1. 체계
15 марта 2025 г., 17:03
Ки Хуна затягивает вязкая и холодная пучина вины.
не победил систему, не успел предупредить своих единомышленников, будущих осужденных и приговорённых за бунт к смерти. и во всем виноват он, Сон Ки Хун.
наверное, только в книгах и фильмах главный герой может кардинально изменить ситуацию в свою пользу, обладая силой, харизмой и способностью влиять на окружающих.
но не в этой реальности, не он и не его друзья, которые попали в холодные тюрьмы после попытки переворота. без руководителя им будет трудно держаться с высоко поднятой головой после вынесения сурового приговора.
главный революционер и сам сейчас выглядел до тошноты жалко. на худом, измождённом от тяжелых мыслей, лице виднелись царапины и синяки, под глазами залегли тени, а на руках чернели следы от узких наручников. их делали специально на заказ, для самых отчаянных и опасных.
Ки Хуна сотни раз предупреждали насчёт политических собраний, вызывали в министерство по предотвращению противоправной деятельности, в устной форме информируя о последствиях такой активности. но не в его характере отступать от намеченных целей и планов. Корее пора проснуться. только сам он вероятнее всего уснет вечных сном, так и не воплотив мечту в реальность.
"успей уничтожить систему, иначе система уничтожит тебя."
Чон Бэ был прав. он всегда был прав, но все равно был рядом с ним и попал сюда по его вине.
— подозреваемый Сон Ки Хун, поднимитесь.
пока надзиратель в маске озвучивает приказ, двое подчинённых грубо хватают его под руки и также грубо ставят на ноги, подталкивая к выходу. Ки Хун похож на пластмассовую куклу с глупо хлопающими глазами.
сопротивляться бесполезно. не против этих солдат с огнестрельным оружием, не против высоких стен тюрьмы, где все они так бесславно закончат свою жизнь.
господи, дай сил выдержать пытки и не сломаться.
*****
потягивая алкоголь из хрустального стакана, Хван Ин Хо задумчиво рассматривает огромный картину на стене. "Свобода ведущая народ." он сотни раз видел этот сюжет на холсте. до того, как стал частью системы, и после, когда стал тем, кто карает за попытки сломать эту систему. какой отчаянный порыв, какая жажда сбросить оковы угнетателей! Ин Хо и сам готов был последовать за этой мнимой свободой, пока не попал сюда в качестве подозреваемого в госизмене. вот тогда-то в нем и рассмотрели потенциал, сделали исключение и не отправили на расстрел. Хван Ин Хо — идеальная машина для системы. вынесение приговоров и их исполнение. у него целый элитный отряд палачей. он часть порядка. и нет, Хван не сломлен и не покорен воле других. он просто понял, что хочет ломать и сеять сомнения в головах тех, кто желает несуществующей свободы. система идеальна. по-своему. зачем против нее бороться? тупицы. на тонких губах мужчины появляется довольная, но в то же время горькая усмешка. сегодня к нему должны были привести такого безумца, каким когда-то был и он сам. Сон Ки Хун. С о н К и Х у н. типичный представитель корейских трущоб, возомнивший о себе непозволительно много, собравший и решивший вести за собой таких же отбросов. подлежит немедленному расстрелу на глазах своих сообщников, возможно, с выходом в прямой эфир, чтобы и другим было неповадно рушить идеальный строй, который Корея создавала несколько десятков лет. однако. что-то похожее на скрытое уважение и восхищение не давало Ин Хо так быстро и легко вынести суровый приговор. с этим бунтарем следует поговорить, залезть к нему в душу настолько, что Хван, возможно, без особого труда перетянет его на свою сторону, пообещав золотые горы и покровительство. многие и многие спасали так свои жалкие жизни, купив их у Ин Хо. и этот наверняка не исключение. тем более он достаточно изучил его на практике. Хван Ин Хо прекрасный актер.*****
