Дополнительная глава. Prove Who You Are
22 апреля 2025 г., 15:37
Предистория 1. Миппи — Швея разлуки — Убийца.
Миппи и Лаки выросли в маленькой, изолированной деревне, где судьба каждого была предопределена. Они полюбили друг друга вопреки всем предсказаниям, бросив вызов древнему пророчеству, гласящему, что их союз принесет несчастье деревне.
Старейшины деревни, подталкиваемые страхом и суевериями, решили разлучить влюбленных. Миппи, в отчаянии, попыталась сбежать с Лаки, но их поймали. Лаки был приговорен к изгнанию, а Миппи подверглась ритуалу «обрыва нитей судьбы», призванному стереть её любовь.
Ритуал прошел не так, как планировалось. Вместо того чтобы уничтожить чувства Миппи, он исказил их, превратив её любовь в безудержную ненависть ко всему, что разделяет людей.
Она сбежала, освоив искусство «плетения» чужих судеб, используя нити, иглы и осколки зеркал, чтобы разрывать связи и сеять хаос, мстя за свою разрушенную любовь. Её иглы пронзают сердца, разрывая узы дружбы, любви и союза, оставляя за собой лишь горечь и раздор.
Предистория 2. Лаки — Повелитель судьбы — Поддержка.
Изгнанный из родной деревни из-за пророчества о несчастьях, сопровождавших союз Лаки с Миппи, молодой юноша скитался по миру, пытаясь понять свою судьбу и найти способ вернуться к возлюбленной. Во время своих странствий он научился видеть нити вероятности, сплетающие судьбы людей.
Он научился манипулировать этими нитями, чтобы приносить удачу союзникам и неудачу врагам, веря, что сможет изменить пророчество и воссоединиться с Миппи.
Он считает, что если научится полностью контролировать судьбу, то сможет предотвратить ужасные последствия ритуала, которому подверглась его возлюбленная.
Предистория 3. Евнух Мо — Сбившийся Путник — Танк
Мо был могущественным телохранителем императора, известным своей непоколебимой верностью и силой. Его долгом было защищать императора любой ценой.
Однако, во время внезапного переворота, Мо не смог предотвратить убийство императора врагами. Чтобы предотвратить захват власти, он был обвинен в предательстве, подвергнут кастрации и изгнан.
Теперь Мо скитается по миру в поисках искупления. Его преследуют воспоминания о неудаче, и он поклялся защищать тех, кто не может защитить себя.
Он использует свою огромную силу и щит, чтобы поглощать урон и защищать союзников, стремясь доказать миру, что даже после унижения и предательства он всё ещё способен на благородство и самопожертвование.
Он боится, что злость и горечь приведут его к ошибке, подобной той, что он совершил, когда не смог защитить императора.
Предистория 4. Гобу-Ли Дэрэ — «Бессмертная Пуля» — Стрелок
Дэрэ был рожден в семье мастеров клана Гобу-Ли, известного своим культом скорости и точности. С детства он показывал невероятный талант к обращению с оружием.
Однако, Дэрэ не был доволен традиционными методами. Его амбиции простирались дальше простого владения оружием. Он жаждал создать нечто новое, нечто, что позволит ему превзойти все известные рекорды скорости и точности.
В тайне от старших, он начал экспериментировать с запрещенными технологиями: эзотерической алхимией и инженерным делом. Он стремился создать эликсир скорости и модифицировать оружие, чтобы они взаимодействовали друг с другом. Его целью было достигнуть состояния, в котором пуля, выпущенная из его карабина, станет неуязвимой и смертоносной — «бессмертной».
Его эксперименты завершились не совсем так, как он планировал. Эликсир, который он создал, наделил его невероятной скоростью реакции и точностью, но также сделал его зависимым от него. Теперь он должен постоянно поддерживать свой уровень, чтобы оставаться на пике своих возможностей. Но самое главное — эликсир дает ему время, чтобы предугадывать удары врагов, в моменте он видит тени возможного будущего — это помогает ему уклоняться от ударов.
Теперь он, изгнанный из клана за свои «еретические» эксперименты, ищет способ обуздать свою силу и доказать, что его методы — это будущее клана Гобу-Ли. Он также жаждет узнать больше о побочных эффектах своего эликсира и, возможно, найти способ избавиться от зависимости.
Предистория 5. Гобу-Ли Зеро — «Стремительный Всплеск» — Боец
Зеро, старший брат Дэрэ, всегда был гордостью клана. Одаренный боец, дисциплинированный и сильный, он освоил традиционные боевые искусства клана Гобу-Ли. Он уважал правила и традиции, и был в ярости, когда узнал о тайных экспериментах своего брата. Зеро чувствовал, что Дэрэ запятнал честь клана своими еретическими изысканиями.
