончил? — спокойно спросил он, поднимая на Юру холодный взгляд. Лицо спортсмена исказилось от спокойного ответа оппонента. Он ненавидел, как Слава может стоять здесь невозмутимо, как будто его слова ничего не значат. Это только вызывало у Юрия желание прорваться сквозь эту ледяную внешность. — Закончил? О, я только начинаю. — Юра схватил более хлипкого парня за чокер на шее и притянул к себе. Он чувствовал холодный металл на своих пальцах. — Ты думаешь, что ты такой крутой, ведешь себя хладнокровно и безразлично. Но я знаю правду. Я знаю, ты просто испуганный маленький мальчик, прячущийся за всем этим... этот... — он с отвращением махнул свободной рукой, очерчивая вид Славы. Дыхание Юрия участилось, грудь вздымалась от гнева. Он хотел увидеть, как Слава сломается, увидеть страх в его глазах. Но Слава только смотрел в ответ, его взгляд был непоколебим. Это приводило в бешенство. — Жалок ты, Слава. Ты это знаешь? Жалок и слаб. Слава сдавленно ухмыльнулся. Весь этот спектакль, вся эта ярость – и ради чего? Чтобы убедить себя в том, чего на самом деле нет? Он не стал вырываться. Не стал закатывать глаза или огрызаться в ответ. Он просто смотрел на Юру – спокойно, внимательно, почти изучающе. — Тогда отпусти меня, если я такой слабый, — тихо сказал он. Юра не ответил сразу. Его пальцы сжались сильнее, словно тело само сопротивлялось отпустить добычу. Он дышал тяжело, плечи напряжены, мышцы на шее вздулись от ярости. Он был готов ударить. Готов доказать. Но Слава не дал ему этого. — Ты хочешь чего-то, Юра, — голос его оставался ровным. — Я просто не понимаю, чего именно. Юра сжал крепче чокер парня так, что костяшки пальцев побелели. Спокойные слова Славы прорезали его ярость, на мгновение ошеломляя. Он не ожидал такого... этот... что бы это ни было. Это был не страх, не подчинение. Это было совсем другое, и это вывело Юрия из равновесия. Медленно, неохотно, Юрий отпустил ошейник Славы. Его рука упала на бок, сжавшись в кулак. Он сделал шаг назад, его грудь все еще вздымалась от гнева и чегото еще, что он не мог точно определить. — Ты не понимаешь? — голос Юрия был низким, опасным. — Ты ничего не понимаешь, Слава. Ты урод, чудак. Тебе здесь не место, с нормальными людьми. Слава поправил свой чокер, чувствуя, как кожа под ним слегка жжёт от недавнего давления. Он посмотрел на Юру — того всё ещё трясло, дыхание было неровным, кулаки сжаты до побелевших костяшек. Но что-то в его глазах изменилось. Гнев там был, но не только он. — "Нормальные люди"? — Слава усмехнулся, качая головой. — Кто решил, что ты к ним относишься? Юра дёрнулся, словно от удара. Его губы скривились в ухмылке, но в глазах мелькнуло чтото похожее на сомнение. — Ты такой же, как все, — продолжил Слава, пожав плечами. — Просто громче. Он развернулся, давая понять, что разговор для него закончен. Юра смотрел ему в спину, зубы стиснуты, мысли путались. Он стоял ошеломленный. Его слова эхом отдавались в голове Юрия, насмешливый шепот, от которого он никак не мог избавиться. "Просто громче." Что, черт возьми, это вообще значило? Юрий сжал кулаки крепче, ногти впились в ладони. Ему хотелось закричать, что-то ударить. Все, что угодно, чтобы рассеять это странное, тревожное чувство, которое оставили у него слова Славы. Но он этого не сделал. Вместо этого он повернулся к своим друзьям, которые смотрели на него с любопытством. Он выдавил из себя смех, пытаясь изобразить это. — Вы, ребята, видите этого урода? У него хватает наглости так со мной разговаривать... — его голос был громким, хриплым, но в нем была скрытая неуверенность, которую он не мог полностью скрыть. Когда разговоры возобновились и игра в мяч возобновилась, Юрий не мог не взглянуть в ту сторону, куда исчез Слава. Его разум метался, мысли представляли собой беспорядочный хаос.