двери открываются бесшумно, солдаты словно по воздуху идут, дабы не потревожить покой верховного судьи. Ки Хуна толкают в спину и тот, не удержавшись, падает на колени, которые сразу же начинают ныть от грубого соприкосновения с плиточным полом. головы он не склоняет, пристально рассматривая человека в черной блестящей маске, в чьих руках сейчас была его жизнь. и жизни многих за спиной Сона. верховный судья, трусливо скрывающий свое лицо. если бы в руках был пистолет, то Ки Хун бы без лишних раздумий застрелил эту тварь, удерживающую систему на плаву, практикуя публичные казни в целях устрашения и подавления недовольства. но по обе стороны от него палачи. если что пойдет не так, они с удовольствием украсят его мозгами стены и полы галереи. Ин Хо же не шевелится, всматриваясь через маску в эти глаза, и его охватывают тёмные, будоражащие душу чувства. горящие ненавистью зрачки, плотно сжатые губы, узкое худое лицо в ссадинах, как напоминание о жизненных испытаниях. и никакого смирения или покорности. отощавшее дикое животное, на которое необходимо одеть ошейник и держать на привязи. этот человек вполне может поднять против государственного строя народ. а народ Ин Хо никогда не простит, отправив его на расстрел так же, как и он отправлял на расстрел других. — можете идти, — измененный механический голос эхом отдается в потолок. конвой послушно покидает зал, оставляя их наедине. Ки Хун инстинктивно дёргается, чувствуя крепость наручников, которые не дадут ему совершить задуманное и хоть как-то остановить репрессивную машину. убийство судьи нанесёт значительный урон. правительство будет в смятении, а народ поднимется и попробует воплотить свое лучшее будущее. — Ки Хун, наверное, вы не ожидали, что вас приведут сюда. мне захотелось поговорить. конкретно с вами. губы узника брезгливо кривятся, и он слегка поддается вперёд: — а мне хочется послать тебя к черту. я не буду отвечать на твои вопросы. мне на них плевать. — неужели вам так все равно на жизнь? ведь вы можете ее получить путём нехитрых действий. Ки Хун понимает к чему клонит эта сволочь. сюжет слишком предсказуем. "отрекитесь, Ки Хун. вам не удастся переиграть государственный аппарат. остановитесь. и ваша жизнь будет сохранена." "мы сможем это сделать, Ки Хун. осталось совсем немного." это слова Ён Иля — его идейного товарища и друга, с которым он грезил о другой Корее: где не будет ни бедных, ни богатых, где они смогут начать все с нуля и встретить спокойную и достойную старость, где новые поколения создадут справедливый мир без насилия и смерти. Ён Иль погиб, защищая его от пули во время зачистки. в тот момент в душе мужчины что-то надломилось. наверное, надежда. он совершенно не чувствовал боли от наручников, не слышал гадкие насмешки солдат, не видел куда их всех везут. перед глазами всё ещё было тело друга с пятном крови в районе груди. Ён Иль. сукин сын, который отдал приказ перебить гражданских. падаль. воспоминания обрывками вспыхивают в мозгу, и Ки Хун, кажется, рычит, до боли во всем теле поддаваясь вперед, чтобы вцепиться пальцами прямо в прорези для глаз и сорвать маску. — ненавижу. я тебя убью! — у вас есть дочь, Ки Хун. а также мать. кажется, ей необходимы лекарства. верно? ему как будто отрезают язык, а в живот врезается тяжёлый солдатский сапог. Сон ловит ртом воздух. его тело резко расслабляется, и он оседает. — вы же не хотите, чтобы с ними случилась какая-нибудь непредвиденная ситуация? насколько мне известно, они ничего не знают о вашей активности и участии в нежелательных сообществах. но их можно легко расколоть с помощью определенных инструментов воздействия. может быть вы этого и добиваетесь, Ки Хун? ответьте мне. на лице, спрятанном за маской, появляется удовлетворенная улыбка. он выведал ту самую точку, на которую можно надавить. Ки Хун сам же все ему и сообщил, доверившись. дочерью и матерью тот очень дорожил. — не хочу. — вы молодец. не нужно объяснять много раз о