Но когда Дэрэ был изгнан, Зеро почувствовал вину. Он понимал, что часть его, возможно, завидовала брату за его смелость и стремление к новому. Решив искупить вину и защитить честь семьи, Зеро пошел по собственному пути, отказавшись от карьеры, которую ему пророчили в клане.
Он отправился в опасные регионы, чтобы испытать себя в самых жестоких битвах. Там он учился у мастеров ближнего боя, совершенствуя свои навыки и закаляя свою волю. Он обнаружил, что его тело может выдерживать огромные нагрузки, и что он способен концентрировать свою энергию в короткие, разрушительные «всплески». Он разработал свои энергетические перчатки, чтобы усилить свои удары, превращая их в сокрушительную силу.
Теперь Зеро путешествует по миру, сражаясь за тех, кто не может постоять за себя, и надеясь когда-нибудь воссоединиться с братом, чтобы доказать ему, что честь и сила могут идти рука об руку. Его главная цель — доказать, что традиционные ценности могут быть так же эффективны, как и технологии.
***
В этом зыбком мире, где прошлое — лишь тень настоящего, а будущее — зеркало вероятностей, Лаки и его новообретенные союзники стали маяком надежды. Каждый из них, словно осколок разбитого зеркала, отражал свою часть истины, свою боль и свою силу. Мо, подобно древнему дубу, устоявшему под натиском бури, принимал на себя удары судьбы, защищая тех, кто искал спасения в его тени. Дэрэ, словно комета, мчался сквозь мрак, оставляя за собой искрящиеся следы и прокладывая путь к победе сквозь пелену предопредёленности. Зеро, подобно скале, возвышался над хаосом, напоминая о незыблемости традиций и мощи духа. Их путь пролегал сквозь извилистые тропы, усеянные обломками чужих судеб. Каждая победа давалась им ценой потерь, каждое поражение закаляло их волю. Миппи, словно паук, плела свою сеть интриг и раздора, затягивая в неё всё новых жертв. Её иглы, словно кинжалы, пронзали сердца, разрывая узы дружбы и любви. Ене ненависть, подобно ядовитому туману, отравляла души, превращая их в безвольных марионеток. Но Лаки не сдавался. Он видел в ней не только монстра, но и ту нежную девушку, чья любовь была украдена у неё старейшинами. Он верил, что даже в самом тёмной душе найдется уголок, где ещё теплится искра добра. Он пытался достучаться до её сути, напомнить ей о том, что когда-то их связывало. В финальной битве, когда мир повис на волоске, Лаки столкнулся с Миппи лицом к лицу. Их взгляды встретились, и на мгновение в глазах Миппи мелькнула тень прежней любви. Но ненависть оказалась сильнее. Её иглы взметнулись в воздух, готовые разорвать последнюю нить, связывающую их с прошлым. Именно в этот момент братья Гобу-Ли объединили свои силы. Дэрэ, словно молния, обрушил на Миппи град пуль, а Зеро, подобно урагану, обрушил на неё всю мощь своих энергетических перчаток. Миппи рухнула, сломленная, но не побеждённая. В багровых глазах её зияла бездна, словно в пустых глазницах черепа. Две минуты отделяли её от возрождения, от превращения в бессмертную машину разрушения, словно Феникс, восставший из пепла. И тогда Лаки, собрав воедино остатки своей воли, словно последний воин, идущий на верную смерть, принял решение, эхом прокатившееся по самому мирозданию. Он вырвал из груди своё сердце, пылающее любовью и надеждой, и вложил его в пустую клетку Миппи, в зияющую рану, оставленную старейшинами, словно в бездонную пропасть отчаяния. Ведь они, словно жестокие палачи, в самом деле вырвали её сердце, оставив лишь зияющую пустоту, словно тень былой любви. Лаки ощутил, как его мир сужается до одной точки — пульсирующего, кровоточащего символа надежды в его руке. Боль была невыносимой, словно тысяча кинжалов вонзались в каждую клеточку его тела, но он не дрогнул. Он видел в глазах Миппи отблеск узнавания, словно искра памяти пробивалась сквозь пелену злобы. «Прости меня,» — прошептал он, слова эхом отдавались в оглушительной тишине битвы. В тот момент, когда его сердце коснулось её, произошел взрыв — каскад света, затмивший даже самые яркие фейерверки из пуль Дэрэ. Энергия хлынула во все стороны, отбрасывая братьев Гобу-Ли назад, словно щепки. Лес заполнился призрачными образами — воспоминаниями о смехе, нежности, и той любви, что когда-то цвела между Лаки и Миппи. Багряные глаза Миппи наполнились слезами. Не слезами ярости, а слезами раскаяния и боли. Она закричала — крик, полный отчаяния и