Разговор с будущим

      Я уже и забыла, что именно так выглядела со стороны в 16: холодно и отстранённо, словно закрываясь от всего мира. Правда меня то не обманешь: я знаю, что она боится боли, которую могут причинить другие, если подойдут слишком близко.       Ей даже не удалось скрыть быстро брошенный взгляд на мою алую помаду и яркий, в тон, свитер. Она наоборот, как обычно, пришла в темных джинсах и чёрной водолазке. Мне очень хотелось приободрить, мол красные цвета не всю жизнь будут у неё ассоциироваться с… Но едва я хотела произнести хоть слово, она отвернулась, чтобы заказать зелёный чай и мусс с черным шоколадом. Я попросила того же и, несмотря на молчаливый протест, оплатила заказ. Она никогда вслух не признает, гордость не позволит, но явно переживает за деньги и шаткое положение родителей в новом мире, поэтому почти не тратится, предпочитая экономить.       Когда мы забираем заказ, она наконец говорит «спасибо» и я и на том рада. Может хоть сладким получится её разговорить.       Первый вопрос, несмотря на мои попытки угадать, меня немного застаёт врасплох: чем я занимаюсь. Этого стоило ожидать. Она переживает, что вся ответственность за королевство вот-вот свалится на неё, а все мечты и амбиции заниматься чем-либо другим канут в Лету. Я сразу замечаю как её зажатые плечи медленно опускаются, а в глазах появляется искра, когда я первым делом рассказываю про работу в лаборатории. Разумеется, королевство тоже требует внимания, но родители, к счастью, пока справляются неплохо, поэтому я выполняю лишь обязанности принцессы и учусь у короля и королевы всему, чему могу. Я давно приняла свою роль и, не буду скрывать, в некоторых смыслах полюбила своё «предназначение», но, смотря на неё, вижу в глазах сомнение. Она явно всё ещё чувствует себя загнанным в клетку животным, которое обязательно заставят выступать перед толпой против своей воли.       Следующий вопрос она так и не позволила себе озвучить, я заметила смущение в её едва покрасневших щеках, нервного прикусывания губы и стуку ногтями по керамике. Я дала ей пару секунд обдумать, но она так ничего и не сказала, лишь кивнула на моё обручальное кольцо с немым вопросом в глазах. Я искренне улыбнулась и подтвердила её догадку, надеясь, что хоть что-то в нашем будущем должно её успокоить.       Задумавшись об этом, я проскользила взглядом по её длинным пальцам, держащим горячую чашку, вдруг заметив едва виднеющиеся из-под рукава бинты. Увидев мой взгляд она по привычке быстро поправила одежду, забыв, кто перед ней. Спустя мгновение она неловко осмотрелась по сторонам, переживая, что кто-то ненароком услышит, и, убедившись, что мы совершенно одни в дальнем углу заведения, призналась, что переживает, чтобы не навредить остальным случайным выбросом магии. Да и себе тоже, ведь ожоги достаточно неприятно садили даже спустя несколько недель. Я с пониманием кивнула, вспоминая все изнурительные, тяжёлые, и долгие тренировки, которые не всегда заканчивались успешно.       Ненадолго погрузившись в воспоминания, я решила не скрывать правду и слегка приподняла висящий рукав, обнажая тёмные, похожие на рубцы от ожогов, пятна на собственной кисти, оставшиеся мне в память о тех временах. На её ладонях стали виднее синие вены, когда она сильнее сжала чашку, напрягшись. Было видно, что ей некомфортно. Если бы меня кто-то попросил угадать, что происходит в её голове, я бы предположила, что ей хочется сбежать, спрятаться и больше не сталкиваться с реальностью. Однако она держала себя в руках, насколько тому позволяла выработанная годами выдержка.       Вдруг, мне в голову пришла безумная идея, которая должна была разрядить обстановку, и я усмехнулась, заставив её приподнять брови в недоумении. Поставив чашку на блюдце, я окинула взглядом открытый дизайн полупустой кофейни, сразу подметив, что все посетители сидят либо спиной, либо находятся в слепой зоне. Я должна была убедиться, что никто не наблюдает за нами. Пока за мной наблюдала только она, с любопытством и недоверием наклонив голову на бок, пытаясь понять, что я задумала. Я лишь шире улыбнулась и закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться.       Моё воображение быстро начало рисовать знакомую фигуру, её характер и поведение, пока эта фигура не приобрела чёткие контуры и что-то на подобии собственного сознание, которое, на самом деле, контролировалось мной, пусть и ощущалось также просто, как и другие повседневные задачи.       Я приоткрыла глаза и попросила её протянуть мне одну руку. Она уставилась на меня с недоверием, но осторожно протянула ладонь, приоткрыв её. То, что нужно. Обхватив её пальцы своими, я подалась знакомому импульсу, словно источнику, давая ему течь через своё нутро, находя выход у ладоней. Словно через рану, это ощущение стало плавно вытекать, образуя на её ладони сначала бесформенную пассивную фигуру, которая с каждой секундой становилась всё чётче и яснее, обретая истинный облик. Она смотрела на это словно заворожённая, не в силах оторваться: эффект на который я даже рассчитывать не могла.       И вот, спустя пару секунд, на её ладони сидел заинтересованный, но не менее озадаченный, котёнок сотканный из алой, полупрозрачной и блестящей, словно шёлк, материи. Он поднялся на все четыре лапы, нетерпеливо обнюхал её ладонь и поспешно спрыгнул на стол, осматривая новые владения. Прощупав её магией, она узнала в ней своего владельца, правда почувствовав что-то не то, необузданность смешанный со страхом, я предположила, не признала его.       Наконец она оторвала глаза от незваного гостя и подняла их на меня, одними губами спросив простое «как?» Мне хотелось дать ей все ответы, поддержать и посоветовать как скорее побороть страх, но я знала свои условия и что не могла говорить как бы ни хотелось. Я и так почти перешагнула черту дозволенного, чувствуя, как меня зовёт назад. Глубоко вдохнув я сжала её ладонь, давая знать, что всё будет хорошо, быстро шепча просьбы перестань недооценивать себя и наконец открыться, хотя бы себе. Я хотела дать ей знать, что она гораздо сильнее чем думает, просила довериться.       С каждым словом «зов» назад становился всё невыносимее. Даже любопытный котёнок поскорее забрался на моё плечо и доверчиво свернулся калачиком у шеи. Чувствуя его тепло даже через свитер, я улыбнулась силе своей магии. Сейчас для меня это был дар и вовсе не проклятие, которым видела его сейчас она.       С тяжёлым вздохом, я поднялась на ноги, не в силах оставаться на дольше. В её глазах блестели словно хрусталь крохотные слёзы. Я очень хотела её обнять, но правила есть правила…       Которые иногда стоит нарушать. В последние секунды моего нахождения там, я бросилась к ней и крепко обняла, прошептав то, что она хотела так давно услышать: «Береги себя. Я тобой очень горжусь.»