рисках в вашем положении. и поэтому я хочу предложить вам разрешение этой непростой ситуации, — Ин Хо подходит к сидящему на коленях мужчине почти вплотную и мягко касается его подбородка, приподнимая голову и заставляя посмотреть на себя. — бросьте сопротивление. вы никак не поменяете систему. она есть, была и будет такой всегда. думаете, что уничтожив правительство, что-то поменяется? все люди одинаковы и тянутся к власти. не будет нас — придут другие. слова верховного судьи подобны мёду и яду одновременно. они взращивают растерянность, заставляют отступить и сложить оружие, подчиняясь и вливаясь в отработанный механизм. половина правительства — бывшие повстанцы, разочаровавшиеся в бесплодных попытках добиться свободы. — убери от меня свои руки. я никогда не откажусь от себя и своих целей. всех вы все равно не перестреляете. мы не единственные, — с плохо скрываемой злостью шепчет в лицо напротив Сон и мотает головой, чтобы сбросить с себя руку мужчины, которая слишком фамильярно держит его за подбородок. — решили всё-таки рискнуть? мне казалось, вы более понятливы. что ж. интонация верховного судьи Ки Хуна напрягает. по хребту пробегаются неприятные холодные мурашки. мужчина настороженно наблюдает, ощущая жгучую сухость в горле. — я вижу, что вы не хотите умирать. у вас есть смысл жизни. ваши сторонники, мать, дочь, — задумчиво проговаривает Ин Хо, аналогично следя за Соном и анализируя его реакцию. — вы не умрете. лёгкое чувство облегчения заставляет Ки Хуна выдохнуть. если он выживет, то вероятность совершить задуманное вырастает кратно. однако что-то тут не так. такие люди, как верховный судья, просто так налево и направо помилования не раздают. вместо облегчения под грудную клетку закрадывается удушающая тревога. — вы не умрете, — повторяет Ин Хо. — но умрут те, кто разделяет с вами идею. завтра в полдень будет прямая трансляция. Вам в камеру принесут экран. — чертов ты ублюдок...! в ногах Ки Хуна откуда-то появляется сила. казалось, каждая мышца горит в предвкушении. этот гад точно не должен уйти от правосудия в будущем. Сон лично его расстреляет. руки за спиной, но он постарается сыграть на неожиданности. поддается вперёд в попытке сбить мужчину с ног. Ин Хо просто уклоняется. его рука в черной кожаной перчатке бесцеремонно хватает мятежника за короткое волосы на затылке и фиксирует, не давая отстраниться. Ки Хун стонет от боли. каждая волосяная луковица горит от такой крепкой хватки. — очень опрометчиво. а вы не такой, Ки Хун, — пальцы на волосах сжимаются сильнее, причиняя ещё больше боли. Хван наслаждается эмоциями напротив. если ломать, то постепенно, с оттяжечкой. — ты меня не знаешь, — голос Сона сиплый и какой-то жалкий. он держится, чтобы не показывать того, как ему невыносимо больно и морально, и физически. это унижение. — неужели? я уверен, что знаю. завтра вы посмотрите, как будут умирать ваши друзья. а послезавтра я лично допрошу вашу дочь и мать, Ки Хун. не думаю, что последняя выдержит этого допроса. хватка исчезает. его грубо толкают в грудь. — уведите, – механический голос становится ещё более безэмоциональным. в микрофоне звучит такое же сухое "есть". Ки Хун тяжело дышит от нахлынувших чувств с разными оттенками отчаяния. на себя ему уже плевать, а вот за дочь, мать и друзей он готов был бороться. — не троньте их. пожалуйста. маска Ин Хо не показывает эмоции, но за ней он поднимает одну бровь. — я подумаю, Ки Хун. а вы подумайте над моим предложением. я вижу вас здесь. я вижу вас частью системы. "рядом со мной." заходят те же солдаты. они подхватывают Сона за руки и тащат на выход. в последний момент, сморгнув навернувшиеся слезы, Ки Хуну кажется, что он увидел его. Ён Иль. друг. или уже нет? померещилось. Ён Иль никогда бы не стал перебежчиком. Ён Иль умер. дверь захлопывается. Ин Хо смотрит вслед, слегка приподняв маску. заметил ли?