сожаления, крик, разрывающий небеса. Иглы, некогда острые и смертоносные, рассыпались прахом. Вместе с последним вздохом, Миппи прошептала имя Лаки. Её тело обратилось в пепел, унесенный ветром перемен. Лишь пустота осталась на поле битвы, пустота, наполненная эхом утраченной любви и жертвы, что изменила всё. Лаки, бездыханный, лежал рядом, алое пятно на его груди говорило громче любых слов: он отдал всё, чтобы вернуть то, что было украдено. Мо, Дэрэ и Зеро стояли, словно окаменевшие, не в силах поверить в случившееся. Перед ними, там, где только что бушевала битва, зияла лишь пустота, пропитанная болью утраты и тихой, но всепоглощающей благодарностью. Сердце Лаки, словно погасшая звезда, больше не излучало свет. Он отдал себя без остатка, без тени сомнения, чтобы спасти душу, погрязшую во тьме. Дэрэ, обычно бесстрашный и дерзкий, опустился на колени, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Слезы, как раскаленные капли, обжигали его щёки. Он потерял друга, брата по оружию, учителя, чей свет был настолько ярким, что ослеплял тьму вокруг. Зеро, чье лицо обычно хранит невозмутимое спокойствие, склонил голову в безмолвной скорби. Даже его каменное сердце дрогнуло под тяжестью этой потери. Он, всегда чтивший традиции и долг, увидел истинное проявление самопожертвования, превзошедшее все писаные и неписаные законы. Мо подошел к телу Лаки, медленно, словно боясь нарушить священный покой. Его огромные руки, привыкшие к сражениям и защите, дрожали, когда он бережно поднял безжизненное тело. В его глазах, полных мудрости и боли, отражалась вся тяжесть утраты. Он знал, что Лаки был не просто воином, он был символом надежды, живым воплощением милосердия и любви. И мир замер, склонившись в безмолвном поклоне. Ветер, словно покаявшийся грешник, затаил дыхание, боясь спугнуть тишину, что опустилась над полем брани, словно саван. Голос Мо, хриплый от горя, прорезал эту звенящую пустоту: «Мир запомнит тебя, Лаки…» Зеро: «…Мы будем хранить твой свет в наших сердцах, словно священный огонь, дружище.» Дэрэ: «…Так что и ты… не забывай нас там, в вышине, откуда ты наблюдаешь. Никогда не забывай, мой учитель, 'звезда, указавшая путь'.»***
— «Эй… Миппи, верно?» — «Голос» Лин Цзиньхуа был приглушен, словно доносился из-под толщи воды, взгляд по-прежнему скользил по полу, не решаясь подняться. — «Если моё имя уже сорвалось с твоих губ, к чему это пустое эхо?» — В вопросе эльфийки звенела ледяная отчужденность, в каждом слове — бездонная тоска, словно имя её было выткано из самой безысходности. — «И впрямь, к чему…» — Цзиньхуа едва заметно кивнула, словно соглашаясь с приговором. — «Скажи мне, Миппи, горишь ли ты желанием увидеть мир, где ты и Лаки сможете сплести свои судьбы воедино?» — Она медленно подняла взгляд, словно поднимала неподъемную ношу, но глаза её оставались по-прежнему полускрыты тенью. — «Ты, должно быть, издеваешься?» — Смех Миппи прозвучал как надтреснутая скрипка, наигрывающая похоронный марш надежде. — «Разве такая утопия вообще возможна? И как ты, скажи на милость, собираешься соткать её из пепла?» Цзиньхуа резко вскинула голову, и в этот миг в её взгляде вспыхнул стальной блеск, не допускающий возражений. Ни единый мускул не дрогнул на её лице, словно высеченном из камня. — «Не трать слова на вопросы, чьи ответы ты ещё не способна вместить. Просто… доверься потоку, когда откроешь глаза на багровом поле битвы. Лишь там, в этой огненной купели, ты и Лаки станете неделимым целым. Но прежде, скажи мне…» — Блондинка тяжело вздохнула, словно выдыхая клубы сомнений. — «Готова ли ты доверить мне свою душу? Я пойму, если ты откажешься.» — «Ты… ты похоже демон, сотканный из полуночной мглы, не так ли? Впрочем, когда все ангелы отвернулись, мне остаётся лишь взывать к этой манящей тьме…» — С горькой усмешкой, Миппи протянула руку, словно из самой бездны отчаяния, в сторону робкого луча надежды. Из самых чертогов разума Лин Цзиньхуа в самую её настоящую реальность. И лишь Шестой, эта чистой души ипостась, едва продрав глаза, и сонно зевая, ехидно улыбнулся: «И всё-таки сестрёнка куда более человечна, чем это можно было себе вообразить…» — Его тоненький голосок, однако, так и остался ею не услышанным, словно затерянный, блуждающих огонёк на затворках подсознания Лин Цзиньхуа. — «Как бы мне хотелось… Чтобы это сияние увидели все… Однажды.»
