рождённый, чтобы спасти

      соник влетает в свой двор с широкой улыбкой, за пару прыжков поднимаясь к входной двери и дергая за ручку. несколько минут назад они разошлись с накзлом, и ëж чувствует как нагревается его тело под лёгкой одеждой. солнце в весенний период не щадило — лучи проходили сквозь острые иглы и слепили глаза.       дверь оказывается открытой, она с тихим скрипом отворяется, открывая подростку вид на тёмный коридор. тот входит в родной дом не так уверенно, широкая улыбка медленно покидает его морду, а уши в напряжении подëргиваются. он небрежно скидывает кроссовки и чувствует, как по ногам пошёл холод — в коридоре было прохладнее, нежели на улице. это до безумия смущало, но больше его интересовал одиночный полумрак и ни единого отголоска души в доме. звенящая тишина била по ушам и он хмурится, доставая телефон. соник сжимает тот в пальцах, скидывая со своего плеча рюкзак с вещами. тот безжизненно падает на пол, отдавая глухим звуком по просторному коридору, но ëж не обращает на него внимания, делая пару шагов в темноту. он сглатывает, ведя ладонью по стене в поиске включателя, чтобы осветить себе дорогу и щурится, решая наконец подать голос:       — мама, вы здесь? — произносит он чëтко и его голос кажется таким громким на фоне абсолютной тишины, что кобальтовый поджимает уши. ему никто не отвечает и мальчишка лишь сильнее пугается: почему дверь была открыта? — ..мама?       соник бьёт рукой по включателю и его глаза слепит от искуственного света исходящего от множества ламп, освещающих просторный коридор. со светом паника не отступает, но притупляется. возможно, женщина просто напросто уснула? ëж кивает своим же мыслям, встряхивая руками и стараясь расслабиться. его спина остаётся прямой, а плечи каменными, но он непоколебимо проходит дальше, заворачивая на сумрачную кухню. голова парня вертится из стороны в сторону, ведя внимательным взглядом по пустому помещению. он недовольно хмурится, уже планируя выйти из комнаты, но стоило ему развернуться как он вздрагивает, пока его глаза широко раскрываются. фигура неизвестного стояла в дверях.       соник едва ли дышит чувствуя себя пойманным. он терзает свои руки за спиной и поджимает губы, пока смотрит на тëмную фигуру, освещаемую вырвиглазным светом позади. и, кажется, проходит целая вечность перед тем, как чужой перед ним решается заговорить.       — соник.       — отец?       его голос дрожит, а в кобальтовой голове крутится сумасшедшая мысль о том, что лучше бы он встретил воров.

***

      — господи, как же я обожаю ночевать здесь! — эми визжит так по-девичьи очаровательно пока плюхается на его заправленную постель, что сильвер не сдерживается и прыскает в кулак, аккуратно усаживаясь на край.       они только навели порядок после дня рождения белого ежа, и хоть его особенный день давно прошёл он всё ещё чувствует себя волшебно. никакой усталости, которая, возможно, накатит на него позже, лишь энергия, состоящая из чистой радости и счастья. он ложится рядом с эми и молится на то, чтобы его милая подруга не услышала как сильно бьётся его влюбленное сердце. хотя, думается сильверу, было бы неплохо, если бы мобианцы обладали такой способностью.       но увы, они не настолько удивительные создания, так что мальчишке остаётся лишь кусать губы и любоваться чужой красотой, чем он и занимается в данный момент. они в комнате одни, шэдоу с руж возятся на кухне и как же он рад наконец-то остаться наедине.       от мыслей его отвлекает чужая ладонь — мягкая и нежная. персиковые фаланги обхватывают его кисть — такую же обнажённую, и скребут мелкими коготками по пушистой стороне. от действий девушки у мальчишки шерсть встаëт дыбом, а сам он гулко сглатывает, не отрывая взгляда от ярко-зелёных изумрудов, что смотрели в ответ. такая близость для них не что-то новое, все-таки они друзья и очень близкие. но его пульс ускоряется, а тело наоборот становится ватным, расслабляясь от аккуратных прикосновений.       — эй, сильвер, — заговорчески шепчет девушка и белый ëж приоткрывает глаза, ранее погрузившись в полный дзен с собой же. он дёргает головой и вопросительно мычит, закидывая свободную руку за голову, — как дела?       — отлично, ты это хотела спросить? — его бровь приподнимается в вопросе, а сам он почëсывает одну из своих передних игл.       — нет, не это, — эми отворачивается, причмокивая губами и раздумывает какое-то время, возвращая взгляд на рядом лежащего парня, — как думаешь, почему соник не поцеловал меня?       парень молчит и на пару секунд у него застывает весь организм. тело напрягается, а ладони мелко дëргаются от неожиданности. явно не этого вопроса ожидал ëж, расстроенно поджимая губы. он урчит, делая вид сильного мыслительного процесса и спускается взглядом на их сцепленные вместе пальцы, нежно поглаживая обнажённую ладонь эми большим пальцем.       — не знаю? — он замолкает, шевеля ушами, — почему ты спрашиваешь?       — ну, ты с соником общаешься ближе всех, — девушка пожимает плечами, что-то мыча себе под нос. по комнате разносится её высокий голос, пока из окна поддувает лëгкий ветер.       — тебе бы хотелось, чтобы он поцеловал тебя? — эми мычит, а внутри сильвера всё горит, пока он с особым вниманием рассматривает нежные черты лица лежащей рядом девушки. её мягкие иглы рассыпались по постели, пока она лежала на боку сгибая ноги в коленях. она пожимает плечами, насколько это возможно в её положении и широко улыбается, почесывая свою персиковую щеку.       — мне всё равно! для меня это что-то простое, — она укладывает ладонь на грудь парня, водя по домашней футболке острыми когтями. сильвер на её действия лишь неловко крякает, поднимая взгляд к потолку, пока девушка собирается с мыслями, — мы ведь все друзья, не так ли?       — да, — ëж хмыкает, растягивая губы в разбитой улыбке и издавая тяжёлый вздох, — друзья.

***

      — так, значит, вас перевели, — произносит тëмно-синий ëж и его низкий голос разносится эхом по просторной кухне. они сидят за столом напротив друг друга и соник чувствует себя максимально некомфортно, прожигая своим взглядом твердную поверхность. его голова дëргается в лёгком кивке и этого, в принципе, достаточно, понимает мальчишка по задумчивому мычанию.       мужчина, чьей полной копией он являлся, сидел расправив плечи, его офисная рубашка была расстëгнута на несколько пуговиц, а сам он упирался спиной на стул, стуча пальцами по столу. раз. два. три. раз. два. три.       сонику кажется, что скоро у него начнёт дëргаться глаз — чужие постукивания действовали на нервы, что были на исходе. более неловкой встречи он ещё не видел, честное слово.       его отец рывком поднимается, внезапно садясь ровно и укладывая локти на стол. соник осмеливается поднять взгляд и сталкивается с пристальным изучением своей более взрослой версии, он обжигается ярким пламенем в глазах отца и стойко выдерживает зрительный контакт, складывая руки на груди. удивительно, думается сонику, у матери огонь в глазах давно потух.       подросток анализирует действия своего родителя, пока внутри бушует вихрь разных эмоций — что он забыл дома? почему? зачем?       и ни на один из вопросов он не нашёл ответа.       — где мама? — выдавливает из себя подросток и получает кривую улыбку отца на свой вопрос. взрослый ëж задумчиво мычит, а сердце мальчишки ухает куда-то к желудку, пока он пристально наблюдает за тëмной фигурой, что медленно встаёт из-за стола.       — это имеет значение?